Вокруг меня

Яркий свет. Бархатное солнце мягко касалось моих щёк и освещало комнату. По ощущениям девять — десять утра. «День должен быть хорошим», — подумала я, и понедельник, видимо, согласен с этим (но это не точно). Быстро выпитый клюквенный чай с утра почти не давал сил, но время на более серьёзный завтрак не было — и так опаздываю.  — Где тебя носит?! — в гневе спрашивает дядя Роберт, в тот момент, когда я появилась возле поля. — Грядки сами себя не прополют! Моё лицо в этот момент выражало весь спектр «чудесных» эмоций. Смотря на тридцатиметровые грядки моркови, хотелось только забить себя тяпкой. Прямо здесь. Но отец обещал, что мне заплатят за любую работёнку у Роберта Василича, поэтому моя еврейская душа просила, нет, умоляла, терпеть, хотя бы из-за этого. Всё же, выбор развлечений на день был небольшой, а поговорить о социальной дискриминации ЛГБТ в обществе с оранжевым корнеплодом — было не плохим вариантом. За несколько недель, проведённых на этом «курорте», я не нашла близких по духу людей. Для всех я — городская инопланетянка. Но всё же были и смельчаки, которые предлагали заманчивые, на их взгляд, идеи проведения времени. Ничего против бани и уазиков я не имею, просто люблю более спокойные мероприятия. Зарубежная классика как раз входила в эти рамки. Но какой бы сильной моя любовь к книгам не была, показываться на глаза бабушке за таким «бездельем» опасно. Теперь даже не рискую вставать перед выбором: женихи или огород-сразу выбираю второе. Хоть и такие летние каникулы могут показаться спорными, есть и ламповые моменты. Например, каждым вечером бабушка, дедушка и мой отец собираемся за ужином у костра, где я музицирую на гитаре, конечно, не без ограничений в текстах. Быть безбожницей и ярой атифанаткой государства в глазах родственников — не очень привлекательная идея. Надеюсь, и оставшиеся три месяца обойдутся без происшествий.