Пока не поздно

Возвращаясь после насыщенного рабочего дня, Лань Ванцзи и не мечтал встретить в дверях своего дома подругу, которая намеренно перекрыла своим телом проход, и позволяет себе недовольно смотреть на усталый вид Ванцзи. — Если мой брат сказал хоть что-то, то лучше уходи сразу, так как у меня как раз настроение для того, чтобы убить кого-нибудь, — Цю Ин, насмехаясь над словами Лань Чжаня, пропускает его в дом и закрывает за ним аккуратно дверь, — как давно ты здесь? — Недавно пришла. Как день прошёл? — Ванцзи снимает с себя кожаную чёрную куртку и вешает её на вешалку в прихожей. Обувь он стягивает весьма лениво, забрасывая её устало в шкаф. — Когда-нибудь я этого Су Ше собственноручно спущу с пятнадцатого этажа. После того случая в его кабинете, когда Чун Фанфэнь и Мо Си устроили небольшую потасовку, день окончательно пошёл под откос. На Лань Ванцзи посыпались проблема за проблемой, носящие на себе имя «Су Ше». Мужчина был чуть старше самого Лань Чжаня, но работал в компании со времён окончания колледжа. Ванцзи не знал кто и как этого сотрудника принимал на работу, но если всё будет продолжаться в том же духе, то Су Ше здесь долго не заработается. Ванцзи не встречал настолько тупых людей, которые не понимают совершенно элементарного в своей сфере деятельности. Человек — обычный водитель-курьер, и основная его работа заключается лишь в том, чтобы отвозить документы лично в руки поставщикам, иногда и более важным лицам. Сегодня Су Ше сделал огромную ошибку, когда отвёз совершенно не те документы не тем людям. Первичная документация оказалась в руках Цзян Чэна, а договор о купле-продаже крупной строительной техники оказался каким-то боком у главного бухгалтера в Сеуле. Ванцзи не понимал того, как такие вещи можно вообще между собой перепутать, но сохранить невозмутимость не получилось. Су Ше, выслушав в своей адрес много немилых и недобрых слов, покинул кабинет руководителя, громко хлопнув дверью. — А что сделал Цзян Чэн? — Цю Ин подпёрла подбородок кулачком и с интересом смотрела на то, как Ванцзи пьёт для успокоения зелёный чай с жасмином. — Вернул документы обратно, — Сичэнь ставит на стол тарелки с тортиком, который принесла Цю Ин на случай душераздирающих разговоров, — не компания, а дом для душевнобольных. — Напомню, что ты являешься главным среди этого дурдома, — Цю Ин цокнула язычком, вылизывая крем от торта с чайной ложечки, — но согласись, что приятно иметь под боком милого будущего деверя*. — Цю Ин, не говори глупости, — вступился за младшего брата Сичэнь и увидел, как Ванцзи давится кусочком торта, — с чего бы А-Чжаню родниться с семьёй Цзян? — Имя Вэй Усянь тебе знакомо? — девушка расплывается в лисьей ухмылке, а Лань Хуань понимающе улыбается в ответ. Ванцзи, хлопая себя по груди и продолжая откашливаться, проклинал эту парочку всем своим словарным запасом нецензурной брани. — Я так понимаю, ты в курсе? — Сичэнь подсаживается ближе к Цю Ин, полностью игнорируя недовольный взгляд младшего брата. — Поверхностно — да. Расскажи подробнее, Сичэнь… Будь хорошим гэгэ и для меня, — Лань Чжань вспыхнул словно спичка, его щёки и шея покраснели. Парень встал со стула, перед этим демонстративно отодвинув его далеко от стола, и развернувшись, покинул застолье. Пусть старший брат рассказывает что его душа пожелает, но Ванцзи слушать весь этот словесный бред не собирается. — Даже дома покоя нет…

