Она умерла на Рождество

***

Звук лошадиных копыт сопровождал гостей до самого конца их пути. Высокопоставленные существа вели светские беседы, сокращая время поездки. Морозный ветер сквозняком проходил по их лицам, но бессмертных это никак не волновало. Каждый с нетерпением ехал в замок короля Ада, чтобы впервые за несколько веков наполнить их стены радостными голосами. Снаружи слышался детский лепет, кой сегодня был громче любого из дней. Снег парил в воздухе вокруг каждого, напоминая о празднике. Где-то виднелся полуразрушенный, небольшой снеговик, где-то бегали маленькие создания с крыльями разных цветов и оттенков, играя в снежки. Некоторые хвалились умением кататься на коньках. Каждый веселился, в ожидании Рождества. Подъезжая к замку, бессмертные могли узреть величие этого места. Несмотря на праздничную атмосферу здесь присутствовали боль и горечь. Они пробирались к самим костям, затмевая разум. С негромким скрипом врата открылись, впуская прибывших на территорию. Когда-то зелёный сад был усыпан новогодним снегом. Фонари слегка освещали тротуарные дорожки, не ослепляя гулящих. Статуя плачущего ангела, укутанная белым одеялом, нагоняла тоску. Заглядывая прямиком в душу небесных жителей, она вытаскивала их тайны, предоставляя их миру. Отведя взгляд от скульптуры, гости наслаждались замком. Темный камень, коим был обустроен замок короля Преисподней, освещался сиянием ночной луны. Ясные звёзды освещали каждую черепицу, которые укрывали крышу постройки. Двухэтажное здание светилось изнутри новогодними цветами. Балконы на втором этаже были укутаны зелёными лианами и усыпаны снегом, кой выделялся своей чистотой на фоне темного, и слегка мрачного замка. Острые шипы не поддавались влиянию сильного, зимнего ветра. Башня посредине замка встречала развеселых бессмертных. Радостно гомоня они, заходили внутрь, не подозревая о боли их повелителя. Серые стены описанные золотыми узорам — это первое, что видели зашедшие. Три разных коридора украшенные объемными люстрами, но только один был наполненный голосами гостей. Красный, бархатистый ковёр вёл ангелов и демонов в шумный зал. Два этажа в белых тонах. Везде присутствовали золотые росписи, большая одноэтажная люстра наполняла пространство неярким, молочным свечением. Гирлянды, которые украшали перила на втором этаже, светились символическими для Рождества цветами: красный, синий и зелёный. В углах главное залы покоились белоснежные георгины, что не отдавали, какие-либо запахи, не портя здешнюю атмосферу. Столы украшали искусственные прутья ёлки, свечи добавляли домашнего уюта, которого здесь не было столь давно. Посредине зала стояла пышная, зелёная ёлка. Её украшали разнообразные новогодние игрушки красных и белых цветов. Золотые ленточки обматывали дерево и завязывались в педантичные бантики. На самой верхушке сияла ярко красная звездочка, что оттеняла розоватым на присутствующих. Под ёлкой располагались коробки разных форм и цветов. Они создавали доброжелательную атмосферу, которой не хотелось напугать. А дополнял этот праздник запах ёлки. Он приятно щекотал ноздри, оставляя осадок на стенках носовой раковины. Тут и там ходили официанты, желая угодить гостям. Одни подносы украшали, вычищенные до блеска, хрустальные бокалы, наполненные как и человеческими, так и небесными напитками. Кто-то брал золотистую жидкость, что пускала забавные пузырьки. Земное пойло приятно проходило по стенкам шеи, расслабляя и оставляя легкое, сладкое послевкусие. Некоторые бессмертные хватали синий алкогольный напиток от которого шёл завораживающий дым. Напиток ангелов и демонов проходил по глотке греющими