Сломанная, но не сломленная

      Обычное будничное утро. Небо покрылось серыми тучами. Дождь грозился пойти в любой момент. С тяжелым вздохом пепельноволосый встал со своего кресла и подошел к окну, закрывая его. Прикрыв глаза, он потер переносицу и облокотился о стенку. Плохое предчувствие преследовало его со вчерашнего вечера, из-за чего он не мог никак уснуть.       — Какаши-сенсей, подпираете стенку? — спросил Шикамару, тихо входя в кабинет лорда Хокаге. В его руке была небольшая стопка бумаг, а изо рта торчала сигарета.       — Доброе утро, Шикамару, — тихо, с хрипотцой в голосе отозвался Хатаке, присаживаясь в кресло, отчего старый предмет мебели неприятно скрипнул. — У меня дурное предчувствие. Как будто сегодня произойдет что-то очень плохое.       — Не считая того, что сегодня намечается дождь, день прекрасный, — хмыкнул Нара без тени улыбки. Он не хотел признаваться ни самому себе, ни кому-либо ещё, но его тоже мучает странное не слишком хорошее чувство. — День прекрасный для того, чтобы заполнить парочку отчетов, Какаши-сенсей.       — Умеешь привести в чувство, Шикамару, — устало протянул Шестой Хокаге и зевнул. Как бы не уснуть сегодня во время встречи с Дайме страны Огня.       — Надеюсь, вы помните о встрече с Дайме в обед, после чего у вас намечается тренировка с джоунинами специального назначения.       — Это обязательно, Шикамару? У меня и так бумажной работы по горло. — скорее не сказал, а взвыл Копирующий ниндзя, осматривая свой кабинет, что был с верху до низу завален документами разного назначения.       — Какаши-сенсей, за вас никто этим заниматься не будет. У нас нет второго человека на должности Хокаге, чтобы заняться этим. — как-то слегка безразлично ответил Нара и, положив перед Шестым стопку бумаг, что он принес, поспешил удалиться.       — Теперь понятно, почему Цунаде-сама постоянно пила и была на нервах, — проворчал себе под нос мужчина, принимаясь за просмотр документов. — Таким темпом, и я скоро сопьюсь.       Как только Какаши собирался выходить из резиденции, чтобы пойти на встречу, хлынул ливень. Вздохнув, Какаши понял, что зонт ему бы сейчас не помешал и поплелся обратно в кабинет.       — Этот день становится всё лучше и лучше, — пробормотал нынешний Хокаге, разыскивая в шкафу, который сверху донизу был забит ненужным хламом, свой зонт. — Будет ещё лучше, если я оставил его дома. Приду на встречу в образе мокрого цыплёнка.       Сильный порыв ветра распахнул окно в кабинете, отчего все бумаги, что лежали на столе, разлетелись по кабинету. Хатаке спохватился и побежал закрывать окно, после чего принялся ползать по полу и собирать документацию.       — Приду мокрый, так ещё и опоздаю, — фыркнул шиноби, пытаясь достать из-под шкафа бумагу. — У меня предчувствие, что обстоятельства специально хотят, чтобы я опоздал. Будто я должен быть именно здесь, именно в этот момент.       Достав бумагу, Какаши поднялся с пола и, отряхивая штаны, принялся складывать деловые документы. В этот момент дверь за его спиной медленно, с характерным скрипом открылась и быстро захлопнулась. Послышалось шуршание за спиной. Мужчина почувствовал чей-то тяжелый взгляд на себе, что не мог просто так пустить на самотёк.       — Люди такие наглые пошли, — сказал Какаши, постукивая пачкой документов по столу, равняя их. — Входят без стука как к себе домой, так ещё и не здороваются.       Незваный гость ничего не ответил, отчего Шестой Хокаге насторожился. Капли дождя потихоньку скатывались по одежде непрошенного посетителя и капали на деревянный пол кабинета, отбивая точный ритм. Такой тихий кроткий ритм, но в то же время он заставлял напрячься и прислушаться.       — Кто бы ты ни был, — не успел договорить Какаши, как позади него послышалось шуршание. — Мне надоела эта игра!       