Игра в снежки для начинающих

— Сильнее! Я сказал сильнее, а не быстрее! Да чтоб тебя, — выругался юноша и оттолкнул от манекена сестру. — Показываю в последний раз. И если ты не выполнишь это упражнение, сама знаешь, что тебя ждёт. Девочка молча кивнула и отошла в сторону, чтобы посмотреть ещё раз со стороны технику удара. Такеши потребовалась секунда, чтобы прицелиться в место, где у человека бы находилось сердце, и он ударил туда ногой со всей силы. Манекен отлетел в стену, но остался цел. Недовольный парень вернул его на место и отошёл на своё место, откуда наблюдал за тренировкой до этого, после чего кивнул. Девочка выдохнула, встала в боевую стойку и сконцентрировалась. Она понимала, что если сейчас не выдаст хороший результат, брат снова заставит её час висеть на турнике без какой-либо передышки. Наказания очень сильно не хотелось, настолько, что Джун издала что-то наподобие рычания и со всей силы ударила ногой по манекену. В помещении немного похолодало, а цель оказалась снова у стены. Повисло молчание, было слышно только тяжелое дыхание девочки, которое быстро сменилось на облегчённый выдох. — Получилось! Ты видел, Такеши? Какой сильный удар получился! — восторженно пролепетала девочка и похлопала в ладоши. — Не вижу поводов для радости. После двух лет тренировок ты способна лишь на это? Как жалко, — фыркнул парень и подошёл к манекену. — Надеюсь, что хотя бы в ниндзютсу и управлении твоим проклятым геномом ты чему-то научилась. Иначе я не понимаю, почему от тебя все ещё не избавились. Какой прок от оружия, которое не работает? — Я... у меня получается создавать небольшие снежные вихри и ледяные шипы вокруг себя. Но они маленькие, — Джун пожала плечам. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, она медленно подошла к брату. — Такеши, я подумала... может, если бы ты был немного терпеливее, то у меня получалось бы... Юноша резко сократил расстояние между ними, схватил сестру за шею и прижал её к стене, чуть приподнимая над полом, чтобы посмотреть прямо в испуганные глаза. Она тут же схватилась за его руку, чтобы хоть как-то ослабить хватку. — Тебя что, не устраивают мои тренировки, Мерзость? — прошипел он. Девочка помотала головой, насколько была возможность. — Ты думаешь, мне нравится с тобой заниматься? Да если бы не отец, я бы прикончил тебя уже очень давно и поверь, твоя смерть не была бы быстрой. — Пр... прости, б...братик, — прохрипела Джун, все сильнее хватаясь за держащую её руку, которая потихоньку начала покрываться инеем. — Мне... мне больно. — А мне плевать, — практически выплюнул парень в лицо сестры и откинул её в сторону. Потирая руку, чтобы избавиться от последствий контакта с девочкой, он пошёл к выходу из зала. — Завтра у меня выходной, поэтому не попадайся мне на глаза. Послышался хлопок двери и в помещении стало бы совсем тихо, если бы не кашель младшей Казахана. Она жадно хватала воздух, лёжа на полу, но никак не могла восстановиться. «Слабачка» пронеслось у неё в голове слово, произнесённое не так давно Надаре-сенсеем. Это было, возможно, самое ласковое слово, что она от него слышала. Может быть, таким образом он пытался её замотивировать, чтобы сделать сильнее. Девочка терпела, превозмогая боль, как физическую, так и душевную. Она просто хотела угодить всем, доказать, что подходит для этого предназначения - стать оружием Страны. Верила, что когда станет сильной и сможет управлять в полной мере льдом и снегом, использовать их в бою, то все проблемы сразу же исчезнут. Все будут её уважать, любить и перестанут обижать. Но эмоции все равно брали верх. Задыхаться Джун не перестала. Сидя на полу, она держалась за горло и глотала слезы. Беззвучный плач достаточно быстро перерос в тихую истерику, ведь рыдать в голос она не могла себе позволить. Если Такеши услышит, будет только хуже, поэтому девочка зажала рот ладонью. Послышался скрип открывающейся двери и она тут же задрожала, зажмурилась и отвернулась