ощущениями, снимая напряжение с мышц и разума. Другие подносы были забытые неземными деликатесами: тонко нарезаные дорогие мяса и сыры. Корзинки с разными видами икры. Шпажки с сыром фетой и оливками. Здесь была еда и пойло на каждый вкус. Атмосфера летала оживлённая и радостная, но в то же время наигранная и пустая. Были заметны старания хозяина замка, но в них отсутствовала душа. Может эта была душа, которая покинула этот мир несколько веков назад, забирая с собой последнюю пущенную слезу Люцифера? Возле живого оркестра, кой исполнял Моцарта «Симфонию №40», кружились пары из ангелов и демонов. Высшие существа двигались в такт мелодии, меняясь партнёрами. Грубые мужские пальцы сжимали тоненькие талии. Милые ангелы и коварные деменессы улыбались, призывая веселиться. Джентельмены подкидывали своих дам в воздухе, ловя их, как пушинок. А женщины невзначай проводили длинными пальцами по мужским рельефным мышцам. От темпа мелодии зависели и движения. Иногда бессмертные замедлялись, нежно проводя конечностями по воздуху. Но бывало, когда они плясали под быстрый темп, чеканя тонкими руками и стройными ногами, разрезая воздушное пространство. Некоторые ждали своей очереди, а некоторые просто наслаждались точеными движениями своих знакомых. Все веселились и наслаждались Рождеством, скрывая за собственной маской свои переживания. В пустом, темном коридоре второго этажа слышалось поцокивание тоненьких шпилек. Шум прекратился где-то в конце прохода. Небесно-синие радужки глаз оглядели резьбу на темных, деревянных дверях. Неяркая люстра светила на, поблёскивающую, дверную ручку. Охватив её тоненькими тёплыми плацами, голубоглазая почувствовала яркий контраст. Холодные метал охлаждал её кровь и отрезвляясь после нескольких бокалов земного алкогольного напитка. Собравшись с мыслями, она напрягла костяшки пальцев и мышцы руки, потянувши ручку вниз. Тихо клацнув, дверь начала отъезжать, сопровождаясь тихим скрипом старого дерева. Сделав один увереный шаг девушка оказалась в комнате, осматривая бессмертного перед собой. Расположившись на диване, Люцифер поднял алые глаза. Чёрный костюм тройка сидел на нем неподражаемо. Брюки удлиняли его ноги от чего мужчина казался ещё выше. Белая рубашка облегала его точёную фигуру, показывая рельеф его мышц. Грудь больно вздымалась при каждом его вдохе и выдохе. Руки были напряжены, натягивая ткань, заставляя облегать кожу. С под верхних пуговиц, всё так же, виднелись чернильные рисунки. На морщинистом лице появлялась первая седина. А в чёрных, как смоль волосах виднелись первые белые волоски. Пиджак лежал возле лакированных ботинок короля Преисподней. В правой руке брюнета находился стакан с янтарной жидкостью. Несильно покачивая стакан, Люцифер наблюдал за медленно стекающими капельками воды. Они неспешно скатывались по чистому стеклу, рисуя узоры. Лед приятно трещал, разряжая тишину в комнате. — Почему ты не внизу?, — голос девушки заставил Люцифер выпить содержимое одним, большим глотком. Обжигая кожу горла, янтарь спустился в желудок, оставляя согревающие ощущения. — А ты почему не внизу?, — мужчина поднял свой алый взор на фигуру в дверном проеме. Чёрные босоножки вытягивали рост стоявшей. Белое облегающее платье до колен, было в росписи чёрного кружева. Ремень, который покоился на талии, делал фигуру девушки утончённей. Бретельки платья держались на выпирающих ключицах. Тоненькая золотая цепочка обвевала шею голубоглазой, упадая в ложбинку между грудей. Чёрные, смоляные пряди небрежно падали на голые плечи. Подняв свои глаза на лицо, Люцифер увидел пухлые, красные, матовые губы. Подвижное веко и его складка