Сквозь время

      Общаться с Малфоем было непривычно от слова совсем. Это будто внезапно обратить своё внимание на какую-нибудь совсем банальную и бытовую вещь и посмотреть на неё с другой точки зрения. Вроде бы всё, как всегда, но что-то не то, что-то отличается. С Драко было именно так.       Бывшие ученики Хогвартса знали друг друга довольно давно и познакомились, когда им было по одиннадцать лет. Они долгие годы ходили по одним коридорам, посещали совместные уроки, цеплялись из-за колкого слова, ругались по пустякам. Малфоя и Поттера в школе даже называли зависимыми друг от друга, потому что они и дня не могли прожить без очередной ссоры и поливания своего врага потоком ругательств.       Но потом Драко словно подменили. Он начал пропускать занятия, пропадать по вечерам, но главное — характер слизеринского принца тоже претерпел изменения. Больше не было обидных подколов, высокомерного взгляда с примесью нарциссизма, плавных аристократических движений. Блондин напоминал лишь далёкую тень себя прошлого, становясь вечно напряжённым парнем с грустными глазами, постоянно оглядывающимися в поисках неизвестной опасности, что, как казалось, могла появится в любой момент и застать врасплох.       Не сказать, что Гарри крайне невыносимо скучал по прошлому Драко, просто чувствовал себя не в своей тарелке, будто у него забрали что-то важное, заставив выйти из зоны комфорта. А подколы и издевательства, держащие нервы брюнета в тонусе, на постоянной основе со стороны Малфоя — это и есть зона комфорта, которая, к сожалению, превратилась в нервное напряжение на последних курсах. Возвращение Воландеморта, появление Пожирателей, смерть Седрика, болящий шрам, так ещё и Малфой ведёт себя странно. Это было слишком для Гарри, чьё нутро подсказывало, что это всё явно не к добру. И оно оказалось право.       Ведь Поттер всего лишь мальчик. Невинный ребёнок, на плечи которого легла невыносимо огромная ответственность. Он всего лишь хотел обычной жизни: без войны и тёмного лорда, обещавшего его убить при первой же возможности. Он устал подозревать всех и каждого.       Именно поэтому Гарри следил за Драко. Обычно блондин и сам давал о себе знать, но на последних курсах стал максимально скрытным, поэтому приглядывать за ним стало привычкой, от которой Поттер не смог избавиться. Или же просто не хотел. Слизеринец всё время куда-то пропадал, исчезал, испарялся. А когда он вернулся из Малфой-мэнора, брюнет не поверил своим глазам. Поттер просто не понимал, как тот смог так измениться за столь короткое время. Что же с ним случилось? Эти мысли не выходили из головы, подкидывая мрачные и жуткие теории. Как бы брюнету не хотелось, как бы его не тянуло, но подойти и банально узнать о самочувствии Драко ему не позволяла совесть. Ведь он же враг и извечный соперник, которой все школьные годы втаптывал его в грязь. Да и если Поттер и спросил, что он скажет?       «Ой, Малфой, извини конечно, мы всю жизнь ненавидели друг друга, но ты можешь ответить: как ты сейчас себя чувствуешь?»       Это глупо. Даже Гарри это понимал, поэтому парню оставалось наблюдать только издалека. Но его терпения хватило ненадолго. Брюнет не нашёл варианта лучше, как последовать за Драко в заброшенный женский туалет и наконец поговорить.       Но стоило ему увидеть сжавшегося и корчащегося, словно от боли, блондина, так все слова повылетали из головы, оставляя после себя лишь туманную пустоту. Поттер никогда не видел, как Драко плакал. Смеющегося, фыркающего, корчащего рожицы, злившегося, испуганного, но не плачущего так отчаянно и безнадёжно.       