букет солнечных рудбекий

Прогуливаясь по мокрому тротуару, Чон проклинает этот чёртов дождь, который, вроде бы, ему раньше даже нравился, но не сейчас. Сейчас он лишь мешает играющей в наушниках музыке, а новые кеды, которые Хосок купил за огромные для него деньги, намокают. Все это его неимоверно бесит и выводит из себя. Эта дурацкая погода, эти дурацкие кеды, этот закрывающий обзор капюшон, эти песни, которые проигрываются не в той последовательности, что хотел Чон... Он раздражён. Магазин цветов, на удивление, пахнет цветами. Тут достаточно спокойно и приятно, мало людей, хороший и понимающий персонал — отличное место работы для такого интроверта как Чон Хосок. Хотя, как уже известно, здесь добрый, милый и общительный персонал в лице Ким Сокджина и Пак Чимина, которые практически полные противоположности Чона. Эти два жизнерадостные идиота, по мнению Хосока, всегда его подначивают по поводу его образа жизни и отсутствия хотя бы каких-либо друзей помимо коллег и однокурсников, с которыми он вынужден общаться. Но когда-то он услышал, как те двое называли его солнышком и отказывали обосновывать, почему его так прозвали. Хосок предполагает, что это из-за его улыбки, что хоть и редко, но можно увидеть. Его бесит слышать смешки Джина и Чимина, когда они собирают какие-то букеты на заказ, а сам считает выручку за весь рабочий день и мечтает оказаться в своей однушке, которая в такие моменты кажется настоящим королевским дворцом, чтобы поскорее завалиться в мягкую постель...

***

Вытягивает Хосока из своих мыслей звон колокольчиков у двери, которые оповещают его о приходе новых покупателей. Как он только оказался у кассового аппарата, если буквально недавно шел под дождём? Сейчас это, скорее всего, не важно, в отличии от парня, что стоит на пороге с видом потерявшегося щеночка. — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?— вежливо спросил Хо, не натягивая как обычно улыбку (она появилась у него на лице сразу, как только он увидел паренька). — Эм... Мне нужен букет,— застенчиво прояснил парень. Ох, это был достаточно оригинальный запрос для цветочного магазина. Нет, Чон такие не каждый день слышит.— С ромашками. Есть? А вот ромашки у них заказывают достаточно редко. Не пользуются особой популярностью, но иногда берут. Хотя как можно не замечать красоту такого прекрасного цветка. Ромашки — одни из любимых цветов Хосока. — Хорошо. Желаете сами выбрать или полностью нам доверяете?— поинтересовался Чон, записывая заказ в свой черный блокнот, предназначенный специально для заказов и их стоимости. Он просто очень скрупулёзно относится к своей работе. На месте этого парня он себе не доверял бы. Выглядит он как-то очень подозрительно и смахивает на какого-нибудь маньяка-психопата: на смуглом от природы лице рассыпались подобно созвездиям веснушки, под черными глазами огромные мешки от недосыпа (бессонница мучает парня уже которую неделю, он уже и со счету сбился), черные грязные волосы, что спрятались под капюшоном такого же цвета худи, руки с выступающими венами. Таких как Чон обычно сторонятся и боятся. А тут такой так называемый "фрик" ещё и в цветочном магазине работает. — На ваще усмотрение,— улыбнулся незнакомец, что очень удивило Хосока. Говоря стандартную, заученную до невозможности фразу, Чон не мог и предположить, что кто-то доверит ему выбирать цветы для букета, а не самим. Он в этом деле, честно говоря, ноль в квадрате. Это работа Джина и Чимина, но те сейчас заняты букетом для невесты, поэтому это задание можно спокойно считать вызовом для Хосока (ему хочется сделать приятное этому парню). Чон выбирает, по крайней мере старается, самые красивые ромашки, чтобы букет соответствовал покупателю. Джин-хен как-то учил его, что букет должен быть похожим на человека, который его покупает, или кому покупают. Вот и сейчас Хосок подбирает лучшие цветочки и завязывает нежной белой ленточкой из атласа, чтобы в точности передать всю красоту и непорочность этого парня. Хотя, кто знает, может он по ночам котят убивает. Назвав цену за букет (а в стоимость не было засчитано подарочную обёртку и ленту, что не правильно, но для этого парня Чон готов был пойти на это маленькое "преступление"), Хосок протянул блондину букет. Тот снова улыбнулся, а Чон в этот момент мысленно клянётся, что скоро умрет из-за сильно бьющегося сердца. Покупатель, расплатившись, вышел из магазина, оставляя за собой лёгкий шлейф своего парфюма, или чего-то подобного. Хосок не разбирается в парфюмерии, зато очень хорошо в красивых людях, будь-то парень или девушка. Да, он знает, что не все люди, наделённые даром красоты и обаяния, бывают добрыми. Сам пару раз наступал на эти грабли. Но ему кажется, что этот парень очень хороший и красивый не только снаружи, но и внутри. Вздохнув, Чон попытался отогнать мысли об этом блондине, но даже не замечал тихого голоса Джина и Чимина, которые уже делали ставки на то, кому этот покупатель брал ромашки. Весь последующий день Хосок делал всю работу на автомате, все его движения делались механически, а голова была полностью пуста и не вмещала ни одной мысли. Такое состояние для всегда ответственного Чона было необычностью и странностью.