были усыпаны серебристыми тенями, а так же украшенные идеально ровными стрелками. Нижнее веко подчёркнуто тёмными тенями. Густые, накрашенные ресницы прикрывали голубые, кристаллические радужки глаз. Насыщенно бордовые крылья были умело сложены за её спиной, не мешая хозяйки. Освящая фигуру девушки, луна отображалась в её глазах. — Пап..., — девушка томно вздохнула, подходя к Люциферу. Брюнетка уселась возле него, забирая пальчиками пустой бокал с рук мужчины. Беря бутылку дорогого коньяка “Hennessy V.S.O.P”, она заполнила стакан на половину. Поднеся напиток к аккуратному носику, дочь Люцифера вдохнула аромат. Запах отличался от аналогов особой нежностью. Первый вдох погрузил разум девушки в дубовою рощу. Улыбнувшись своим мыслям брюнетка вдохнула коньяк ещё раз. Её укутал запах гвоздики и корицы. Насладившись ароматами она опустошила бокал в один замах руки. По горлу прошлись жженые ощущения, что заставили девушку зажмурится и откашляться. Люцифер довольно хмыкнул, отлаживая стакан к бутылке. — Ещё не рановато для таких напитков, Аида?, — мужчина прошёлся пальцами по смолистых волосах дочери. — Ой, та ну тебя, — брюнетка лишь отмахнулась, ложа голову на плечо отца. Прикрыв глаза, она погрузилась в глубокое детство. Вспомнив своё первое осознаное Рождество, девушка улыбнулась уголком накрашенных губ. Люцифер в это время нежно приглаживал выбившиеся пряди волос. Смотря на мирное личико своей кровинки, он невольно улыбнулся. Она была так похожа на свою мать. Это одновременно и тешило, и огорчало владыку Ада. Для него было в радость читать ей книги на ночь, проводить выходные вместе, отвлекаясь от работы. Он тешился видя её успехи. Но голубые глаза напоминали о его возлюбленной. Люцифер долго вспоминал смех Вики, который наполнял это пустое место. Её тёплую улыбку, что была предназначена лишь для красноглазого. С приоткрытых дверей был слышен гомон и смех гостей. Музыка заполняла пространство, как и цокот чьих-то каблуков. Встав на стройные ноги Аида прикрыла двери, отстраняя владельцев замка от ненужной суеты. Прислонившись спиной к двери, девушка посмотрела на отца с надеждой на вопрос. Но заметив тоску в его алом пламени, голубоглазая мысленно отдернула себя. Смотря на смятение девушки, Люцифер нахмурил брови. — Что такое?, — он внимательно следил за её попытками выдать из себя ответ. Губы брюнетки то открывались, намереваясь задать вопрос, то образовывали одну сплошную линию, не собираясь выдавать и звука. — А расскажи о первом Рождестве с мамой, — Аида подняла глаза полнее сожаления. Люцифер на минуту запнулся, не зная, что ответить. Увидев кристаллические глаза полные сожаления, он мягко улыбнулся. — Или сюда, — мужчина похлопал возле себя, приглашая дочь усесться рядом. Аккуратно присев, брюнетка подобрала колени. Голова улеглась на спинку дивана. Нежно проведя рукой по укладке девушки, Люцифер начал рассказ.... « — Люцифер, смотри, что я купила, — забегая в главный холл замка босыми ногами голубоглазая сияла от счастья. Она была обмотана ярко святящейся гирляндой. В темноте комнаты лампочки сияли насыщенней обычного. Они освещали радостную улыбку, которую мог узреть лишь бывший принц Преисподней. Ямки на её щеках ликовали глаз, заставляя смущается из хозяйку. В гласах горел детский азарт, кой никогда не потухал. Вики была любительницей приключений. Она умело создавала проблемы из воздуха, а Люциферу только оставалось, что спасать её. Он не жаловался, демон был готов на всё, только бы ещё раз полюбоваться её милыми морщинками, при такой искренней улыбки, — Ты чего? Люцифер стоял возле, только что поставленной ёлки и любовался