Red emerald

Предпоследнее летнее утро тихое, небо ещё не бледное, и ещё не голубое, как днём. Утренняя заря не пылает ярким алым светом, она разливается кротким румянцем по робкому молочному небу. Свежий и влажный туман тихо расстелился на росистую, слегла жухлую траву. Первые лучи солнечного света прорезали рваные облака, и упали на сонную, не прогретую землю. Широкие листья яблонь, будто распрямились ото сна и потянулись наверх, к только-только выходящему из-за горизонта солнцу, а красные наливные плоды, сверкнули сочным огоньком, готовые вот-вот упасть с упругой ветки. В такие дни, солнце печёт не так сильно, как в летние засухи. Сегодня оно светлое и приветливое, слегка отдававшее блестящей лазурью. Солнечное тепло кажется слабым и призрачным, если выйти на улицу, то с непривычки зябко поежишься, по коже пробегут маленькие мурашки, отгоняя недавние сновидения. Золотые лучи игриво прыгают с окна на окно, оставляя за собой мимолётных солнечных зайчиков. Что-то было в этих последних летних днях особенное, приятное и даже волшебное. В деревне Оттери-Сент-Кэчпоул было тихо, люди ещё не успели поднять пыль и нарушить утренний прозрачный воздух. Они мирно спали в своих уютных кроватях, слегка жмурясь от непрошенных солнечных зайчиков. Кругом пела прекрасная умиротворённость. Но один дом, за деревней, который не славился спокойствием и застоем, уже бодрствовал и кипел шумной жизнью. Конечно же это была Нора Уизли. — Чуть левее, ещё, ещё, — бодро командовал мистер Уизли, — Всё! Стоп, стоп! Рон, держи палочку выше! Все в доме, за исключением Элен, Молли, Гермионы и конечно же Джинни ставили огромный голубой шатёр, недалеко от Норы. Он был украшен длинными белоснежными лентами и неземной красоты цветами, которые словно вьюном плелись вокруг шатра, закручиваясь в хаотичные узоры. Сонные близнецы, потягиваясь, старались держать свои волшебные палочки выше, чтобы наконец поставить свадебный шатёр. Глаза вот-вот бы слиплись, если бы не звонкий хлопок в ладоши, который издал мистер Уизли. У него было довольно-таки восторженное и радостное настроение, в отличии от остальных, кто поднялся в такую рань. Артур любил праздники, а уж если это была свадьба, казалось он был счастливее самих молодожён. — Прекрасная работа, мальчики! — он восторженно вскинул руки вверх, — Теперь только осталось перенести стулья в сад. — А как же алтарь? — спросил Фред, пожевывая зелёную травинку. — Алтарем займётся Элен, — мистер Уизли кивком головы указал в сторону окна, где уже во всю хлопотали давно проснувшиеся девушки. — Правда гномы опять заполонили весь сад, — Артур почесал затылок, — Жалко их выгонять, они такие милые, правда? — Безумно, — в ответе Джорджа сквозил видный сарказм. Фред и Рон поддержали брата, ухмыльнувшись его словам. Вскоре, все гномы были выдворены, но не без особых усилий, ведь мистер Уизли не перестал их жалеть даже тогда, когда один из гномов впился острыми зубами, как бритва в палец Фреда. Стулья были аккуратно расставлены в благоухающем саду, а Гермиона и Элен закончили с декорациями внутри свадебного шатра. Миссис Уизли активно хлопотала на кухне, занимаясь готовкой очередной закуски. По кухне не прекращались разливаться восхитительные запахи чего-то съестного, ведь заканчивая одно блюдо, Молли переходила к готовке совершенно другого. В данным момент, она занималась приготовлением жареных томатов, любимого блюда Джинни. Взмахом волшебной палочки, она перемешивала их в горячей сковород, но увидев из окна, как Рон и Фред перетаскивали большую разноцветную коробку из магазина близнецов, Молли вышла во двор, вероятнее для того, чтобы поругать их. Она была уверена, что эта была очередная шалость. — Ты очень красивая, — прошептал Джордж на ухо Элен, пока та выкладывала клубнику на серебряное большое блюдо. Его губы почти касались ее уха, щекотав его горячим дыханием. Элен будто бы расплавилась в его руках, не ответив она развернулась к близнецу лицом и откусила маленький кусочек от клубники, которая осталась к неё в руке. Немного подержав сладкую ягоду во рту, она приблизилась к нему лицом. Сначала, она осторожно коснулась своими губами его губ, оставляя на них тёплое касание, затем девушка глубоко его