к стене, больше всего на свете желая слиться с пространством. Но когда нежные руки коснулись её плеч, Казахана сразу же подалась вперёд и оказалась в тёплых объятиях. Тенши опустилась рядом с сестрой и крепко прижала её к себе, поглаживая по растрепавшимся светлым волосам. Не нужно было даже спрашивать, что стало причиной этого срыва, потому как он был далеко не первым. Раз в несколько недель старшая сестра находила младшую в подобном состоянии после тренировок и ненавидела себя за то, что не могла ничего с этим сделать. Разговаривать с отцом было бесполезно, он без конца твердил, что это все ради блага страны и самой Джун, а брат просто просил не лезть не в своё дело. Но не могла Тенши просто закрывать на это глаза, ей было больно за всем этим наблюдать и не иметь возможности действовать. Все, что она могла, так это лечить раны сестры и просто находиться рядом. — Тише, тише, родная, — прошептала девушка и поцеловала сестренку в макушку. — Покажи мне, где болит. Сейчас все вылечим и пойдём пить твой любимый чай. Хорошо? — девочка чуть отстранилась, убрала руку с шеи и всхлипнула. Сестра осмотрела места, где уже начинали появляться синие отметины от пальцев и покачала головой. — Ничего нового, да? Сейчас мы с тобой быстро это вылечим. Только не плачь. Тенши осторожно приложила обе руки к шее девочки и от них появилось легкое свечение. Спустя пару минут боль начала уходить, а Джун более менее успокоилась и смогла утереть слезы. Она подняла покрасневшие глаза на сестру, шмыгнула и вытерла нос рукавом, чем вызвала улыбку темноволосой. Та взяла девочку за руку и помогла ей подняться. — А можно мне ещё конфет к чаю? — робко поинтересовалась она. — Конечно, милая, — ответ Тенши заставил младшую Казахана улыбаться и та уже веселее зашагала следом к выходу из зала. — Попьём чай с конфетами и немного позанимаемся. Договорились? — Договорились! И вот от слез и плохого настроения почти не осталось и следа. Старшая сестра всегда была лучшим лекарством от любых ран и бед, она всегда чувствовала, когда плохо, знала, что сказать и как поступить. По крайней мере, так казалось девочке. Тенши часто после таких тренировок забирала сестренку и отвлекала от суровых будней чаем, разговорами и занятиями по медицинским техникам. Отец хотел, чтобы она знала ещё и техники по работе с разумом, но они никак не поддавались и было принято решение отказаться от них, раз нет предрасположенности. Благо, обошлось без проблем. А вот способности к исцелению были, правда, слабые, но Джун не сдавалась и старалась изо всех сил. — Может быть, если ты попробуешь использовать свою особую силу в качестве источника энергии, у тебя получится лучше? — предложила старшая сестра, на что получила испуганный взгляд. — Не бойся. Мы же не знаем всего, что ты можешь делать. А без проб и ошибок и не узнаем. — Я не знаю, Тенши. Я... у меня не всегда получается использовать правильно чакру для ниндзютсу, а когда выходит, не получается все контролировать до конца, — Джун опустила взгляд в кружку с чаем. — Надаре-сенсей говорит, что это от неуверенности и слабости. Просто я боюсь, что что-то пойдёт не так и я кому-то наврежу. — Милая, у тебя все получится. Значит, не сейчас. Настанет ещё твоё время, поверь мне, - темноволосая щелкнула по носу сестренку и они улыбнулись друг другу. — Покажешь мне, какие у тебя сейчас получаются снежинки? Девочка не ответила ни слова, лишь вскочила на ноги, отставила чашку и вышла на центр комнаты. Закрыв глаза, она выдохнула и сложила печать, а затем развела руки в стороны. Температура немного понизилась, показалось, что в помещение ворвался небольшой ветерок. Вокруг замерцали крохотные снежинки, они появлялись словно из ниоткуда и застывали в пространстве. Джун открыла глаза и легонько махнула руками, отчего ветерок подхватил снег и закружил его вокруг обеих сестёр. Тенши засмеялась, когда этот небольшой вихрь разметал её волосы и немного пощекотал щеки. Все это