Только сейчас Гарри понял, что они тогда не смогли бы решить мучавшие их проблемы, как бы сильно не хотели. Парни всегда решали ситуации грубой силой и язвительными подколами. И этот раз не стал исключением. Они кидали друг в друга опасными заклинаниями, ничуть не заботясь о последствиях, носились по туалету, грязные и мокрые до нитки. Таким образом они расслаблялись и снимали накопившееся за это время напряжение максимально странным методом, но эффективным для них обоих. Малфой отвлекался от страха за семью и приспешничество тёмному волшебнику, находиться на чьей стороне искренне не хотел и боялся, а Поттер, казалось, забывал обо всём на свете и совершенно ни о чём не волновался. Ведь есть только какой-то подозрительно тихий и плачущий Малфой, заброшенный туалет и … Сектумсемпра.       Брюнет всегда был добрым парнем, который и мухи не обидит. Именно поэтому он использовал лишь Экспеллиармус, боясь причинить вред другим. Но Драко, как всегда, был исключением из всех правил Гарри Поттера.       Стоило только серой вспышке коснуться груди блондина, как тот тут же упал в ледяную лужу с уже красными подтёками. Малфой стонал от боли, извивался, а кровь не останавливалась, продолжая распространятся всё дальше и дальше. Если бы не непонятно откуда появившейся профессор Снейп, он наверняка бы умер. Из-за Гарри. Но в этот раз судьба была на стороне Драко, даруя ему второй шанс.       Но эта чёртова злодейка недолго была в хорошем расположении духа и всё же решила сделать свой ход, отнимая недавно подаренную жизнь. Видимо, у судьбы ужасное чувство юмора и отсутствие хоть капельки сожаления, ведь смерть всё же забрала Малфоя. Того самого, кто ненавидел грязнокровок. Того самого, кто умел разговаривать только сарказмом. Того самого, кто пожертвовал жизнью во благо других. Того самого, кто отдал свою самую дорогую на свете вещь — волшебную палочку — Поттеру.       Уже потом Гарри, в тысячный раз обдумывая произошедшее и с каждым разом накручивая себя всё больше, понял, что, видимо, бремя у Драко такое — страдать из-за него. И умирать тоже.       И вот сейчас, спустя столько лет, будучи обычными маглами, брюнет предложил Малфою дружбу, а тот принял её в ответ. Если бы им, учащимся в Хогвартсе, кто-то сказал, что они будут друзьями в другой жизни, ни за что бы не поверили, заставили есть слизней, а потом ещё кинули аваду вдогонку, чтобы мало не казалось.       Драко потихоньку оттаивал. Начал больше говорить и даже спрашивать какие-то вопросы, хотя в его случае разговор больше напоминал словарное месиво из ехидных шуток и ядовитых подколов, что не могло не радовать бывшего гриффиндорца. А блондин то ли случайно, то ли специально выражался словечками из прошлого, как например, было, когда Гарри поскользнулся на мокром полу в коридоре.       — Учишься балету, Поттер? — съязвил тогда Малфой и ухмыльнулся в своей манере.       Одноклассники ещё долго смеялись над ним и даже придумали новый мем про Гарри и балет. Брюнет совсем не обижался, наоборот, такие выражения грели сердце, показывая, что Драко помнит об их маленькой тайне. А потом появлялись ностальгические воспоминания: «Дождь усилился. По свистку судьи Гарри взмыл в небо и тут же услышал, как бладжер со свистом рассекает воздух у него за спиной. Гарри поднимался все выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты. Даже голова закружилась, но ему все равно приходилось смотреть в оба! Капли дождя застилали