девушкой. Белый свитер облегал её, такое родное, тело. Ткань повторяла всё изгибы девушки. Мешковатые штаны ставили акцент на бёдрах Вики. А босые пальцы ног постоянно двигали, разгоняя кровь, чтобы не замерзнуть. Люцифер посмотрела на её обеспокоенное лицо. Вики подошла ближе и дотронулась до груди парня. Пальчики девушки нежно прошлись по ткани рубашки. Дыхание красноглазого участилось, заставляя грудь вздыматься всё выше. Девушка посмотрела в омут алых глаз, утопая в их цвете. С Вики Люцифер был, как феникс. Он умирал каждый день от груза, который душил его веками. Но видя такую тёплую улыбку, глаза наполнены энтузиазма, покрасневшие пухлые щечки, он возрождался. Дьявол сражался сам с собой, хотя утопать в объятьях бывшей Непризнанной, но так же боялся признавать свою слабость. Она – Виктория Уокер была его спасением и его гибелью. — Люцифер, — нежно протянув его имя на языке, Вики обмотала парня гирляндой. Вытянув руки, брюнетка захватила дьявола в свои объятия. Люцифер обнял её за укутанные тканью плечи, нежно целуя в лоб. Стоя в полной тишине, где слышались лишь биения их сердец и сбившиеся дыхания. Находясь в сиянии красной новогодней гирлянде, они думали о друг-друге. Пара стояла так близко, ощущая каждое колебание в дыхании, но им было мало их, — Давай наряжать ёлку. Весело прощебетав слова, Вики подняла подбородок к верху, затмевая разум Люцифера очередной улыбкой. Выпутавшись из собственной гирляндной ловушки, девушка выбежала из комнаты, напевая земную, рождественскую песню. — Вики, ты куда убежала?, — Люцифер хотел было выйти за поисками бессмертной, но чернокрылая бестия на долго не задержалась. Девушка ворвалась в залу, чуть ли не сбивая с ног своего мужа. Люцифер охнул и вовремя отскочил. Вики тихо хихикнула, шурша разноцветными пакетами. — Вот теперь можно и ёлку наряжать, — радостный, звонкий смех девушки приятно лаская уши. Люцифер заглянул в некоторые пакеты и нелепо улыбнулся. — Вики, я никогда…, — Люцифер хотел было продолжить, но звонкий голос Вики перебил парня. — Не украшал ёлку?, — любопытные глазки девушки стрельнули в душу Люцифера. Брюнет передернулся и грустно кивнул. Красноглазый никогда не праздновал Рождество. Его максимум – это влить в себя пару литров Глифта, сидя в поезде, в компании других бессмертных. Облить грязью ангелов и подцепить очередную демонессу. Провести с ней ночь, а на следущий день выслушивать скучнейшие монологи ангела Фенцио. — Тогда это будет твоё первое, нормальное Рождество, — положив пакеты возле ёлки, Вики повернулась в сторону Люцифера. Подойдя к брюнету, девушка обвила его шею руками. Заглянув в красные огоньки бывшего сына Сатаны, голубоглазая потянулась к нему. Девушка придвинулась максимально близко, не оставляя даже миллиметра между их телами. Нежно прикоснувшись к губам демона, Вики улыбнулась. Сильные руки Люцифер обвили её маленькую талию, не намереваясь отпускать брюнетку. Вдохнув побольше родного аромата дьявола, Вики поддалась вперёд, задевая его губы в новом, сладком поцелуи. Горячее дыхание парня обдувало девичью щеку, теряя собственный контроль. Медленные, плавные движение, которые не были подвластны Люциферу, туманили разум в новых ощущениях. Нежно оттягивая нижнюю губу демона, Вики потянула парня на себя, заставляя проникнуться всей палитрой эмоций. Обняв девушку под лопатками, Люцифер начал кратко и осторожно целовать сладкие, как тягучая карамель, губы возлюбленной. Его движения были скомканы, робкими, он двигал губами, боясь испортить столь хрупкий момент. Вики прикоснулась к щетинистым щекам, заставляя их губы слиться, не желая останавливаться. Немного неуверенно