поцеловала, широко открывая губами его рот и оставляя в нем клубничный сок. Поцелуй был поистине сладким, со вкусом спелой клубники и тягучего, будто патоки возбуждения. Джордж поддался искушению первым, близнец стал поднимать край ее платья, нежно проводя руками по гладким бёдрам, постепенно приближаясь к кромке нижнего белья. Элен едва слышно простонала ему в рот, когда Уизли, проникнув пальцами под трусики девушки коснулся ее горячей плоти. Он стал неспешно скользить по ее влажным складочкам, целуя ее щеки, губы и шею. Джордж медленно ввёл в неё один палец, а другим не переставал задевать чувствительную точку. Близнец качнул бёдрами, создавая толчок, чтобы девушка почувствовала его эрекцию. — Нас могут увидеть, Джордж, — ее дыхание сбилось окончательно. — В этом и вся прелесть, — целуя тонкую кожу ее шеи ответил он, — Жизнь скучна без риска. Блэк пропустила смешок, но уже через секунду девушка громко простонала и вцепилась ногтями в крепкие плечи парня. — Будь тихой, солнышко, — он дразнился, ведь быть тихой, сейчас было просто чем-то невозможным для неё, — Иначе нас поймают. Усадив Элен на стол, он и вовсе снял с неё трусики, засовывая их в карман брюк, близнец вынул из неё пальцы и высвободил свой каменный от сильного перевозбуждение член. Джордж слегка надавил ей на живот, чтобы девушка чуть прилегла, опираясь на локти и резко вошёл в неё во всю свою длину. Этот резкий толчок, заставил Блэк протяжно застонать, он поймал ее губы в поцелуе, прерывая громкий стон. Он вбивался в неё, хватаясь за бёдра и оставляя там белые следы от пальцев, сминал через тонкую ткань молочную грудь девушки, потирая ее вставшие соски большими пальцами. Эти действия заставляли Элен кричать от удовольствия и вжиматься все сильнее и сильнее в его пышущее жаром тело. Эта близость была наравне с безумием, но очень заманчивым, ведь при одной мысли, что их застанут за занятием сексом на кухне, в девушке разгорался пожар просто не мыслимых размеров. Резкие и глубокие толчки вскоре превратились в белую волну яркого удовольствия, через секунду кончила и она, сжимаясь плотным кольцом вокруг его пульсирующего члена. Глубоко дыша, он промычал что-то нечленораздельное в ее шею и лениво обнял ее, слегка дрожащими руками. Дыхание Элен сново восстановилось и она медленно слезла со стола, отдергивая платье, ее колени заметно дрожали. Очищающим заклинанием она привела себя и близнеца в порядок, и вместе они стали собирать часть рассыпанной клубники с пола. — Джордж, там мама, чуть не... — вошедший в кухню Рон замер на месте, наблюдая, как пара собирает ягоды с пола, — Что вы делаете? — Собираем клубнику, — быстро выпалила девушка, не дав Джорджу открыть рот, ведь знала, что он без стеснения запросто сможет сказать правду. Щеки Элен резко залились ярко-розовым румянцем, и она опустила голову ниже, пряча лицо. Джордж ухмыльнулся но ничего не сказал. — Ты что-то хотел, Ронни? — близнец насмешливо вскинул брови. — Перестань называть меня, как называет бабушка Тейси, — он закатил глаза, — Там мама увидела, как мы с Фредом перепрятываем салют. — Что? Черт,— он быстро собрал оставшиеся ягоды, — Иди, я догоню. Рон скрылся за поворотом, а Элен подставила руки с горкой клубники под холодные струи воды. — Представляешь, чтобы было если бы он вошёл в кухню на десять минут раньше? — тихо спросил Уизли. — Мерлин, я бы умерла со стыда, — улыбаясь, она продолжала мыть клубнику. Джордж улыбнулся и чмокнул девушку в губы, отправляясь за младшим братом. Все приготовления совсем скоро подошли к концу, и ближе к четырём часам, семья Уизли стала принимать первых гостей. Первыми прибыли Билл и Флёр, к разочарованию для миссис Уизли, он так и не состриг конский хвост и не спешил убирать серьгу из левого уха в виде клыка, а на ногах и вовсе появились чёрные берцы. Флёр подарила Элен и Молли молочный и нежный французский шоколад, от которого Делакур была сама в восторге. А вот подарок для Джинни и Гарри, они подарили в виде увесистого мешочка с золотыми галлеонами. Вторыми приехали Лавгуды и Долгопупсы, они долго и с удовольствием рассматривали шатёр, внутри которого кружились голубые огоньки. Потом прибыли мистер и миссис Пруэтт, мадам Флинт и ее