Я ждал тебя, Какаши

В последнее время Хатаке возвращался домой всегда ночью. Миссии, на которые его направлял Четвертый, были рисковыми, тайными – штаб избегал крупных схваток, сражений при свете дня, когда какой-то зевака ненароком мог застать работу АНБУ. Конечно, эти миссии были важными для деревни, они были направлены на поддержание безопасности и сохранности Конохи, однако Минато верил, что в покрове ночи действовать было рациональнее. Не зажигая огня в своем жилище, Копирующий довольствовался лунным светом, в эту ночь озарявшем его убежище в достаточной мере. В комнате было свежо, однако ледяной воздух этой ночи не мог заглушить горящей внутри бури. Сбросив одежду на пол, мужчина вошел в душевую: капли ледяной воды стекали по его телу, забирая с собой все напряжение и эмоции ушедшей ночи. Смывая с себя застывшую на пальцах кровь, вымывая прилипшую к прядям грязь, землю, он надеялся таким же легкими движениями вырвать из себя воспоминания обо всех совершенных убийствах, образы окровавленных тел, эти взгляды, наполненные ужасом и страхом. Однако Какаши знал: есть вещи, которые невозможно забыть так же легко. Нельзя вымыть из своей головы терзающие мысли, осевшие глубоко внутри чувства. Каждую ночь он пытался прогнать далеко и навсегда разъедающие подсознание вопросы, недосказанные слова. Неугасаемым пламенем горели внутри чувства к Обито, так долго таившиеся внутри, припрятанные на особый случай. Те мысли, которые не должны были звучать вслух. Те эмоции, которые были далеко не однодневные, а вынашиваемые твоим скрытным, никому не доступным я. Так живо разворошенные посторонними, нелепо и нагло постучавшимися в твой внутренний мир. Разум категорически отказывался отпустить тот день. Бережно храня в памяти мгновение, когда он почувствовал на своих иссохших мягкие губы Обито. Уничтожая десятки, сотни воспоминаний, оставляя самое ценное, по-детски забавное. Прокручивая мысленно все самые лучшие моменты жизни, он останавливался на том дне, позволяя побыть себе снова один на один с Учихой. Каждый раз, просыпаясь в своих мыслях, Какаши понимал: он снова утонул в Обито. Он опять отдался этому потоку легко уносящих из реальности размышлений. Легко тряся головой, словно выбивая из себя накатившую меланхолию, Копирующий жадно прикусывал губу, словно злясь. Они не общались, не виделись уже две недели после того случая. Терпение подходило к концу. Хатаке решил: пора была прекращать эту глупую игру и переговорить с Обито. Утро в Конохе было активным: пятница – последний рабочий день, люди с большим удовольствием спешили трудиться, ученики Академии шумно носились по улицам, недовольные старики ворчливо посылали вдогонку ребятишкам уроки воспитания и морали. Без особого энтузиазма Копирующий наблюдал за царившей суматохой, стараясь обходными путями добраться до цели более тихими, спокойными улочками. Натыкаясь на таких же любителей тишины и одиночества, даже не смотревших на него, он добрел до небольшого, запрятанного в мирных, будто бы спящих кварталах домика. Останавливаясь перед обиталищем своего друга, Какаши сжал кулаки: разговор предстоял совсем непростым. Нервно переминаясь с ноги на ногу, он увидел в окнах дома силуэт брюнета: тот, повернувшись спиной, опирался о выступающий подоконник. Образ друга приободрил дух мужчины, который спешно двинулся к входу. Намереваясь тихо, без особого напора постучать в дверь, он расслышал за стенами женский голос. Не разбирая конкретных слов, он узнал звучание Рин. Моментально помрачнев, Хатаке решил оставить свою идею: он не забыл, что у тех двоих общение улучшилось после того случая у костра. Не желая напоминать о себе и вмешиваться в идиллию друзей, он поспешно спустился с крыльца, растворяясь в улицах Конохи. Тем временем в крохотном, уютном доме Обито царила настоящая война, а вовсе не идиллия. После затяжной ночной смены в больнице, проведя всю ночь у палат с ранеными после особой миссии АНБУ, девушка валилась с ног. Работая дни и ночи, Нохара старалась найти время для встреч с другом: она не забывала свое обещание, данное ему еще в далеком детстве. После смерти бабушки Учихи девушка «взяла опекунство» над товарищем: помогала ему по дому, следила, чтоб он не забывал поесть, ведь Обито остался таким же рассеянным и попадающим в вечные неприятности мальчишкой. Сердце девушки содрогалось каждый раз, когда она делала брюнету перевязки. Тот совсем не берег себя на миссиях, вечно бросаясь на помощь товарищам. Однако внезапно друг закрылся от нее: стал менее общительным, постоянно витал в облаках. Забывал явиться на встречу с Рин, отчего та стала сразу приходить к нему домой. Чувствуя, что день ото дня Учиха становился все более невыносимым, девушка понимала: ее терпение лопнуло. - Обито, - с холодным выражением лица посмотрела шатенка на сидящего на стуле, - я не нахожу никаких объяснений твоему поведению. Уставившись словно в пустоту, мужчина не поднимал взгляда на подругу. Объяснить происходящее внутри него было выше его сил, да и расстраивать куноичи он не хотел. Раздраженная молчанием, Нохара вспылила: - Я постоянно нахожу на тебя время. Каждый день после или до смены в больнице я захожу к тебе домой, отыскиваю усилия для помощи тебе, - прежде девушка никогда не была такой сердитой и раздраженной с ним. Обито вообще не помнил, чтоб он видел Рин озлобленную, а, более того, выражающей претензии. Вечно улыбчивая и милая куноичи даже в самых сложных ситуациях сохраняла спокойствие и оптимизм. Виновато глянув на подругу, он хотел было возразить, остановить протест. - Я совсем не понимаю тебя, - голос девушки резко сломался. – Всю жизнь я присматривала за тобой, подбадривала. Ты с самого детства цеплялся за мое внимание, вечно соревновался с Какаши, чтоб стать лучше, - чувствуя, как застрял ком в горле, Нохара перевела дыхание. Устоявшаяся пауза в комнате создавала напряжение между двумя. – Стоило мне начать уделять тебе больше внимание, словно говоря: «Да, Обито, ты мне нравишься», как я получаю плевок в душу. Словно пощечина по лицу. Н-неужели это так смешно – не обращать внимания на девушку, которая желает тебе добра и готова поделиться своей любовью? Почему мы столько лет играем в эту игру в нашей команде? Внутри что-то рушилось: все прошлое, каждый момент, проведенный с Рин, внезапно покрывался пеленой грусти, апатии. Не хотелось больше вспоминать улыбку той маленькой девочки, чувствовать касания ее нежных рук на своих щеках, искать ради нее самые прекрасные цветы в Конохе. Даже сейчас, слушая претензии подруги, Обито думал о седовласом юноше. Они не были близки в детстве, однако многое изменилось внутри обоих несколько лет назад. Постепенно притягиваясь друг к другу, внутри них расцветало то непонятное чувство: любовь. Больше не хотелось дразнить глупого Какаши, превзойти его. Возникало желание перенять самое лучшее в нем, научиться на его опыте чему-то, помочь открыться миру и дарить тепло другим. - Ты меня будто и не слышишь, - прокричала обиженно девушка, утирая слезы. – Почему ты так резко охладел? Что я сделала не так? Я словно пустое место для тебя, признай уже это вслух! - Рин, постой, - брюнет не понимал себя. Куда испарились все его чувства к Рин? Еще пару недель назад он обнимал дрожащую от холода и боли подругу в темноте ночи, а сегодня ему кажется, что прошло столько лет с того случая. Не слушая Обито, Нохара схватила сумку с вещами. Бросив фартук с символикой клана на стул, она быстро удалилась с кухни. Не прощаясь, не говоря ничего больше, она вышла из дома. Посылаемые вдогонку извинения и просьбы не останавливали ее: терпение лопнуло, внутреннее я устало от холодности и безразличия. Чувствуя, как злость переполняет изнутри, изливаясь наружу в нелестных ругательствах, Учиха со всей агрессией хлопает дверью. С какой стати он обязан быть с ней нежным и ласковым? Девчонка годами бегала за другим, когда всегда рядом был он – Обито? Чуткий, заботливый и такой преданный? Она держала его за дурака все эти годы! Почему он приносил для нее цветы, жертвовал своей жизнью, пытался согреть и успокоить ее, а в ответ получал только: «Спасибо тебе, Обито». Две недели Учиха думал только о Копирующем. Вспоминая, как внутри рождалось что-то новое и растворялось пережитое раньше, брюнет с опаской задавался