случайное

      После долгого рабочего дня, поработав над очередным треком, который в будущем может стать суперхитом, Чанбин решает немного прогуляться и расслабиться. Луна в эту ночь чарующая и манящая. Чанбин работает физруком в старшей школе. Там у него есть девушка — она учитель биологии. Правда, Бину кажется, что его чувства к ней давно угасли и встречаются они только ради галочки. Но сейчас не об этом. А после работы он любит посидеть в студии и творить искусство в виде своего рэпа. До дома ему идти пешком всего десять минут, и Чанбина это явно не устраивает. У него завтра выходной, а значит, гулять можно и полчаса, и час, и даже два, и даже три часа (ладно, тут автор что-то завёлся). И тут у него возникает чудесная мысль: пойти по длинной дороге домой... Обходя уже некоторые здания и дома, Чанбин замечает красивое, на вид элитное здание с неоновой вывеской «Эйфория». По названию и виду заведения было понятно, что это — бордель. Решив немного расслабиться здесь, он шагнул внутрь. Зайдя в помещение, он увидел, что первый этаж — это клубная часть: здесь находились бар, танцпол и диваны со столиками. Можно было догадаться, что второй этаж — это отдельные VIP-комнаты, где принимают клиентов, желающих развлечься с красивыми парнями или девушками. Решив пока потусоваться на танцполе, а после сходить к бару, Чанбин не сразу понимает, что находится здесь уже час. Он решает сходить в уборную. Зайдя в уборную, он видит такую картину: какой-то здоровенный мужик пристаёт к более миниатюрному парню. Волосы у этого парня были светлые, губы красные, одет он был в огромную чёрную рубашку, которая едва прикрывала его шикарную задницу. Чанбину даже думать не надо — тут без слов понятно, что это проститутка. Немного сообразив, что делать, Чанбин схватил за шею того мужика и повернул к себе лицом. — А тебе не говорили, что маленьких обижать нельзя? — с усмешкой сказал Чанбин. — Пошёл на хер, он мой! — заорал на Бина незнакомый мужчина. — Ох, какие мы жадные, — на стёбе произнёс Бин, а после сразу заговорил серьёзным тоном: — Отпусти его или будешь иметь дело со мной. — Бля, я сказал, что он мой, и точка! Я его оттрахаю сколько мне влезет, а дальше он твой, — ответил мужик. Тот блондин был очень испуган словами этого мужика. У него было желание унестись отсюда на крыльях ветра, но этот бугай зажал его горло и не отпускал, а наоборот, сжимал ещё сильнее. Чанбин решил не затягивать с этим мужиком и с размаху ударил обидчика молодого парня, а после и вовсе завалил его и стал бить. Ещё пару раз размахнувшись на пьяного мужика, последний, выматерив Бина, вышел из уборной. — Ты в порядке? — спросил Чанбин у парня, осматривая его на наличие ран. — Я тебе не маленький, — нагло съязвил блондин. Чанбин был в шоке: откуда столько уверенности в этом парне, ведь несколько секунд назад он готов был рыдать от беспомощности? Пока Чанбин пребывал в своих раздумьях, блондин уже хотел выйти, как Чанбин быстро схватил его за запястье и вжал в стену. — Что это было?! Хочешь показать свои коготки, котёнок? Или какой у тебя острый язык. Похвально. А что он ещё умеет делать? — будь Чанбин трезвым, он бы никогда себе не позволил такое предлагать парню, которому на вид сложно дать и восемнадцать, но когда в голову ударило пару стаканов виски, тут и не такое можно предложить. Блондин только и делал, что открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Чанбин же долго ждать не стал: он притянул блондина за талию и впился в губы, перемещая руки с талии на бёдра, а после и вовсе сжал округлую задницу под рубашкой блондина. Немного помедлив, блондин тоже начал отвечать на поцелуй — было понятно, он тоже был пьян. — Как зовут тебя? — нехотя прерываясь от страстного поцелуя, спросил Чанбин. — Ведь мне нужно знать имя того, кого я собираюсь прямо сейчас выебать. — Феликс, — сказал блондин хладнокровно. Он не хотел казаться слабым перед таким самоуверенным мужчиной и снова прильнул к губам