старые приятельницы, которые кажется уже пережили самого Дамблдора. Так же прибыли несколько кузин Флёр, к общему удивлению, многие из Блэков и пара Малфоев тоже заглянули на торжество. Остальных, кроме школьных друзей и приятелей, получивших приглашение на свадьбу, к сожалению или к счастью ни Элен, ни молодое поколение Уизли не знали, но оставались приветливыми со всеми гостями. Церемония обручения прошла замечательно, Джинни и Гарри словно сияли от счастья. Они не прекращали танцевать под медленную музыку и с нежностью смотреть на друг друга, то и дело робко касаться губами в мимолётных, но очень чувственных поцелуях. Большинство гостей сидели в свадебном шатре и лишь изредка выглядывали на улицу. Они наслаждались чудесными напитками, бокалы которых наполнялись сами собой и чудесной музыкой, та будто искрилась блестящими нитями, лаская уши. Горячо в этот момент жили разговоры, весело звенел смех, разливаясь на весь шатёр, ручьём плескались шутки и будто звёздами искрила симпатия людей к друг другу. Весь этот гомон нравился Элен, она находила в нем что-то такое, что заставляло в груди разливаться нечто тёплым, подобно солнечным лучам. Она огляделась по сторонам и нашла глазами Гермиону, та беседовала с Полумной. Девушка уже решила подойти к ним, как голову пронзила резкая и острая боль, Блэк схватилась за голову руками, надавливая виски, ей на секунду показалось, что ей вот-вот раскроют голову на мелкие щепки, боль была такой сильной, что она оглушила Элен. Сознание помутилось, ее начало сильно тошнить. Ведь шум за секунду превратился в белый и доносился будто бы из толщи воды, к горлу подкатил огромный ком, но боль постепенно стала уходить, как она почувствовала робкое прикосновение к своему плечу. — Тише, дорогая, тише. — до ее плеча дотронулась какая-то очень старая, но очень красивая женщина. Блэк снова зажмурила глаза и стала рассматривать эту старушку. Она была одета в цветное длинное платье, голову ее украшал крупный красный цветок, который идеально сидел на ее седых волосах. Морщинистое лицо сохранило былую красоту, а голубые глаза были пропитаны добротой и годами проживших лет. — Успокойся, садись, — женщина усадила ее за ближайший столик и дала в руку стакан с водой. Элен присела и отпила из прозрачного стакана глоток свежей воды. — Кт-кто вы? — Слегка заикаясь спросила девушка. — Меня зовут Жозефин Шаброль, — она говорила со довольно-таки слышимым французским акцентом, — Как давно это с тобой происходит, милая? Блэк сразу поняла, что она спрашивает ее о приступе головной боли. Хоть девушка и не знала, эту женщину, но у Элен появилось некое чувство доверия к ней, в душе теплилась надежда, что она возможно хочет помочь или рассказать ей что-то важное. — Не так давно, это началось в конце мая. Мадам Шаброль, скажите а вы Вейла? — Ты очень наблюдательна, милая, — Жозефин улыбнулась. — А как вы узнали, что во мне есть кровь Вейлы? — Блэк закусила губу и снова окинула взглядом всех гостей. Мадам Шаброль изящно откинула серебряную прядь волос со лба, продемонстрировав девушки свой голубой перстень, наверняка это был аквамарин. — Видишь ли, мы можем чувствовать друг друга. Ты можешь чувствовать, к примеру...Флёр? — женщина кивнула в сторону девушки, та танцевала с Биллом. — Если честно, то не могу, — неожиданно для себя Элен застеснялась. — Что ж, не страшно, — женщина улыбалась и не переставала смотреть на Элен, — Вернёмся к твоему приступу. Твоя кожа, она светится под водой? — Да! — Блэк слишком сильно повысила тон, она снова обвела глазами помещение, и чуть тише повторила, — Да. — Хорошо, а ты замечала за собой странные вещи, которые не происходили с тобой раньше? Например, посторонние предметы будто оживают и начинают делать бог пойми что, — ее голос был такой мелодичный и приятный, что девушка на секунду потеряла нить разговора. — Да, со мной было такое. — Ну и теперь главное, у тебя есть любимый человек? Элен закусила губу, улыбаясь она вспомнила родное лицо и копну ярко-рыжих волос. Девушка вспомнила маленькие ямочки на щеках и глаза с золотистым отливом. — Есть, — уверенно ответила Блэк и нашла в толпе гостей Джорджа. Мадам Шаброль расплылась с широкой и красивой улыбке. Ее щеки раздвинулись и разгладили неглубокие морщинки. — Ты вероятно догадывалась, что унаследовала дар от своей матери? — От моей матери? — ее лицо растянулось от недоумения, — Но...