Бессонница

Ночь окружает их лагерь. Дети пригрелись и давно уснули. Рэй не чувствует тепло от огня — стоит слишком далеко от места их ночлега, но, когда оборачивается, глаза нестерпимо жжет. Вдали горит костёр, еле слышно чьи-то шорохи и треск растений. Рэй не спит с того момента, как они оставили убежище В-0632. Страх все ещë проскальзывает в мыслях, демоны крепко засели во снах. Опасность повсюду, а они безоружны, и за ними придут обязательно — глупо надеяться на обратное. А Рэй не дурак. Он просто не может позволить себе расслабиться — давно решил, что если выжил, то обязан защитить семью. Он устало прислоняется к дереву, вглядываясь с усилием в темноту леса. Голова тяжелеет, ко лбу тут же ползет жар, глаза поминутно слипаются и слезятся, но через некоторое время снова становиться чуть легче, и парень решает вернуться к остальным. Дети спят, тесно прижавшись друг к другу. Он медленно обходит место их ночлега по кругу, пытаясь разглядеть во тьме хоть что-то. Бесформенная неизвестность пугает. Кажется, что ничего опасного поблизости нет, но он не расслабляется и тут же оборачивается, услышав лëгкие шаги за спиной. — Ты как всегда внимателен, — Эмма чуть улыбается, выходя из тени, а ведь только что была среди всех, когда только успела подкрасться? — Прости, что разбудил, — клонит в сон, но Рэй старается этого не показывать. — Ничего, сейчас все равно моя очередь, — она заглядывает в часы с тусклой цепочкой, которые он достает из кармана. Почти три утра. — Почему ты никогда сам не зовëшь меня? Рэй не поднимает головы, молча, но с видимым облегчением скидывает оружие на землю. Снова оглядывается. Когда-то он не смел представить, что проживет хоть секундой дольше своего двенадцатилетия, поэтому не ожидал, что его план раскроют и помешают в последний момент. Он не ждал также, что года, проведенные на службе у мамы со знанием, каков мир на самом деле, не оставят на нём свой след.

«Заткнись и иди с нами. Обещаю, ты увидишь много прекрасного за пределами этой фермы. Я не позволю тебе умереть здесь».

А их будущее — сплошная неизвестность. Единственная еле видимая цель — Пасть Льва. Но кроме ручки, никаких подсказок, ни капли уверенности или надежды, что смогут спастись, если там очередная западня. И Эмма — тихий рассвет 15 января, пожар и чёрный дым Благодатного дома. Олицетворение его мечты и когда-то мести. «Давайте изменим этот мир!» Слова звучат в голове до сих пор. Он чувствует сейчас лишь опустошение, равнодушие, гнев и не может справиться с этим. Ровно как и два года назад он мечтает спалить всю землю демонов в огне, который сейчас мирно согревает спящих сестер и братьев, способный уберечь от холода, дарящий смерть и забытьё.

«Я хочу, чтобы ты был рядом, потому что ты выжил, потому что сам больше всех желаешь выбраться отсюда. Прошу, не сдавайся».

— Давай дежурить вместе, — когда он произносит это, Эмма недовольно и настороженно хмурится, внимательным взглядом изучает его, узнает новые мысли, которые он хранил два месяца в пыльных углах библиотеки Благодатного дома, в старых снимках детей, в тайнике, где были спрятаны надëжно канистры с горючим. Эти забытые воспоминания возродились вновь, когда двое взрослых покинули их навсегда.

«Даже если больше нет надежды, даже если что-то пойдет не по плану — верь в меня и детей, я знаю, вместе мы со всем справимся!»

— Нет. — тени пляшут двояко на её лице. Рэй не может уследить за деталями, он едва стоит, — тебе нужен отдых прямо сейчас, — говорит она мягче, касаясь легко чужой щеки. — Пожалуйста, поспи хоть немного.

«Давай всë пройдем до конца и найдет то место, где нет демонов, ферм, где обязательно будем счастливы. Там будут сотни и тысячи книг, которые ты сможешь прочесть, миллиарды людей и городов… Обещанная свобода. Просто представь хоть на секунду, что нам не нужно вот так прятаться и опасаться за наши жизни, что это место правда существует!»

— Прошу, не мучай себя так. Под его глазами отчëтливо видны фиолетовые синяки, лицо очень бледное. Очевидно, Рэй вовсе не был счастлив последние шесть лет в приюте, очевидно, что он едва перенес смерть лучшего друга, детей, Юго и Лукаса и не знает, что делать дальше, стоит ли вообще чего-либо ждать от опасного пути, который они выбрали, за который продолжают бороться. Прошлое не отпускает, холодными руками вцепившись в спину, цепкими движениями отбирая силы. Он так привык чувствовать каждую секунду существования тяжëлую петлю на шее, привык думать, что смертный приговор его давно приведён в исполнение и другого просто не дано, что тишина и отсутствие каких-либо рамок, новая мотивация бьют по сознанию, воспалëнный ум работает, генерируя новые идеи, рисуя несбыточные яркие картины. Это заставляет его смело идти вперëд наравне с Эммой, не отставая от всех, вглубь этого безумия и темноты, которая окружает их и находится как никогда близко. Но Рэй боится своих надежд, его преследуют прошлые страхи и призраки, которых он не в состоянии уничтожить-убить-стереть, которые восемь лет назад привели его к мысли о самосожжении. — Я не хочу, Эмма, все в порядке… — он кивает самому себе и решительно выпрямляется. — Рэй, тебе не нужно так изводить себя, позволь мне помочь, — Эмма подрывается к нему, успевает схватить за край куртки. Она стоит напротив, бледным дымом растворяясь на фоне, ощутимо сжимает плечо и не собирается отступать. — О чем ты молчишь и что скрываешь от меня? Почему снова пытаешься всë взвалить на себя? Ты прожил шесть лет в аду и все это время был рядом — теперь наша очередь воплощать мечты в жизнь. Эмма берёт его осторожно за руку, ведёт ближе к костру. — Эти дети… Такие маленькие и потрясающе сильные. Ради их будущего я готова бороться, разве не это смыл нашей жизни — защищать и поддерживать друг друга? Она укладывает его, накрывает чем-то тяжëлым и мягким. Сразу становиться тепло, краем глаза он видит сбоку полыхающее жëлтое, окоченевшими пальцами сжимая горячие руки. — Я живу ради этого, обещай мне, что будешь рядом, наш единственный луч света…

— Моя надежда, любовь и вера.

Рэй засыпает, погружаясь с головой в мир, о котором она мечтает.