Мне страшно, Дим

Эмиль не боялся темноты. До этого момента. Когда ты перестаешь видеть свет утренних лучей солнца. Когда не можешь увидеть себя растрепанным и сонным утром. Когда не в силах без чьей-либо помощи что-то найти. Когда ты не видишь людей вокруг, становится очень одиноко и страшно одновременно. Глаза медленно закрываются, и ты падаешь во тьму. Тишина. Хотя нет, в голову лезут странные и пугающие мысли. Эмиль словно попал в кому, из которой ему будто не выбраться. Все вокруг стало кромешно-черным. И только звуки словно стали громче. Маленький шорох, а голова уже повернулась к его источнику. Инстинкт самосохранения пробудились. Эмилю это казалось чем-то новым, но сможет ли он справиться с этим? Во время перерывов между съемок, Иманову становится одиноко, потому что вокруг все молчат. Разговоры помогали ему не сойти с ума, но когда команда уходит на кухню или еще куда либо, становилось невыносимо и тяжело. Как будто воздуха не хватало в лёгких. А все началось с Димы. — Эмилька, как тебе новые ощущения? — спросил саркастично Масленников. Эмиль не видит его, но с легкостью узнает голос. — Ужасно. Как будто я умер, — равнодушно ответил он. Послышались шаги, и рука Димы растрепала небрежно темные волосы парня. — Потерпи немного. Скоро ты снова будешь зрячим. Эмиль всегда ощущает поддержку со стороны Масленникова, и это придает ему сил. Дима неожиданно обнимает его одной рукой, находясь рядом до самого конца перерыва. Вновь разговоры с камерой, съемки, но это лишь малая проблема. У Эмиля начинает кружится голова, и он падает на колени. — Эй, что с тобой? — его подхватывают сильные руки Димы, но Иманов лишь мотает головой. — Просто закружилась голова, — процедил парень, вставая с помощью Димы на ноги, но тот все еще продолжает держать его за талию, а то вдруг еще потеряет сознание. — Может прекратим все это? Оно того не стоит, — говорит оператор, на что Эмиль строго отвечает отказом. Он должен закончить. — Дим, я в порядке, — говорит уверенно Иманов, и ладонь старшего тут же исчезла с его талии. — Если что, сразу говори мне, понял? — коротко бросил он, на что Эмиль лишь промолчал. Эмиль чувствовал себя странно, непривычно и даже глупо. Зачем он согласился на это? Ради Димы? Все возможно. Он выполнил все задания будучи слепым. Было стремно, жутко и пугающе. Тьма проникла в него. Руки и ноги дрожали в тот момент, когда он остался в своей комнате наедине с собой. Тишина убивала. А один нелепый шорох пугал до усрачки. Эмиль не боялся темноты. До этого момента. — Спокойно. Это всего лишь я. Иманов вздохнул с облегчением. Он сел на кровать и стал тянуть руки в неизвестность, намереваясь найти Диму на ощупь. Масленников присел рядом, позволил рукам Эмиля взять его сначала за руки, а затем за плечи. Он обессиленно упал на его грудь. — Тише, сладкий. Я тут, все хорошо, — говорил полушепотом Масленников, поглаживая спину парня ладонью. — Мне становится невероятно страшно, когда я один, — говорит Эмилька, чувствуя, как по щекам непроизвольно текут слезы. — Не бросай меня, Дим! Мне очень страшно, Дим… — Ты в безопасности, — шепчет он, целуя парня в макушку. — Скоро все закончится, и я отвезу тебя куда захочешь. — Мне важно только, чтобы ты был рядом, — Эмиль руками ищет лицо Димы, касаясь к горячей кожи парня, а когда смог обхватить щеки ладонями, то прильнул нежным поцелуем, но промахнулся, задев губами подбородок. Дима не сдержался и залился громким хохотом. — Ну спасибо, блин… — Прости, но это было так мило и неловко одновременно, — сказал он, закончив усмехаться над Имановым. Дима пальцем указал себе на губы, продолжая хитро улыбаться. — Не промахнись на этот раз, Эмиль. И он не промахнулся.