но откуда вы знаете? — Я помню твою маму с самого ее рождения, но она лечила раны с детства. Она так же унаследовала его от своей матери. — Блэк жадно хватала каждое слово пожилой Вейлы, не отрывая от неё глаза. — О, Мелисса была очень умной и доброй Вейлой. — в глазах Жозефин промелькнула искорка грусти, — Я вижу ее в тебе, — женщина чуть коснулась руки девушки. — Я дружила с твой бабушкой, — Элен не знала, почему мадам Шаброль сжала губы в тонкую линию и ее глаза повлажнели, — Ты ведь знаешь, что это за дар? — Да, я много прочитала об этом. Он схож с со способностью Феникса, так же может вылечить слезами смертельную рану. — Ты и правда очень умная, Элен. Твой дар вот-вот себя проявит, — женщина нежно улыбнулась, и сморгнула невидимую влагу с глаз. — О, спасибо Мадам Шаброль, — девушка сжала ладонь, — Вы мне очень помогли. — Как только все случится, напиши отправь мне сову, может, я дам тебе ещё пару советов. Договорились? — Конечно, ещё раз спасибо, — Элен снова улыбнулась и ее щеки едва порозовели. Вейла молчала, ее мелодичный голос, будто арфа, больше не стелился шелковым туманом по сознанию. Она слегка поворачивала голову и рассматривала пёстрый купол свадебного шатра. Ее глаза искрили заинтересованностью и дружелюбность. Жозефин вдруг посмотрела за спину девушки, будто увидев что-то смешное, и улыбнулась ещё шире. — Это он, — она слегка кивнула, улыбаясь и продолжая смотреть за плечо Блэк, — Похититель твоего сердца? Элен повернула красивую голову, взмахнув вьющимися русыми локонами, и увидела приближающую рыжую макушку. — Он, — твёрдо ответила девушка и немного смутилась. Джордж подошёл к своей возлюбленной, и мягко провёл большими ладонями по ее плечам. Блэк поднялась со стула и с нежностью посмотрела в будто медовые глаза близнеца. — Не окажешь мне честь, потанцевав со мной? — Уизли аккуратно коснулся губами тыльной стороны ладони девушки. — М-м-м, я подумаю над твоим предложением, — хитро прищурив глаза, с некой долей ехидства ответила она. Парень засмеялся и положил руку на девичью талию, та была обрамлена шелковой лентой от платья. И уже через несколько недолгих секунд, веснушчатое лицо снова было перед глазами, близнец ласково улыбался, скользил взглядом по ее лицу. Элен грациозно согнула в локтях бледные, изящные руки и сомкнула тонкие пальцы на крепких плечах. Они начали танец. Стопы влюблённых партнеров медленно чертили круглый рисунок на полу. Медленное раскрытие одной руки и девушка уже безмолвно кружилась вокруг своей оси, задевая прохладной тканью прекрасного платья его ноги, и при этом впуская призрачно-чистый воздух под кружевные полы юбки, скользя холодной лентой вокруг обнаженных ног девушки. Она кружилась, не сокращая расстояние между его и своим телом, все, что попадало в поле зрения смазывалось и превращалось в разноцветную карусель ярких образов и вспышек. Этот танец был чувственнее и интимнее, чем занятие любовью. Это было больше, чем любовь. Он смотрел на любимую девушку, даря ей прекрасный танец, он ловил ее каждый сбивчивый вздох, от простого касания к округлым бедрам, он как первый раз всматривался в ее глаза и находил там что-то новое и трепещущее под его взором. Не выдержав, близнец притянул ее к своим губам. Пространство вокруг заметно расширялось и свободного места становилось все больше, а потом и вовсе, в шатре никого не осталось. Из завесы, которая закрывала и открывала проход в шатёр засветились разноцветные искры, освещая единственную пару, которая приникала к друг другу с невыносимо обжигающими и нежными поцелуями. Элен ладонями сжимала его щеки, скользила вдоль скул, опускаясь к шее и притягивала все ближе к себе. Джордж зарывался в ее длинные, мягкие волосы, утопая в очередном поцелуе. Они будто не замечали грохочущих ослепительно-ярких фейерверков, искрящихся вспышек и разноцветных звёзд, порой сверкающих прямо рядом с ними, улюлюканья толпы, кажется совершенно не собирающейся утихомириться. Пара продолжала таять в нежных прикосновениях друг друга, словно в самый первый раз.