Хатаке резко обернулся, встречаясь с небесно-голубыми глазами, которые в упор смотрели на него. Казалось бы, человек, что сейчас стоял перед ним даже не моргал. Какаши облегченно выдохнул, после чего ему захотелось хорошенько проучить засранца, за то, что тот его напугал до чертиков.       — Я чуть концы не откинул, Наруто, — возмутился мужчина, сводя брови на переносице. Что-то в этом блондине было не так.       «Он какой-то странный сегодня, — пронеслось в мыслях Какаши. Когда он осмотрел ученика с ног до головы, он убедился в своей гипотезе. — Слишком странный… Опять это нехорошее предчувствие.»       — Извини, но я спешу. Давай в другой раз поговорим, а то я и так уже опоздал.       На слова сенсея Наруто лишь отрицательно качнул головой и полез за пазуху. Он вытащил оттуда какой-то свиток и протянул Шестому. Какаши сначала посмотрел на свиток, потом на Наруто, и снова на свиток. С опаской протянув руку вперед, он взял свиток и стал его разворачивать, поглядывая на Узумаки.       — Я не отниму у вас много времени, Какаши-сенсей, — ровным тоном сказал Наруто и стал наблюдать за реакцией сенсея.       Будь на его месте бабуля Цунаде, уже давно разорвала бы этот свиток и выставила Наруто за дверь. Но Хатаке Какаши совершенно не похож на Пятую, а значит и реакцию следует ожидать другую. Хотя джинчуурики был готов к чему угодно.       По мере чтения свитка, глаза мужчины все больше расширялись, а брови сильнее сползали к переносице. Дочитав до конца, бывший сенсей команды номер семь не мог поднять взгляд на своего бывшего ученика. У него не хватало на это отваги.       «– Как, — всё, что сейчас крутилось в голове Какаши. Он уже совершенно забыл про встречу с Дайме, про то, что нужно найти зонт, про то, что он уже опаздывает. — Как он решился на это?»       В конце концов, трясущимися руками положив свиток на стол, Какаши поднял свои глаза на Наруто и задал всего один интересующий его вопрос:       — Почему?       — Я устал, Какаши-сенсей, — ответил блондин, сжимая руки в кулаки. — Я устал от того, что на меня все полагаются. Устал быть сильным. Я устал от жизни, от геройства… от безответной любви. Я видел её вчера… и его. И знаете, Какаши-сенсей, это стало последней каплей. Я люблю её, но вчера… во мне будто что-то сломалось. Я больше не хочу ощущать это чувство. Я больше не хочу чувствовать боль. Хочу просто бесследно пропасть. Исчезнуть из её жизни. Она счастлива вместе с ним.       — Но… покидать деревню, — пытался подобрать слова Шестой, но они застревали в горле, вертелись на языке, а произнести он их никак не мог. — Это абсурд, Наруто. Уверен, если ты с ней поговоришь…       — Нет, Какаши-сенсей, — перебил учителя Узумаки и покачал головой из стороны в сторону. — Хватит. Здесь, в этот самый момент, наши пути расходятся. У Конохи есть достойные защитники. Деревня сможет за себя постоять.       — А ты подумал о чувствах товарищей? — старался сдерживаться Какаши, но хотелось кричать. Хотелось подойти и ударить глупого мальчишку по голове, чтобы выбить оттуда всю дурь. — Может, она и не видит в тебя потенциального парня, но ты её лучший друг. Вы через многое вместе прошли, и сейчас ты хочешь её бросить, вот так просто взять и оставить.       — У неё есть те, кто не оставят её одну. Вы, Какаши-сенсей, Саске, Ино.       — Я не даю своего согласия Наруто, — выпалил Какаши, на что Узумаки лишь хмыкнул.       Он всё равно сделает по-своему. Блондин развернулся и медленными шагами, будто специально тянул время, направился к двери. Мужчина ещё пару минут стоял как вкопанный и очухался только тогда, когда джинчурики потянулся к дверной ручке.       — Ты не слышал меня?! Остановись!       — И что вы сделаете? Остановите меня? — сухо спросил Наруто, продолжая держать руку на ручке, готовый в любой момент повернуть её и выйти отсюда. Узумаки слегка повернул голову и покосился на Хокаге. Только тогда Хатаке смог разглядеть алые глаза с вертикальными узкими зрачками.