Брызги на холсте

Би-2 & Чичерина – Мой Рок-Н-Ролл Стояла глубокая ночь. На улице дул промозглый ветер, который, не смотря на начало августа, настырно пробирался под одежду, оставляя ощущение сырости и прохлады. Именно поэтому сейчас Шерлок замотал свою тонкую белую шею ярко-красным шарфом с синими полосами и черным черепом. Впрочем, именно красный цвет бросался в глаза. Затем он достал свою черную кожаную куртку из темно-коричневого деревянного шкафа и одел на себя. Брюнет посмотрел в зеркало и сам себе кивнул, отворачиваясь. В последний раз его взгляд скользнул по прихожей родного дома, подмечая стоящий рядом средних размеров темно-синий чемодан и небольшую сумку в цвет джинс, одетых на нем. Недолго думая, Шерлок подхватил свои пожитки и вышел из родительского особняка. Дверь захлопнулась с громким шумом, но парень не обратил на это внимания. Напротив его ворот уже стоял такой родной Джон и теребил в руках ключи от отцовской машины. Заметив Шерлока, он тут же расплылся в улыбке (Джон так постоянно делал, вне зависимости от места и времени, что иногда просто бесило младшего Холмса) и поспешил помочь другу. Однако порыв был остановлен легким взмахом руки Шерлока, так что Джону не оставалось ничего, кроме как открыть свой багажник и дождаться, пока друг сам положит туда свой чемодан. Закончив с вещами, парни уселись на передних сидениях. Джон не торопясь вставил ключ и, бросив мимолетный взгляд на Шерлока, нажал на педаль газа. Кроссовер*, поддавшись хозяину, плавно двинулся с места. За окном начался дождь, и капли отбивали его ритм на крыше автомобиля, прокладывали себе дорожки на стеклах окон. Шерлок молча смотрел на мелькающие пейзажи. Джон в очередной раз скользнул взглядом по другу и, догадавшись о его настроении, покрутил правой рукой колесико на панели. Салон заполнился приятной музыкой. Ватсон старался смотреть на асфальтовую дорогу, блестящую в отблесках фонарей. Машина плавно шла, а капельки на лобовом стекле бесследно исчезали за пару секунд. Дорога была пустой. Шерлок прислонился лбом к стеклу и следил за проплывающими мимо лесами, полями. Через полтора часа у него посадка в аэропорту Хитроу, а затем он окажется далеко-далеко от Англии. Мать устроила его на обучение в лучший институт Парижа. И плевать ей, что Шерлок окажется далеко от родной Англии, далеко от родителей. Но самое главное – далеко от Джона. Нет, Шерлок, конечно, всегда знал, что их отношения не закончатся ничем хорошим. И все же так хочется наедятся… *** Начинается посадка на рейс: Лондон-Париж. Всем пассажирам просьба пройти к третьему терминалу. Шерлок стоял напротив Джона в зале ожидания. Шум и куча снующих людей меркла в сравнении со стоящим на расстоянии вытянутой руки человеком. Холмс смотрел на друга и изо всех сил старался запомнить каждую его черту, каждую мелочь. Чуть смятый край воротника рубашки, торчащий из горловины темно-красного свитера, темно-синие джинсы, прекрасно обтягивающие подтянутую задницу, разношенные белые кроссовки. Глубоко вздохнув, он приблизился к другу. -Ты будешь меня ждать, Джон? Ватсон рассеяно скользнул взглядом по его лицу, и чуть улыбнувшись, спросил: -А ты хочешь, чтобы я тебя ждал? По правде говоря, Шерлок и сам не знал ответа на этот вопрос. Да, ему было бы приятно думать о том, что Джон будет его ждать. Что он принадлежит, и будет принадлежать только ему. С другой стороны, это было жуткое эгоистичное желание, и Джон совсем не обязан идти на поводу у него. Он совсем не обязан сидеть и ждать Шерлока. Джон хороший. Он заслуживает чего-то большего, чем бесконечное ожидание. -Вообще-то нет. Не хочу. Главное - не сорваться. Не выдать своих эмоций. Не показать боли, скручивающейся тугой змеей внутри. Джон странно посмотрел на него. Его голубые глаза как будто искали подтверждение прозвучавшим словам в лице друга. А затем он спокойно сократил между ними расстояние, и Шерлок почувствовал на своих губах губы Джона. Блондин уверенно вторгся в рот Холмса, углубляя и подчиняя себе новое пространство, чтобы потом резко прервать столь прекрасное занятие и вернуться в исходное положение. Шерлок не проронил ни слова. Он, молча, развернулся и пошел на посадку. Только в самолете первые лучи солнца освещали его темно-синие глаза. Пpольются все слова как дождь, и там где ты меня не ждёшь Hочные ветpы пpинесyт тебе пpохладy Hа наших лицах без ответа, лишь только отблески pассвета Того, где ты меня не ждёшь