Проклятая душа и потерянный разум

      Солнце заходит за горизонт, одаривая макушки деревьев последними теплыми лучами. Этот месяц выдался вполне теплым, что так не обычно. Но ярко розовый закат указывает на то, что вскоре, дни обещают быть прохладней. Сумерки незаметно приносят воздуху цвет, краски заката напротив, затухают, и кусочек дня там, вдали, становится все меньше и пепельно-лиловым. Все приобретает тревожную тишину. Шум деревьев, легкий шелест травы, и едва слышное завывание ветра… Такой шум вызывает воспоминания, и не просто о конкретных событиях, но незаметно создает поток воспоминаний в затяжной промежуток, в какой-то процесс, можно сказать, тревожно-спокойный. Нужен нам людям, шум листьев прекрасный и легкий, беспокойный и мирный, и нужно все природное, живое. Что бы не забываться в своем человеческом, ибо мы, имеем привычку умирать, где-то там внутри сгорать. О таком тяжелом сейчас думала Гермиона, сидя на кромке дуба и молча наблюдала как ветер трогал верхушку деревьев. Этот отдаленный шорох, где порывы ветра сгибали в разные стороны ветви, и листья полоскались в воздухе, продолжая шум. Глубоко вдохнув такой тяжелый и слегка морозный воздух, она принялась дальше читать учебник по колдомедицине. Полезная литература ей досталась совершенно случайно, когда на прошлой неделе они в очередной раз обокрали глухую деревню. Конечно она знала что это не правильно, но что им оставалось кроме как быть мелкими мошенниками. Взамен девушка старалась компенсировать хищение, такими вещами как: полезные травы или плетенные веревки. Компания варишек всегда старалась брать по минимуму, заурядные вещицы по типу — свечей, пару кусочков хлеба или же сыра, что бы как то оставаться на плаву. Пойманная рыба или птица порядком надоедала. Приходилось выживать, на сколько это было возможно, прятаться среди лесов и трястись как зверь от страха быть пойманным. Она ни когда не думала, что придется прибегнуть к таким мерам, конечно им и раньше приходилось вести такой образ жизни… Но тогда это не сопровождалось такой безысходностью и подавленностью. Тогда у них была мотивация, была идея которой они придерживались, путь по которому они поднимались все выше к благой цели, пусть и иногда топтались на месте. Сейчас же это не просто застой, а целая яма бездействия и напряженности. Словно они были подопытными крысами, без наличия на ошибку, но и не имея шанса на эксперимент. Иногда им казалось что смотрят в бездну. Эта мысль не давала покоя Гермионе, ведь как известно: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».* — тихо прошептав эту мысль вслух, она словно пыталась не потерять разум, в котором еще сохранились слабые попытки наивного мышления. Под угнетением всех последних событий, ее мозг словно, перекраивал свой образ мышления, медленно убивая в нем от высоких представления о морали до светлых отголосков мыслей. Иногда Гарри и Рону она казалась сухой и расчетливой, даже чересчур безукоризненной, и они прекрасно понимали, если бы не ее точность все полетело бы к черту. Хотя все уже давно летит ко всем чертям. После того момента как они сбежали на то самое поле. «О боже, только не это, не вспоминай тот ужасный момент» — вздрогнув подумала Гермиона. И вот снова, воспоминания начали вращаться вокруг воспаленного сознания, как вдруг послышался треск. Все тело девушки напряглось, отдавая резкой тупой болью в мозг. Рука шарилась по бедру, пытаясь найти кожаное крепление с палочкой. Беспокойно бегая глазами от одного к другому мрачному силуэту дерева в полу-мраке, взгляд все же наткнулся на что-то знакомое, рыжее свечение таких родных волос. Облегченно выдохнув, девушка произнесла заклинание, и палочка загорелась еле заметным голубоватым свечением. Два худощавых, но крепких парня заметив свечение направились в сторону подруги.       