***

После окончания рабочего дня Чон сначала отправился в круглосуточный магазин возле своего дома, чтобы прикупить себе, такому уставшему и сонному, рамёна (он его уже ненавидит от слишком частого употребления, но что поделать, он зарабатывает не так уж и много, а вся зарплата обычно уходит на учебу в университете), а потом отправляется домой. Его квартира не является какой-то неопрятной дырой. Она достаточно чистая и убранная, но проглядывается чонова бедность. У него нет такого богатства, чтобы купить себе трёхкомнатную квартиру в центре Сеула, но он и не жалуется. Живёт и живёт себе, никого не трогая. Завалившись после сытного, но до ужаса вредного ужина на кровать, Чон тяжело вздохнул. В голове почему-то появился образ того парня. Снова. Он не хочет в него влюбиться и попасться в его сети, но все, судя по всему, именно к этому и идёт, а Хо уже предвкушает, как ему снова, в очередной раз, разобьют его и так потрепанное сердце. Ему как бы завтра утром рано вставать, а эти страданья точно не дадут ему уснуть, поэтому полностью избавляется от мыслей об этом новом покупателе и засыпает, но только ближе к двум ночи.

***

Последующие дни, которые постепенно перетекают в месяц, это парень приходит в их магазин. Не каждый, конечно, день, но достаточно часто. За эти дни Чон стал чаще улыбаться и, по словам Кима и Пака, стал похожим на солнышко. Настоящее солнышко, которые заряжает всех позитивом. И это они ещё не знакомы... Этот парень на него очень хорошо влияет, ибо теперь Хо чуть ли не летит на работу, лишь бы только встретиться со своим "крашем" (так его когда-то назвал Чимин, ну и прижилось как-то в их речи). Чон не раз задумывался, кому и почему этот парень почти каждый день покупает цветы. Он не дурак, поэтому понимает, что, скорее всего, эти цветы предназначаются либо его девушке, либо парню. Хотя, внутри парня ещё живёт маленькая частичка надежды, что Хо не порежется о парня, что у него ещё есть шанс на взаимность. Возможно, он сумасшедший, если считает, что это не конец. В один такой абсолютно обычный день этот парень-облачко (его так прозвал Чон у себя в голове, отмечая, что они действительно схожи с облачком) снова посещает их магазин. На лице Хосока тут же растягивается улыбка, а в глазах появляется та самая искра, которая загорается только при виде этого очень милого и обаятельного мальчика (Чон предполагает, что он намного младше его самого, поэтому он для него мальчик) — Ромашки?— задаёт очевидный, как ему кажется, вопрос Хосок. Не озвученным остаётся вопрос, какое же имя у этого парня-облачка. Но Чон не хочет пока рисковать, вдруг спугнет, хоть и в том, чтобы спустя несколько месяцев такого "знакомства" узнать имена друг друга, ничего такого нет. — Нет,— выдает своим глубоким и немного грубым голосом, что немного не подходит к его внешности. Это, честно говоря, на несколько секунд выбивает Хосока из привычной ему колеи.— Что-то на твое усмотрение. Что-то такое, что подошло бы одному очень красивому парню. То, что, возможно, нравится тебе. Это он сейчас о нём? Боже, скажи, что всё-таки о нем. Для такого случая не грех и уверовать. — Ну... Помимо ромашек мне нравятся ещё рудбекии. Они чем-то схожи с ромашками, только жёлтые и яркие. Думаю, для твоего избранника будет в самый раз,— в словах заметны все те грусть и разочарование, которые Хо сейчас испытал. Не он. Это не для него. Собрав букет из ярких рудбекий, Хосок протянул его парню, а после назвал цену со скидкой, которая якобы есть в их магазине и действует, к слову, просто так. — Ох, спасибо,— поблагодарил продавца блондин, но потом, немного замешкався, и осмелился спросить: — А...