Сквозь время

      После войны Гарри окончательно убедился, что Пожиратели смерти — это не бессердечные монстры, готовые сделать всё что угодно по приказу Воландеморта, в первую очередь это — люди, у которых не было выбора. Они тоже хотели жить. Хотели защитить своих родных.       Нарцисса спасла его, Поттера, лишь потому, что волновалась за собственного сына. Женщина не боялась, что её могут наказать или вообще убить, если бы кто-то вдруг узнал, что она соврала. Собственной жизни грош цена, когда дело касается близкого человека. Миссис Малфой была готова пожертвовать всем, чтобы спасти Драко. И Гарри уважал её за это.       Следующим доказательством невиновности некоторых Пожирателей была кинутая Драко собственная палочка. Вот уж от кого, но от блондина помощи Поттер явно не ожидал. К своему стыду, он всегда считал Малфоя напыщенным и высокомерным индюком, постоянно подражающим Люциусу. А потом была летящая у руки Гарри палочка и это резко выплюнутое Поттер, не такое как обычно злобное, а скорее привычно-родное с примесью надежды, что именно он, враг номер один в личном списке Драко, сможет закончить с этим раз и навсегда. Вместе с волшебной палочкой Малфой отдал и свой шанс. Шанс на жизнь.       Его убили прямо на том чёртовом поле. Воландеморт собственноручно заавадил предателя прямо на глазах у его родителей и на глазах у Гарри, в руках которого находилась палочка Драко, еще тёплая и хранившая магический след своего бывшего хозяина. Тогда Поттер понял, что он не может проиграть, не имеет право, ведь на кон было поставлено множество бесценных жизней его друзей, товарищей и даже школьного врага.       После того, как темный лорд был побеждён, у Гарри не хватило совести подойти к уже остывшему телу Драко и лить слёзы вместе с его родителями. Он стоял чуть в стороне, окруженный Джинни, Роном и Гермионой, которые хвалили его великий подвиг, но мыслями брюнет был далеко не здесь. Он не мог отвести взгляд от трупа Малфоя, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти всех остальных.       В голове тут же возникли воспоминания из женского туалета, когда блондин лежал на полу, истекая кровью. Гарри ждал, когда выйдет профессор Снейп, упрекнёт его в гриффиндорской дурости и скажет, что с Драко всё будет хорошо. Но сектумсемпра это не авада кедавра, и Северуса уже давно как нет. Всё по-другому.       А Гарри оставалось только крепко сжимать чужую волшебную палочку и глотать непрошенные слёзы.       Но в этом мире Драко был жив. Просто факт того, что он существовал в э́тoм времени уже был равен восьмому чуду света. Но как вести себя, Гарри не знал. Он до сих пор не может простить себе, что так много его близких отдали свои жизни за него.       Поттера называли спасителем, богом, что защитил весь мир от разрушения, но на самом деле, как он считал, героями были те, чьи останки уже давно покоятся в земле. В будущем Гарри был жив, довольно счастлив, имел семью, являлся национальным символом мира, когда его близкие отдали за это свои жизни. И каждый раз, когда Поттеру присваивали чужие заслуги, он отчаянно отбивался и спорил, что он этого не заслужил. Но вместо упоминания имён Фреда, Северуса, Люпина и многих других людей в Пророке снова появлялась статья «Великий Гарри Поттер ещё и великий скромник: национальный герой отрицает свой вклад на войне и помнит о погибших товарищах».       И вот сейчас Гарри меньше бы удивился внезапно возникшей Долорес Амбридж в костюме медсестры, чем тихому, но такому знакомому голосу:       — Эй, Поттер, знаю, что ты у нас не владеешь навыком красноречия, но надо поговорить, — Гарри отвлёкся от созерцания своей парты и повернул голову в сторону звука, тут же встречаясь с взглядом таких знакомых серебряных глаз. Как не хватило, подумал было Гарри, и, надеясь, что удастся избежать ссоры с первые минуты «знакомства», кивнул пару раз в знак согласия.       Малфой ещё пару секунд смотрел ему прямо в глаза, а потом отвернулся, не сказав никакую колкость в ответ.       До конца урока Гарри сидел как на иголках, думая о чём они будут говорить с Драко. Возможно, блондин знает что-нибудь о Хогвартсе или встречал ещё кого-то помимо Поттера. Поэтому, когда прозвенел звонок, брюнет уже вскочил с места, готовый последовать за Драко, который уверенно встал из-за парты и пошёл к выходу.       