***

Вэй Ин решил вернуться в поместье и погостить у семьи пару дней, пока его песня не будет полностью закончена. Он знал, что найдёт на территории усадьбы вдохновение, ведь здесь он вырос и испытал слишком многое, начиная от хорошего и заканчивая… Неблагоприятным стечением обстоятельств. Вэй Усянь помотал головой, отгоняя непрошенные грустные воспоминания. Он продолжал бродить по саду, ища здесь то, что сможет пробудить в нём пылающий огонёк. Яньли, хоть и соскучилась по шиди, но не стала препятствовать тому, чтобы её младший брат нашёл для себя вдохновение, поэтому ей оставалось только внимательно следить за ним из окна своей спальни, подмечая мысленно для себя, что Вэй Ин изменился с их последней встречи. Стал более молчаливым, а на лице, пока никто не видел, была грусть. Шицзе волновалась за состояние брата, прекрасно зная о его внезапных приступах. Следить за ним — всё, что она могла себе позволить и то, приходилось это делать втихаря, чтобы Вэй Ин не узнал об этом. Парень не любил слишком сильно выраженную опеку своей персоны, поэтому каждый раз, замечая на себе долгие напряжённые взгляды, он злился. О приступах девушка узнала не так давно, пока лично не испытала весь этот страх на себе. Причиной тому послужила оборотная сторона шоу-бизнеса, — именно та самая сволочная, наполненная тварями и пакостями, сторона. Вэй Ина поймала толпа фанаток, и зажала его в тупике. Девушки визжали, пытаясь руками достать хоть до одной его части тела, а другие молили о фотографии и протягивали бумажки с маркерами, лишь бы он смог хотя бы чиркнуть по белому листку. У А-Сяня началась паническая атака. В глазах темнело, а лёгкие будто наполнились расплавленным железом. Вытащили его из толпы вовсе не телохранители, а Не Хуайсан и Цзян Чэн. Парни испугались за состояние Вэй Ина, ведь когда его завели в помещение, где уже никого не было, то приступ не прекращался, а стал набирать обороты. А-Сянь в тот день, как помнит Яньли, сполз по стене, теряя силы, а потом он стал задыхаться, а из носа потекла кровь. Вэй Ин лежал на полу и пытался громко кричать, скорее всего от боли, что теснилась в его груди, но вместо криков выходили лишь кряхтение и кашель. Повезло, что неподалёку оказалась медицинская бригада, которая сразу же оказала первую помощь, а после увезла Вэй Ина в больницу. Как выяснилось позже, приступ купирования дыхания был вызван подсознательно, то есть этого могло и не быть, но страх за свою жизнь вкупе с неприятными воспоминаниями из прошлого, вызвали такое состояние. Кровь из носа объяснили тем, что Вэй Усянь испытал сильное напряжение, и из-за этого пара сосудиков лопнуло, так что жизни парня ничего не угрожало, но посещение психолога не помешало бы. Именно такой совет дали врачи. Вэй Ин часто вспоминал картины того ужаса, что были пережиты им в шестнадцатилетнем возрасте. Мо Сюаньюй оставил слишком сильное негативное впечатление, а ко всему этому ещё и отравил его организм. Стоило только мельком вспомнить о том, как его прижимали к полу и пытались изнасиловать, а перед этим ещё и ввели в тело неизвестный ему препарат, который полностью парализовал его двигательные функции, как внутри появлялся противный сосущий холодок. Вэй Ин не заметил, как подошёл к сакуре и замер. Десять лет прошло с того момента, как Усянь последний раз посещал это место. Парень прошёл дальше, выходя к небольшому садовому прудику. Та самая поляна, на которой от кроликов остались лишь упоминание и пустая клеть. Та самая поляна, где они с Лань Чжанем пережили всё: начиная с дружбы и заканчивая страстными занятиями любовью. Усянь присел под дерево, прижимаясь спиной к стволу. — Не ведёт ли… одиночество к взрослению? — напевает под нос Усянь, держа в руках ручку с тетрадкой. — Друзья не боятся разойтись в разные стороны света… Вэй Ин опять вспоминал об отъезде Ванцзи, как о самом главном потрясении в своей жизни. Он любит Лань Чжаня всем сердцем, всей душой; сходит с ума при виде любимого и напрочь теряет голову, поддаваясь животным инстинктам, откровенно подставляя свою задницу. Это ненормально — быть настолько сексуально озабоченным. Вэй Ин прекрасно это понимает. Но такие жаркие чувства у него возникают только к Лань Ванцзи, только ему хочется отдаваться двадцать четыре часа в сутки, семь раз в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Всегда. Всегда только с ним, только ему. — Но я уверен, что хочу быть рядом с тобой… — Вэй Усянь записывает каждую новую строчку, отдаваясь эмоциям и воспоминаниям в полную силу. —  Если этот мир сложный, фальшивый и скандальный… Скандальный — не то слово. Они пережили все запреты Мадам Юй и остались ни с чем, разойдясь на десять лет по разным сторонам мира. Мо Сюаньюй — главная причина всего их раздора, вдаваться в более глубокие размышления не хочется, а ворошить прошлое — тем более. Сейчас репортёры диктуют их жизням свои правила, подставляя знаменитостей на публике ради собственной выгоды. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть рядом…