могу ли я узнать твоё имя? — Чон Хосок. Мне 23 года. А ты?— он убрал блокнот с записанным заказом за прилавок. Он уже немного начинает бесить. — Мин Юнги. И я, получается, хён для тебя. Мне 24 исполнилось,— Юнги снова улыбнулся, а Хосок немного подвис. — Я почему-то думал, что старше тебя,— сконфуженно промямлил младший, переминаясь с ноги на ногу.— Приятно познакомиться, Юнги-хён. Чон поднял свои глаза со своих рук на Мина и сразу же утонул в этих черных (он мог поклясться, что они схожи с черной дырой, которая так же затягивает) бездонных глазах, что чаруют его и гипнотизируют. — А ты ещё придёшь ко мне?— Хо спросил неуверенно, уталяя свой страх, что гложет его. Мин Юнги для него — последняя капля надежды. Хосок даже в этой крошечной (в прямом смысле) тонет. Нет, уже утонул. Ещё в тот день, когда этот "воздушный" мальчик, который ему оказался хёном, впервые переступил порог маленького цветочного магазинчика, чтобы прикупить своему парню (он же вообще есть?) милых полевых ромашек. Именно в этот момент Хосок впервые нырнул с головой в океан под названием "Мин Юнги" и не захотел выныривать. Он точно и навсегда останется под толщей приятного чувства, которое дарит дарит ему Мин. Если, конечно, ему позволят находится здесь, позволят быть ближе, или хотя бы не оттолкнут. Чон боится, что своими действиями действиями и слишком громкими, как старшему может показаться, словами может спугнуть Юнги, его маленького принца. — Собственно, об этом...А ты хочешь? Чтобы я остался? Сердце младшего пропускает один удар, или даже два. А жив ли он вообще? Или всё-таки утонул полностью в Мине? Или он только начинает жить? Пока что он просто смотрит на букет ярких рудбекий и ничего не может понять. Хотя все он понимает, кроме одного. Что ему сейчас делать? Принять этот букет и поблагодарить его? Поцеловать и увести с собой к себе в квартиру? Отказать? Сказать, что любит его? Попросить спасти его от его же страхов и сомнений? Он выбирает просто улыбнуться, не зная, что таким образом он обнадёжил Юнги и совсем немного заставил его сердце биться чаще. — А я хочу, чтобы ты навсегда остался со мной,— Хосок находит в себе силы ответить на вопрос, который и не нуждался в ответе. Мин уже знал его заранее. Внутри Юнги море какого-то приятного, неизвестного ему ощущения, выходит из своих берегов, переполняя его этим самым теплым и приятным чувством. Любовь же, да? Мин просто смотрит на него и улыбается как дурачок. Счастливый дурачок. — Тогда я останусь с тобой,— все так же по-идиотски, хотя Хосок так не считает, улыбается Мин, перебирая своими шикарными, по скромному мнению Чона, пальцами подол своего белого пальто, что делает его милее в глазах младшего. Казалось бы, куда больше. Приняв наконец букет, Хосок, одной рукой держа "солнечные цветы", оторвал новый стикер из блока, что стоял на столе и служил для каких-то заметок или номера телефонов для связи с флористами, и неаккуратно начеркал цифры своего номера телефона. Через мгновение стикер был уже протянут Юнги. — Сегодня вечером в пол седьмого в кафе через дорогу,— улыбнувшись подобно Богу, по скромному мнению не только Юнги, Чон отдает листочек Мину и уходит, чтобы поставить цветы в воду. Юнги же только улыбается (как самый настоящий дурачок) и обещает себе мысленно, что обязательно придет в это кафе вовремя и ни за что не опоздает, а потом выходит из магазина, не попрощавшись, что очень расстроило только что пришедшего Хосока. Он лишь вздыхает, когда слышит смешки Джин-хёна и Чимина, и улыбается в предвкушении вечера.