очки, заливались в нос, когда он делал на метле очередное сальто. Зрители на трибунах смеялись, хлопали — высший пилотаж! В этом было для Гарри единственное спасение, мяч явно уступал в манёвренности. Гарри носился над полем, как на «Американских горках», и следил краешком глаза за Эдрианом Пьюси. Тот хотел обойти Вуда и достать одно из колец Гриффиндора. Теперь просвистело над ухом, но мяч снова промазал. Гарри помчался назад, мяч не отставал, Гарри завертелся волчком. —Учишься балету, Поттер? — крикнул Малфой. Гарри понесся прочь, на лету обернулся, глянул на Малфоя и в нескольких сантиметрах над его левым ухом увидел золотой снитч. Малфой помирал со смеху и снитча не видел.»*       Вспоминая первые слова блондина о том, что он не хочет думать о их прошлом, Гарри старался не заводить разговор на эту тему, боясь отрицательной реакции. Хотя хотелось, но он, конечно же, в этом не признается. Ещё Драко крайне остро реагировал на всё, что касалось его семьи, поэтому Поттер решил не давить на больное и ждать случая, когда парень сам соизволит поделиться с ним. А на это как раз и появился повод.       — Итак, следующий проект на тему: «Великобритания в годы Второй мировой войны» даю мистеру Поттер и мистеру Малфою. Думаю, вы, как давние знаковые, хорошо сработаетесь и сможете сделать отличную научную работу, — громко объявил учитель истории в конце урока, когда попарно распределял рефераты.       Тут же послышался шёпот с разных уголков класса — всё хотели заполучить в напарники дружелюбного и красивого парня, как Гарри. Драко на это лишь злобно цыкнул.       — Как думаешь, если мы напишем о войне за Хогвартс, нас выгонят со школы? — еле слышно пролопотал Поттер, стараясь сдержать смех.       — Конечно нет. Они погладят нас по головке, поставят максимальный балл, а потом первым же рейсом отправят в местную больницу по типу святого Мунго, — тихо ответил Драко, закатывая глаза.       — Здесь есть Мунго?!       — Психушка это, Поттер! Психиатрическая больница, знаешь, что это такое?       — Мистер Малфой, мистер Поттер, вас что-то не устраивает? — педагог обратил внимание на парней, которым, по его мнению, не понравился проект.       — Извините, сэр. Нас всё устраивает, — воспитание и манеры Драко давали о себе знать.       Как только урок подошёл к концу, и учитель покинул класс, ученики объединялись в свои группы и обговаривали выполнение научных работ.       — Малфой, где мы будем собираться? Можно, конечно, делать в библиотеке, но там всё же не совсем удобно и довольно шумно, — предложил Гарри, хотя у него не было никакого желания торчать в библиотеке и пару часов искать нужную литературу.       — Тогда давай у меня дома. Я один живу, и никто нам не помешает, — как только блондин сложил свои учебники в рюкзак и поднял взгляд, то сразу же наткнулся на удивлённые зелёные, как свежая трава, глаза. — Я разве не говорил?       — Спешу заметить, что ты вообще не говоришь о семье и доме. Уж извини, здесь нет магии, чтобы я смог применить Легилименс и прочитать твои мысли, — намного тише фыркнул Поттер, чтобы его не услышали одноклассники, что стояли рядом.       — Да ты в Легилименсе полный ноль, Поттер, — привычно выплюнул его фамилию Малфой, — а насчёт проекта, в 18:00 у меня дома, адрес скину сообщением.       Драко отвернулся, показывая, что разговор окончен, на что Гарри хотел возразить, но поняв, что это бессмысленно и лишь нарвётся на злющего и плюющего ядом блондина, передумал. Ведь с Малфоем было тяжело, но без него — невыносимо.