Приблизившись парни потупили взгляды, словно не хотели разочаровывать подругу. Уловив этот жест, она обреченно вздохнула, но все же спросила — Полагаю ничего? Рон поджал губы смотря в землю под ногами, и замотал головой. Гермиона перевела взгляд на рядом стоявшего друга, снова спросила слегка охрипшем голосом — Совсем ничего? Гарри горько ухмыльнулся вытаскивая старую пачку потертых сигарет. Достав одну из них зажал губами и поджег с помощью палочки. Глубоко втянув едкий дым, на выдохе ответил — Не считая моей вредной слабости.       Девушка ни как не отреагировала на такой жест, поскольку что Гарри и сам не в восторге от этой привычки. Каждый из них как-то приглушал боль или отвлекался на что-то. Более того Гермиона сама заставляла своих друзей заниматься физическими нагрузками. Принуждая к бегу по утрам и к силовым упражнениям, да и сама не оставалась в стороне. Таким образом она старалась выбивать из молодых людей весь негатив, и знала что это не пройдет даром. Подметив взглядом пусть и худощавые тела друзей, из-за пережитого стресса и изнуренных скитаний, но крепкие и коренастые силуэты.       Тут же уловив противный аромат, Гермиона поморщила носик и отвела взгляд в сторону палатки — Полагаю нам хватит запасов на еще пару дней, но так продолжаться больше не может. Мы слишком долго здесь засиделись, народ в ближайших деревнях стал тщательнее следить за имуществом. Оглядев измученный вид друзей продолжила — В палатке есть немного похлебки, думаю вы проголодались — как можно мягче произнесла Гермиона натянув слабую полу-улыбку. Задумчиво слушавший подругу Гарри, перекатывал сигарету в слегка дрожащих пальцах — Завтра на рассвете мы отправляемся. — Но куда? — нахмурился Рон. Сделав пару шагов в сторону палатки Гарри ответил — Лучше это обсудить не здесь. Вы идете? — развернувшись выжидающе произнес юноша. Гермиона и Рон переглянулись между собой, не дождавшись ответа Гарри понимающе отвел взгляд и побрел прочь.       Проводив друга взглядом, Рон пристально посмотрел на девушку, и заметив в руках учебник, спросил — Что читаешь? Гермиона знала, что этот вопрос лишь предлог для разговора, поэтому ничего не ответила, да и тем более что бы она ответила? Например: Пытаюсь запомнить все заживляющее заклинания?; Выписываю ингредиенты зелья для исцеления от укуса вампира, или же про отвар восполняющий кровь? Все это, кругом, было слишком тяжело для таких разговоров.       Проследив за нахмурившей брови и помрачневшей подругой, произнес — Герми, что с тобой? — побеспокоился Рон подходя ближе. Вздрогнув всем телом, девушка отошла на шаг — Все нормально Рон, ты ведь знаешь — сухо произнесла фразу. Ох, как она не любила когда он так ее называл, словно ничего не происходит. Ведь она уже не та девушка, та что так заливисто смеялась над его несуразными шутками, та что так скромно улыбалась, при виде его робких попытках быть ближе к ней, совсем не та… Она и сама себя ненавидела за это, за то какой она стала, за эту войну что сделала ее такой. О, да… Как же она ненавидела войну, та что так обрекала на горькие рыдания вместо смеха, та что так вынуждала корчиться от боли вместо ярких лиц. Война беспощадная и кровожадная для всего прекрасного, высасывает все светлое и чистое. «Мерлин… прости мама, что так рано…» — подумала Гермиона. — Знаю — отреченно произнес юноша — но прошу, не отдаляйся — начав говорить, так не успев закончить из-за резкого тона девушки. — Рональд, я здесь, и никуда я не «отдаляюсь» как ты выразился — жестом рук подчеркнула кавычки — Прекрати нести чушь, ты устал и тебе нужно поесть. Закончив девушка резко развернулась и прошествовала к палатке. Немного подумав над словами подруги, тот побрел следом. Была уже глубокая ночь, им нужно все обдумать.       Конечно Гермиона знала что имел ввиду Рон, но предпочла уйти от разговора. Таким способом она пыталась не ранить и без того покалеченного юношу, как же ей было жаль друга… Ведь все произошедшее ранее, так сильно подкосили парня. " О нет, нет, нет!» — подумала Гермиона — " только бы не снова». Зажмурив глаза и помотав головой перед палаткой, вошла внутрь.