было похоже на маленькое чудо, такое простое и легкое, пусть его «создательница» и была сейчас как никогда сосредоточена. Но именно в такие моменты она радовалась, что может осчастливить хоть ненадолго свою сестру в знак благодарности за всю её доброту. Как обычно, занятия продлились до позднего вечера и наступил момент, когда нужно было расходиться по кроватям. Пусть Джун уже было двенадцать, она не могла уснуть спокойно без сестры, а точнее, её колыбельных. У Тенши был чудесный голос, нежный и успокаивающий, и об этом знали практически все. Казалось, что весь мир замолкал и замирал, чтобы просто послушать её. Младшая Казахана немного этому завидовала и потому иногда, в те редкие моменты, когда оставалась одна, тоже пыталась петь, но получалось не так хорошо. Поэтому оставалось только периодически подвывать сестре, когда та укладывала её спать. — Ну что, ты готова? — улыбнулась Тенши и подоткнула одеяло. Девочка кивнула, приготовившись слушать и закрыв глаза. Старшая сестра начала поглаживать её по светлым волосам и запела. — Баю-баю-бай. Ветер, ветер, улетай. И до самого утра Я останусь ждать тебя. Джун расслабленно улыбнулась и повернулась на правый бок. Красивый голос сестры убаюкивал с первых нот и заставлял забывать обо всех невзгодах, которые заполняли мысли. Ничего не было важно, только лишь колыбельная, которая вселяла надежду. — Баю-баю-бай. Ничего не бойся там, Где густые облака. Голос мой ведёт тебя. Баю-баю-бай. Ты плывешь в далекий край. В том краю, что в долгом сне, Кто-то помнит о тебе. Баю-баю-бай. Убаюкаю сама, Укачаю на руках, Точно в белых облаках. Тенши получше укрыла одеялом уже спящую сестренку и мягко поцеловала её в макушку. Видеть хоть иногда девочку беззаботной было для неё отрадой. Хотелось, чтобы так продолжалось всегда, чтобы никакие проблемы не тревожили её, но, к сожалению, это было лишь мечтой. Девушка вышла из комнаты, тихо прикрыла дверь и проследовала по коридору к себе. Из-за угла вышел Такеши с недоброй усмешкой на губах. Он приподнял одну бровь и скрестил руки на груди. — Что, маленькая Мерзость уснула? — Перестань её так называть, — в голосе девушки послышалась сталь. — Я видела, что ты сделал сегодня. Не боишься, что отец узнает обо всем? — Он знает, — парень усмехнулся шире и прислонился к стене. — Он надеется, что таким образом окончательно пробудится этот чертов геном, что Мерзость начнёт защищаться. Но как видишь, результата все ещё нет. Сомневаюсь, что он будет в ближайшее время, поэтому просто продолжу наслаждаться. — Надейся, что когда способности Джун пробудятся, ей не захочется испытать всю их силу на тебе, братец, — Тенши хмыкнула и прошла вперёд к двери своей комнаты, совершенно не смотря на юношу. — Доброй ночи, Такеши. Дверь хлопнула и в коридоре повисла тишина. Средний Казахана лишь дернул плечами, выругался и отправился к себе. Он не хотел даже думать о таком исходе, о котором говорила сестра. Не верил, что это могло произойти. А даже если и могло, отец явно бы быстро приручил дочь и наконец начал бы использовать её в своих целях. По крайней мере, так думалось Такеши. Дото сидел в своём кресле в главном зале и изучал документы, которые ему принесли подчиненные. Была уже глубокая ночь, почти утро, а потому ничто не нарушало его покой. Вдруг тишину разрушили чьи-то быстрые шаги и через минуту перед правителем появился шиноби с длинными волосами, убранными в хвост. На нем была светлая форма и особая разработка Страны Снега, Броня Чакры, которая помогала противостоять большинству техник ниндзя. Надаре Роуга ухмылялся, когда предстал перед своим господином. — На горизонте замечен корабль из Страны Огня. Наши люди сообщили, что на нем может находиться ваша племянница в сопровождении четверых ниндзя, — произнёс мужчина и замолчал в ожидании приказа. Дото отложил бумаги в сторону и посмотрел на подчиненного. — Что ж. Надо оказать им тёплый семейный приём. Зови остальных. Выходим на рассвете.