***

      Гарри ожидал всё что угодно, даже огромный замок с драконами в центре Британии, но точно не многоквартирный жилой дом. Почему-то представить, что сейчас блондин магл и живёт в небольших апартаментах по соседству с другими людьми, было тяжело. При упоминании Малфоев в голове сразу же всплывал образ мэнора, что не сходился с только что увиденной Поттером двухэтажкой.       Брюнет зашёл в нужный подъезд, отмечая милую клумбу около него, поднялся на второй этаж, доставая телефон из кармана, чтобы ещё раз на всякий случай свериться с сообщением. Роксбург-стрит 126, квартира 18. И не опаздывай, Поттер!       Прочитав последнее предложение, Гарри закатил глаза и вспомнил, как недавно Драко сам опоздал на полтора часа, заставив его сильно померзнуть. Именно поэтому он пришёл на тридцать минут позже, а теперь с наглой миной стучит в дверь квартиры. По ту сторону послышались уверенные шаги, щёлкнул замок входной двери, что тут же открылась, показывая хозяина скромной обители.       — Видимо с пунктуальностью у тебя хреново, Поттер, — протянул Малфой и отступил назад, впуская гостя в квартиру.       — Весь в тебя, — гаденько ухмыльнулся Гарри, копирую жесты блондина, и зашёл внутрь.       Повесив лёгкую ветровку на вешалку, он направился вслед за Драко, что стоял и ждал, пока тот разденется.       — Думал, что ты даже спишь в выходном костюме, — заметил Гарри, проходясь взглядом по фигуре парня, который был надет в чёрные спортивные штаны и простую белую футболку на пару размеров больше.       — А тебе вообще вредно думать, — обернулся через плечо Малфой, а потом зашёл в зал, — нам сюда.       Поттер с самого начала обратил внимание на интерьер квартиры, который был выполнен в минималистическом стиле в тёмных оттенках. Здесь не было золотых ваз древней эпохи, живописных картин, стоящих как человеческие почки, и домовых эльфов, естественно, тоже. Парень предполагал увидеть нечто такое, ведь Драко всегда был окружён чёрным цветом. Чёрная метка, черная одежда, чёрная несчастливая жизнь и смерть в безлунный черный вечер.       — Чего застыл? — не глядя на него, сказал блондин, уже сидя за столом и что-то печатая в ноутбуке.       — Да вот осматривал твои хоромы, — ответил Гарри, обводя комнату глазами.       — Надеюсь его Величеству угодила моя скромная хибарка, а теперь, Поттер, будь добр посадить свою задницу на стул. Нам ещё проект делать, если ты, конечно, не забыл! — блондин оторвался от ноутбука и хлопнул рукой по рядом стоящей мебели.       Следующие четыре часа прошли как в тумане: парни, не отвлекаясь, искали информацию для будущего проекта, писали реферат и делали презентацию, разделив обязанности пополам, хотя процентов шестьдесят всё же легли на плечи Малфоя. Работать с ним было комфортно, даже приятнее, чем с Роном, думал Гарри и мысленно извинился перед рыжим другом. Блондин первое время придирался, перепроверял, а потом расслабился и стал заниматься своими делами, иногда подсказывая Поттер насчёт его части работы. Парни, на удивление, отлично сработались, и спустя время проект был полностью готов.       Отодвинув от себя ноутбук, Драко облокотился на спинку кресла и размял уставший позвоночник, а брюнет снял очки, потирая переносицу.       — Никогда не видел тебя без очков, — Малфой так и остался в таком положении, внимательно рассматривая знакомые черты лица, не скрытые металлической оправой. Гарри, казалось, вообще не дышал, боясь спугнуть напряжённый момент. — Хотя ты всё такой же Поттер.       Блондин звонко цокнул языком и отвернулся, выпрямляя спину, а потом продолжил:       — Я проголодался. А ты? —спросил Драко, собирая пустые, некогда наполненные чаем кружки, которые принёс парень, когда они работали над проектом.       — Я бы тоже от еды не отказался, — честно признался брюнет, взяв в руки миску из-под печенья, и пошёл вместе с Малфоем на кухню.       — Только я ничего не готовил, — блондин уже стоял у раковины, моя грязные кружки под струями тёплой воды.       — Могу помочь.       — Не стоит. Будешь омлет?       Гарри кивнул в ответ и занял место у стола, украдкой наблюдая за Драко, который сложил посуду в шкаф над раковиной, достал из холодильника все необходимые ингредиенты и принялся за готовку.       — Знаешь, Малфой, а я так и не извинился за тот раз, — тихо произнёс Поттер, смотря, как из вмиг ослабевших рук Драко выскальзывает венчик, звонко падая на ламинат и разрывая гробовую тишину.       — Мы же договаривались не обсуждать прошлое, — прошипел парень, поднимая с пола приспособление для сбивания.       — Вообще-то мы ни о чём не договаривались! Ты явно выразился о нежелании со мной это обсуждать, но я не обещал, что буду молчать в тряпочку.       — А что ты хочешь от меня услышать? Рассказ о том, как Драко Малфой спас своего чёртового врага на глазах у Воландеморта взамен на свою жизнь? Так ты сам это видел, Поттер. Доволен, что я сдох мучительной смертью гораздо раньше тебя, а?! — Малфой, нет же. Я же сказал, что хочу извиниться перед тобой. Мне правда жаль, что тогда произошло. Прости, что не смог спасти тебя. И Северуса, Фреда, Римуса, Нимфадору и других тоже.       Драко не верящим взглядом уставился на Гарри, пытаясь найти ложь в это словах, но печальные глаза и опущенная голова парня напротив говорили об обратном. Он не врал. И от этого становилось только хуже. Неужели Поттер и правда всю жизнь винил себя за смерть товарищей, что когда-то погибли за него, и даже сейчас испытывает угрызения совести? Но он ведь точно не виноват в том, что произошло тогда в прошлом. Да, многие ушли на тот свет, кто-то по своему желанию, мечтая отдать свою жизнь на благо магической Британии, а кто-то нет. Безусловно, их судьбы нельзя назвать счастливыми, но жизнь вообще штука несправедливая, и всё сложилось так, как должно было произойти. Ведь сейчас это не имеет никакого значения, и Малфой это отлично понимает. Ему, переродившемуся через огромное количество времени, абсолютно наплевать на некогда дорогое прошлое, потому что как бы он не старался изменить его, к сожалению, не сможет. Хочет, но не может. Поэтому он давно смирился с произошедшим, опуская его на второй план и ставя в приоритет эту жизнь, где он был жив-здоров и не под властью семьи и тёмного волшебника. Но Поттера прошлое тяготило, напоминая о самых страшных событиях в его жизни, думал Малфой и искренне не понимал, почему тот его не отбросит, ведь оно было далеко позади.       — Я понял к чему ты клонишь, Поттер, и не в коем случае тебя не виню. Я поступил так, как сам считал нужным. Первый и последний раз в своей жизни, — Драко отложил многострадальный венчик и встретился с изумрудными глазами напротив.       — Но…почему ты так поступил? — почти прошептал Гарри, с мольбой уставившись на Малфоя.       Блондин глубоко вдохнул, опуская взгляд, понимая, что не хочет, да и не знает, что ответить, поэтому принялся доделывать этот чёртов омлет.       — Кажется ты есть хотел, — вспомнил Драко, нарезая помидоры и зелень, чтобы тут же отправить их в ёмкость к взбитым яйцам.       — И правда, — хмыкнул в ответ Поттер.       Ужин прошёл в тишине, перебиваемой звоном столовых приборов о тарелку. Тихо поблагодарив за вкусный омлет, брюнет предложил свою помощь в мытье посуды, но получив отказ, направился в зал, чтобы собрать свои вещи и пойти домой.       Малфой стоял в прихожей, облокотившись боком о стену, и провожал своего гостя, что завязывал шнурки, стоя на одном колене. Гарри схватил свой рюкзак, повесив лямкой на одно плечо, и хотел было уже покинуть квартиру, как тут же остановился и посмотрел в глаза Драко.       — Спасибо, что не винишь меня.       В следующую секунду он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. А блондин так и остался стоять с удивленным взглядом и сжимающимся от боли сердцем. * Отрывок из «Гарри Поттера и Тайной Комнаты».