Чанбина. Феликс, понимая, к чему идёт дело, хватает Чанбина за руку и ведёт его куда-то на второй этаж. Они зашли в комнату. Она была обустроена в бордовых тонах: в комнате стояла большая двуспальная кровать, на стенах висели гирлянды, а сам свет был приглушён. В общем, комната была очень атмосферной. Зайдя внутрь, Чанбин толкнул Феликса на кровать и навис сверху. Решив, что тянуть нет смысла, он разрывает чёрную рубашку блондина, а после стягивает с него трусы. Будучи проституткой, Феликса пожирало странное чувство неловкости от своей наготы. С ним это впервые, и он не знает, почему он так реагирует на этого самоуверенного альфу. Чанбин же, не теряя времени, раздвигает ножки Феликса за колени и, немного осмотрев комнату, находит то, что искал, — смазку. Чанбин сначала проталкивает первый палец, немного спустя добавляет второй и сразу замечает, как его пальцы болезненно сжимают. Бин, решив немного отвлечь блондина от боли, начинает целовать шею и ставить засосы на ключицах. Через некоторое время хорошей растяжки Чанбин решает приступить к главному — выебать эту маленькую, наглую шлюшку. Но прежде чем начать, он решает посмотреть на проделанную работу. Развратный блондин лежит с раздвинутыми ногами под ним, его красные щёки выдают сильное желание, а красиво приоткрытый ротик с пухлыми губами очень красиво вписывается в эту картину. Невольно Чанбин замечает красивые веснушки на щеках Ли. Понимая, что засмотрелся, Чанбин расстёгивает свою рубашку. Стоило только Феликсу заметить накаченное обнажённое тело и шесть рельефных кубиков, он застонал, прогнувшись в спине от сильного возбуждения. Следом послышался звук расстёгивающейся молнии, и ноги Феликса обхватили Чанбина за талию. Феликс начинает стонать и часто-часто дышать, пока его ставят раком, раздвинув ноги и впечатавшись грубой тканью в растянутый пальцами вход. До звёзд перед глазами приятно чувствовать его через ткань нижнего белья. Когда Чанбин и от этого избавляется, мужчина бьёт по ягодицам, сжимает талию и давит на поясницу, заставляя прогнуться сильнее. — Что же с тобой будет, когда я буду трахать тебя? — с ухмылкой произносит Чанбин. — Ведь тебя уже так ведёт, когда я раздеваюсь. — Н-не знаю... — Его зад находится в опасной и такой желанной близости от паха мужчины. Феликс, кусая губу, качнулся бёдрами вперёд, провоцируя Чанбина. Бин же сильно раздвинул ноги Ли так, что последний заскулил. Феликс сжал простыню в кулаки и горячо зашептал: — Сделай что-нибудь уже... Через секунду головка оказывается в нём, и парень уже хочет кричать во весь голос и хочет, чтобы его отодрали. Каждая венка ощущается в нём хорошо, и Феликс под давлением поцелуев в шею расслабляется. Толчки с медленных переходят на более резкие и агрессивные. Феликс весь в естественной смазке, кричит и стонет в голос, не скрывая своего удовольствия. — Ммм... Ахх... Чанбин... п-пожалуйста, быстрее... — кое-как выстанывает Феликс. — Мм... бля, Чанбин... Я с-скоро кончу. Феликс не сдерживает в себе стон и кончает, закатив глаза, даже не притронувшись к себе. Чанбин хрипит и срывается на стоны от того, как Ли сжимает его внутри. А после он и вовсе млеет, расплывшись в луже, позволяя Чанбину втрахивать себя в кровать. Для самого Чанбина, у которого звёзды перед глазами взрываются от узости и податливости этого парня, эти задушенные стоны и быстрые движения, не дающие времени на передышку, заставляют Бина ускориться до невозможности и сильно вбиваться в это тело. Когда Чанбин был на пределе, он сильнее и быстрее прежнего начал вбиваться в тело парня и кончил глубоко в Феликса. От сильного удовольствия Бин упал рядом с Феликсом, и они даже не заметили, как провалились в сон. Сегодня он, может, и допустил ошибку. Может, этот парень несовершеннолетний. Может, он вовсе не проститутка, как думает Чанбин. Возможно, Бин на утро даже не вспомнит его имя. Но всё завтра. Сейчас — только этот красивый блондин, что зацепил его сердце, и долгая тихая ночь.