вопросом: стоит ли продолжать ухаживания за той, чувства к которой впали в затмение после проведенных наедине минут с Какаши? Раскрывшись в тот момент другу, делая шаг навстречу, переплетая их судьбы вместе, Обито не делал ошибки. Нет, он понимал себя и знал, что делает это искренне. В Конохе существовала традиция – в пятничный вечер собирались шиноби поколения Какаши вечером у костра, обсуждая миссии, новости и слухи. Часто играли в игры, выпивали или устраивали пикник. Хатаке не особо любил приходить на такие сборы, он до сих пор оставался нелюдимым. Особенно после того случая с Обито. Однако сопротивляться Майто Гаю было бесполезно, а потому Копирующий в свободный вечер был вынужден присутствовать на пятничных сборах. Поздоровавшись с Эбису и Аобой, Какаши бросил взгляд на Рин: подруга со скучающим видом сидела рядом с Куренай. Удивившись, мужчина бегло отыскал взглядом Учиху. Брюнет сидел поодаль от всех, растерянно глядя на остальных. Такой расклад вызывал ряд вопросов – Хатаке понимал, что между этими двумя что-то не так. Еще с утра он слышал голос Рин в доме Учихи, а сейчас они впервые с детства держатся на расстоянии друг от друга. Стараясь не смотреть на Обито, Копирующий занимает место рядом с Гаем. Этот вечер был посвящен обсуждению выпуску генинов из академии – некоторым из присутствующих предстояло стать капитанами команд. Совсем скоро они не смогут собираться так часто, ведь работа с подчиненными – такая морока, большая ответственность и забота. Пока Генма спорил с Аобой, кто из них был бы лучшим капитаном, Гай решил воспользоваться случаем. - Какаши, а что произошло между Рин и Обито? – шептал на ухо, оглядывая взглядом девушку. – Казалось, их не оторвать друг от друга, а сейчас даже избегают общения. Отрывая свой взгляд от костра, Хатаке направляет взор на Обито. Встречаясь глазом с тем, он моментально оцепенел. Словно парализованный, утопая в открытом повязкой веке, он не может отвести в сторону. Чувствуя, как сердце замирает в этом мгновении, как застывает его тело и путаются все мысли, Какаши резко переводит внимание обратно на Гая. Лишь пожимая плечами, он снова погружается в свои мысли. Быстрее бы кончился этот вечер. Находиться рядом уже не было сил. Оказавшись дома, Копирующий захлопывает дверь. Наконец, он может побыть наедине. Эмоционально вымотанный за этот день он хочет ответить себе на ряд вопросов. Прояснить все в своей голове. Просто расслабиться и позволить себе выдохнуть. Аккуратно прокрадываясь в свою же спальню, Хатаке зажигает свечу. Комната, едва озаряемая пламенем, наполнена ледяным воздухом. Ночами здесь было невозможно холодно, а длинные тени, отбрасываемые окружающими предметами, погружали каждую ночь мужчину в таинственную атмосферу. Наедине с собой не должно быть много света – вся жизнь мужчины покрыта сплошной тьмой, здесь не было места теплу. Отходя от стола, Хатаке замечает за собой крупную черную тень. Словно призрак, запрятавшийся в логове одиночки. Мужчина ухмыляется и ледяным голосом бросает: - Я ждал тебя, Какаши, - опираясь о стену, стоял Обито, скрестив руки на груди. - В чем дело? Что у вас с Рин произошло? – не совсем понимая, что вообще происходит в этот вечер, спрашивает седовласый. - Какой же ты глупый, - с усмешкой роняет Учиха. – Зачем говорить о посторонних, когда значение имеем лишь мы с тобой? Не в силах что-либо вымолвить, Какаши лишь окидывает взглядом мужчину, облаченного во все черное. Видя, что собеседник удивлен и не находит слов, Обито продолжает: - Неужели не понял? - Я давно все понял, - с хищной улыбкой шепчет Копирующий. – Может, преподашь мне еще один урок? Брюнет, хватаясь за серый плащ друга, притягивает его к себе. Чувствуя, как близок он сейчас к Хатаке, нервно сглатывает. Глядя прямо на того, Учиха стаскивает маску с лица Какаши. Обито замечает, как мужчина кивает. Не желая продолжать попусту тратить время, джоунин тянет за подбородок лицо человека напротив. Едва коснувшись губ друга, Учиха чувствует, как по телу проходит электрический разряд. Закатывая от наслаждения глаза, он притягивает мужчину еще ближе, не желая отпускать того более никогда.