Люцифер дал напор, спрашивая разрешения. Приоткрыв, красные от поцелуя, губы девушка позволила языку Люцифера по-хозяйски проникнуть ей в рот. Почувствовав необъятный жар, сбитое от страсти дыхание, руки парня гуляющие по телу девушки, Вики разорвала сладкую пытку. Облизав опухшие губы, девушка смущенно посмотрела на парня, — Ёлка. Растеряно кивнув, Люцифер заглянул в такие живые, с горящим, ко всему, любопытством, кристаллические глаза Вики, постепенно возвращаясь в реальность. Подойдя к дереву, демон взял новогоднюю игрушку. Он посмотрел на небольшой шарик, который свободно помещался в его ладони, темно матового цвета. Повесив игрушку на свободное место, Люцифер невольно заулыбался. Рядом с ним, что-то клацнуло и в ушах зазвенела новогодняя песня, укутывая тёплой атмосферой. Почувствовавши тёплое прикосновения на своём предплечье, демон повернулся на виновницу. Смирно уложив голову но плече Люцифера, Вики оглядывала ёлку. Её глазки радостно бегали по дереву, анализируя и восхищаясь. Бывший сын Сатаны дотронулся к темноволосой макушке в быстром, но столь нежном поцелую. Спустя несколько мгновений Люцифер почувствовал, как маленькие пальчики хотят проникнуть сквозь его. Неуверенные движения Уокер были наполнены неким страхом. Немного разжав ладонь Люцифер пропустил девичьи пальцы, сцепляя их руки в замок. Внутри парня разлилось, что-то тёплое, щекоча струны души. Новое ощущения задевало внутренние струны демона, вызывая тёплую улыбку лице парня. Милые ямочки образовались на щеках, ликуя глаза Вики. Смущенно улыбнувшись в ответ, девушка спрятала стеснительные глаза среди новогодних иголок дерева. — Люцифер, — Вики убрала выбившуюся прядку за ухо, переводя взгляд с ёлки на парня, — Я люблю тебя и с счастливым Рождеством. Девушка поднялась на цыпочки и быстро чмокнула дьявола в щеку, сопровождая действия звонким смехом. По-домашнему улыбнувшись Люцифер повернул голову брюнетки в свою сторону. Заметив, как её глаза сияют яснее звёзд, демон соприкоснулся с девушкой лбами. Их дыхания перелилось в одно, опаляя душу горячими ощущениями. Разливая в сердце тёплый, сладкий, но никак не приторный шоколад любви. Вынырнув из увлекательных ощущений, брюнет столкнулся с радужками глаз Вики. Красное пламя Ада смотрело напрямую в светлые отголоски души бывшей Непризнанной и теперешней жены Люцифера. — Счастливого Рождества…» Мужчина смотрел на закрытую дверь, ловля смех бессмертных. Тяжело вздохнув от нахлынувших воспоминаний, он кратко взглянул на дочь. Увидев беспокойство на её лице, Люцифер вернул свой алый взор к Аиде. Слёзы текли из синих глаз, не собираясь останавливаться, а так же портя праздничный макияж. Помада размазалась от частых кусаный, доводя губы до больных ощущений. Тушь размазалась, проходя по щекам тёмными дорожками. — Извини, пап…, — тихо всхлипнув, девушка прикрыла рукой лицо, стараясь утихомирить поток эмоций. Дрожащие пальцы вытирали скатывающейся слезинки, окончательно портя макияж. — За что?, — Люцифер сел на корточки возле ног дочери, убирая руки от заплаканного лица. Вытирая дорожки от слез, он заглянул в родные синие василиски. — Я…, — голос дрожал, не давая возможность договорить предложение. Вставая на ноги Люцифер потянул за собой Аиду. Встав на дрожащие ноги, девушка сделала глубокий вдох, что никак не помогло. — Давай так. Иди успокойся и приходи обратно, — Люцифер провёл по волосам девушки, расчесывая тёмные пряди и успокаивая Аиду. Робко кивнув девушка зашагала в сторону двери. Кинув последний взгляд наполненный грусти на отца она вышла, тихо прикрывая дверь. Взяв бутылку коньяка, Люцифер сделал объемный