Я ненавижу его

Видимо выражение «заставлю растаять твое сердце» Бён Бэкхён понимал по-своему: меня уволили. Сказать, что я охренела — ничего не сказать. Захожу я радостная в агентство после плодотворных выходных с небольшим ремонтом в прихожей, и тут на тебе. Директор сообщает мне такую замечательную новость. Надо отдать ему должное, он был совершенно искренне не рад сему обстоятельству и мне даже выписали выходное пособие. В общем я в прострации шла на выход прижимая к себе коробку с личными вещами, и пиздец не заставил себя долго ждать. Он выскочил из ниоткуда прямо перед моим носом, сверкая широкой улыбкой, от которой фанатки писают кипятком и нагло преградил мне путь. — Детка, ты свободна сегодня вечером. Как насчет совместного ужина при свечах? — Эти свечи бы очень пригодились мне прямо сейчас, чтобы засунуть их кое кому в задницу. Спорю на что угодно, что улыбаться он сразу же перестанет. И хватило же наглости! Делаю зверское усилие над собой, чтобы удержать перекос лица. — Я откажусь, извините. У меня теперь все вечера расписаны. — Такое искреннее недоумение на его лице явно не плод актерского таланта. — О, как жаль. И чем же ты занята? — Поиском работы. — Злое рычание вырывается против воли и весь профессионализм летит к чертям. Ненавижу. Думает я не понимаю, чьих рук это дело? Самодовольно ухмыляется в ответ. — Сладкая, тебе больше не нужно работать. Я обо всем позабочусь. Жить тоже будешь у меня. Вот ключи. — Вышеуказанные приземляются прямо в коробку, на мой новенький серый ежедневник. — Нет смысла ехать на твою старую квартиру. Твой договор аренды закончился сегодня утром и все вещи уже перевезли. Адрес скинул тебе сообщением. Не скучай без меня, я приеду как только смогу. — Земля начинает уходить их под ног пока я смотрю ему вслед. Решительно не понимаю что происходит. На улице пытаюсь вдохнуть глубже, пока набираю номер квартирной хозяйки. Я не в силах поверить в весь этот ужас. Даже тогда, когда она подтверждает все слова этого дьявола. Телефон чуть ли не выпадает у меня их рук. Как такое вообще возможно? На счастье у Ли сегодня выходной и я вваливаюсь к ней со злополучной коробкой в полукоматозном состоянии. Не могу и двух слов связать, пока она отпаивает меня кофе, щедро сдобренным коньяком. Подруга неверяще мотает головой, когда я начинаю сбивчиво излагать: — Он уволил меня с работы, выселил из квартиры. Я понятия не имею где теперь мои вещи и что мне делать. Разве это законно? Это похищение. Что мне делать? Я не могу решить это с ним. Он ведет себя как ненормальный… Может быть мне заявить в полицию? Нет, это нереально, это не поможет. — Продолжаю бормотать как умалишенная, переходя на шёпот. Ли смотрит на меня испуганными глазами и я сама чувствую себя до чертиков напуганной. Никогда не думала что люди способны на подобное. За один день он разрушил мою привычную жизнь практически до основания. Подруга предлагает остаться у нее на время, и я несколько облегченно благодарю ее, ведь мне некуда больше идти. Все мои силы будто исчезли под давлением неслыханной наглости человека по имени Бён Бэкхён. А ночью, когда я наконец отхожу от истерики и мне удается заснуть, раздаётся звонок в дверь. Сквозь тяжёлый сон я слышу истерические вскрики подруги и незнакомый мужской голос, который требует чтобы я проснулась и пошла с ним. Когда сон отступает окончательно, я понимаю, что если я сейчас же не встану и не выполню требования, то пострадаю в этой ситуации уже не только я. Пока продолжается скандал в коридоре, я спокойно и заторможенно одеваюсь и выхожу к незванному гостю уже полностью готовая. Подхватываю свою коробку с лавочки в прихожей и киваю Ли на прощанье. — Не волнуйся. Я пойду с ним, иначе и с тобой случится несчастье. Я позвоню. Ложись спать, тебе на работу завтра. — Подруга чуть не плачет в дверях, когда бугай выводит меня из квартиры, а затем и из подъезда. Внизу ждет солидный черный седан с тонированными стеклами и мордоворот