Но путь Гарри преградили одноклассники и пытались познакомиться с красивым новеньким, спрашивая его контактные данные и более личную информацию.       — Извините, я сейчас немного занят, — увернулся Поттер от назойливых подростков, нервно потирая шею, и направился вслед за Драко, который учтиво ждал его в коридоре.       Гарри не удивился, когда Малфой привел его в тёмную коморку, больше похожую на подвал. Что слизеринец тогда, что и сейчас. Видимо, здесь ему было спокойнее, ведь разговор предстоит тяжёлый.       Они ещё долго стояли в полной тишине, собираясь с мыслями и не зная с чего начать. Блондин стоял лицом к стене, а Гарри смотрел на его, как всегда, ровную спину и хотел уже было прервать эту идиллию, но его опередили:       — Даже в этом времени у тебя всё те же очки и шрам. Неужели нашёл второго Воландеморта, и нам снова грозит война? — Драко наконец соизволил обернуться и встретиться взглядами, нацепив знакомую ухмылку. Только смотрел он по-другому: не так, будто собирался растоптать и унизить своего врага, а с лёгкой ноткой грусти. Или Гарри это показалось?       — А ты опять вступил в какую-то запрещённую секту и набил тату метки Пожирателя?       — К счастью, нет. Нет желания наступать на те же грабли, — Малфой закатал рукав форменной белой рубашки, обнажая девственную кожу на предплечье. Брюнет нервно выдохнул, когда заметил отсутствие метки и это к счастью.       — Малфой, я.. это...       — Да, я заметил, что ты не научился по-человечески разговаривать, — блондин возвращает рукав одежды в прежнее состояние, аккуратно разглаживая каждую складку рубашки. — Но если тебя интересует наше прошлое, то я тоже всё помню, Поттер.       — А ты не научился дружелюбно себя вести, но я же молчу. Ладно, я хотел спросить себя о другом: ты встречал ещё кого-нибудь? Я не смог найти никакой информации о Хогвартсе, что вообще произошло? Если ты что-то знаешь, расскажи.       — А я ничего не знаю и знать не хочу. Мне плевать, что стало со школой и остальными, — отрезал Драко, сделав уверенный шаг к Гарри, а потом на грани шёпота продолжил. — Надеялся, что хоть в этой жизни буду счастливым и не вспоминать тот ужас.       Блондин криво ухмыльнулся и отступил назад, пытаясь не показывать свою слабость, а Гарри не тот семнадцатилетний подросток, каким кажется на первый взгляд, чтобы не заметить стушевавшегося Малфоя. Поттер только сейчас понял, что запутался в своём возрасте. Конечно, сейчас он ещё зелёный подросток, который помнит свою прошлую жизнь вплоть до старости, так что его ментальный возраст намного больше физического. Выходит, он старше Драко на несколько десятков лет. А если, Малфой, как и в прошлом, умрёт в том же возрасте? Гарри постарался отогнать эту мысль и больше к ней не возвращаться.       Заметив задумавшегося Поттера, блондин снова продолжил:       — Раз мы убедились в своих воспоминаниях и разъяснили ситуацию, то не вижу смысла тянуть кота за яйца. А теперь давай сделаем вид, что не знаем друг друга и начнём жизнь с чистого листа? — не дожидаясь ответа, он обошёл Гарри и быстро направился прочь.       Поттер стоял как вкопанный ещё пару минут, пытаясь найти в словах парня скрытый смысл и причину его поведения. Но вывод приходил только один.       Драко устал быть зависимым от кого-то. Устал от войны. Устал бояться за жизнь родных и быть под боком у убийцы. Он устал от прошлой жизни, которая не принесла ему ничего хорошего. Все восемнадцать лет он жил не той жизнью, о которой изначально мечтал. Даже тот самый знаменитый Гарри Поттер не принял его дружбу и не ответил на рукопожатие. Сейчас не было ни войны, ни темного лорда, ни назойливого отца, взращивающего в сыне свои собственные идеалы.       Здесь Драко родился свободным.       Он сам может выбирать, что хочет, а чего нет. Ему выдался отличный шанс прожить так, как он желает, плевав на мнение окружающих. Ведь от прошлого ничего не осталось. Однако сегодня появилось одно настырное напоминания в виде Гарри Поттера, которому вечно что-то неймётся.