глоток, обжигая глотку. Поморщившись от запаха корицы демон отхлебнул ещё, стараясь затуманить израненный разум. Устало сев возле окна, он в ярости бросил бутылку в другой конец комнаты. Стекло с звонким шумом встретилось в стеной, разбиваясь на сотни осколков, прям, как и сердце короля Преисподней. Жидкость разлилась по полу, проникая в дубовые доски и укутывая помещение запахом дубовой рощи. Сидя на полу, укутанным мраком помещения Люцифер увидел родную фигуру, освещенную сиянием луны. Подняв алый взор, он заглянул в когда-то радостные радужки глаз. Брюнетка не спеша перебирала ногами, делая небольшие шажки с сторону унылого дьявола. Даже в толпе бессмертных он был одинок, не стараясь выбраться из удушающих ощущений. Девушка присела, оказываясь на одном уровне с мужчиной. Оглядев усталое лицо, побитое тело мужчины, что укутывали значные порезы и ранения, кои старались потушить душевные муки — физическими, голубоглазая грустно покачала головой. Заметив пустоту в алых омутах, Вики грустно вздохнула. Стирая пальчиком упавшую слезу с щетинистого лица, она горько улыбнулась. Не прекращая поглаживать кожу на лице дьявола, Вики зарылась другой рукой в его волосы. Такие родные пряди проходили сквозь её ледяные пальцы. Унося обоих в давние воспоминания, даря радость и грусть от прошедших дней, которых не вернуть. — Прошу, Люцифер, отпусти меня, — звучание её голоса калечило сердце брюнета. Жалостливый тон голоса молил об упокоении, которое девушка заслужила. Люцифер прикрыл глаза, утопая в холодных руках Вики. Когда-то тёплые ладони, которые опаляли своими прикосновениями, сейчас заставляли кровь стыть в жилах. В голове всплывали различные картинки с участием его мертвой жены: как они смотрели фильм и Вики вытирала слёзы об его рубашку. Как бывшая бессмертная готовила Рождественские пряники, звонко смеясь и даря радость окружающем. Раньше Люцифер обожал запах корицы, что говорил о новой порции сладостей, но сейчас этот аромат ранил уже мертвое сердце, заставляя его кровоточить сильнее. Нервный смех вырвался наружу с очередным потоком соленых слёзы, — Нет, прошу, дорогой, не плачь. Шёпот девушки дурманил разум, заставляя проживать всё ненавистные эмоции в день её смерти. В Рождество. Вики умерла в этот праздник, делая этот день самым счастливым и самым ненавистным. Каждое Рождество Люцифер умирал от пережитых эмоций. Каждый год он восставал из мертвых, видя счастливую улыбку дочери. Противоположные эмоций медленно убивали его, перекрывая поток кислорода. — Хорошо, — сквозь поток слез Люцифер рассмотрел её грустную улыбку. Лицо отдавало холодом, ведь на щеках давно не виднелся согревающий румянец. Глаза были настоящими кристаллами, а когда-то радостные радужки глаз отдавали несвойственной пустотой. Ямки на щеках давно пропали, даже не думая возвращаться, чтобы порадовать любимого. — Счастливого Рождества, Люцифер, — промолвив эти слова Вики послала последнюю улыбку возлюбленному. Морщинки в последний раз засияли, на этот раз смущая дьявола. Люцифер закрыл глаза, не в состоянии переживать всё те же ощущения. После нескольких злополучных минут мужчина открыл усталые алые глаза. По комнате проходил холодный, зимний сквозняк, обдувая и без того покалеченное тело. Где-то на первом этаже слышался веселый гомон бессмертных, чьё настроения не разделял король Ада. Выпустив из себя остатки кислорода, Люцифер прислушался к себе. В середине бушевала пустота. Эмоций испепелили его, но завтра брюнет проснётся от смеха Аиды. Улыбнётся детскому настроению дочери, откроет вмести подарки и наконец-то перестанет искать очертания возлюбленной. — С Рождеством, Вики....