почти любезно открывает дверь и заталкивает меня внутрь. Но и там перевести дух не получается, потому что из темноты на меня таращатся два злых черных глаза. Борюсь с желанием закричать — за этот длинный жуткий день нервы стали ни к черту. — Почему ты не послушалась меня? Я ведь ясно сказал, куда ты должна поехать. — Молчу. Потому что это бред. Он неадекватен. Как я должна ответить на подобное? — Отвечай. — Цепкая рука хватает за плечо и он дергает меня на себя так, что все содержимое моей коробки валится прямо ему в ноги на пол машины, но он не обращает внимания. Выражение лица у него просто поганое. Шакал проклятый. — Ты — сумасшедший. Что ты сделал сегодня? Хоть сам понял? С тобой опасно находиться рядом. — Злость на его лице как по волшебству сменяется ласковой улыбкой. Он начинает массировать мои плечи, за которые уцепился как клещ. От этого хочется поежиться. — Милая, не нужно бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого. Если ты конечно сама не попросишь. — Фуу… Боже. Морщусь и не могу это сдержать. Попробую применить все свои деловые навыки. — Что тебе нужно от меня? Что ты хочешь? Чем я должна заплатить тебе за свободу? — Ему не нравится такая постановка вопроса, но мы то знаем, как хорошо Бён умеет выворачивать все и подстраивать под себя. — Я уже говорил тебе. Теперь мы с тобой официально встречаемся. Я хочу все твое время, каждую секунду. Я хочу чтобы ты всегда была рядом, потому что очень сильно и давно мне нравишься. И я люблю, когда ты такая серьезная и властная… — Я успела уловить момент, когда он полез к моей шее, выговаривая все томным шепотом и остановила на полпути, закрыв ладонью этот гадкий рот. — Ты же понимаешь, что вот так вторгаться в частную жизнь незаконно? Ты уволил меня с работы, выселил из дома, угрожаешь мне и домогаешься. Я могу подать в суд на тебя. — Он рассмеялся в ответ тихим приятным смехом, запустив по моей спине мурашки. Умеет же, сволочь. Губы шевельнулись, касаясь моих пальцев, и я отдернула руку как от огня, вызывая у него новый смешок. — Но милая, я всего лишь выручил тебя после выселения и увольнения. Я не при делах! — Поднимает руки в защитном жесте и приторно улыбается. А мне хочется заорать. Я просто поверить в это не могу. Но он прав, черт возьми! У меня нет никаких доказательств тому, что это он. — Да и потом, завтра будет официальное заявление от агентства, в котором скажут о наших прекрасных отношениях полных любви и счастья. Все это вполне легально, когда люди встречаются. — В глазах темнеет, и я не помня себя бросаюсь на него. Изо всех сил стискиваю шею пальцами, надавливаю всем весом, шиплю. Слезы обиды и страха рвутся наружу. Ненавижу. Ненавижу сволочь! Что дальше? Посадит меня на цепь? — Только если ты сама попросишь. — Видимо последнее я кричала вслух, потому что это его ответ и он снова максимально извращенский. Голос его чуть хрипит, но в остальном гад выглядит вполне нормально. А в следующее мгновение я чувствую чужие ладони на своих бедрах и испуганно застываю. Это ужасно, но поза абсолютно двусмысленная: он сидит на сиденье откинув голову на спинку, мои руки на его шее, я сама седлаю его бедра и при этом еще и ерзаю в попытках нажать сильнее. Руки перемещаются на мои ладони и сжимают их слегка, а потом сдвигают чуть ниже, к основанию шеи. — Смотри, сладкая: вот так можно задушить человека. А ты только оставляешь синяки. — Пораженно смотрю на него. Почему? Почему я? Понимаю, что щеки стремительно увлажняются, слезы капают с подбородка и лицо Бёна принимает почти человеческое выражение, а потом картинка безбожно расплывается. Начинаю завывать, да так, что дрожь разбивает все тело и ничего не соображаю. Тупо колет где-то с левой стороны, руки стискивают меня и прижимают к чужой груди. Ну и черт с ним. Я не могу, не могу дышать. Он все что то говорит, гладит меня, пытается успокоить. Но это чудовище только больше пугает своим меняющимся поведением. Боже в какую западню я угодила?