Секс по тайной любви

      Гарри Поттер самый искусный певец Хогвартса. Любая, даже самая высокая песня, дается ему настолько легко, что могли бы позавидовать даже знаменитые певцы.       После победы в войне Гарри предпочел отучиться седьмой год, хотя нет, не так. Новый директор Хогвартса Северус Снейп так решил. Все ученики, которые во время войны учились последний год, обязаны закончить его еще раз.       По началу это было легко, даже очень. Программу начала года почти все ученики знали хорошо, но вот к середине начались трудности даже у всезнайки Гермионы Грейнджер.       Профессор Снейп решил «усовершенствовать» программу и добавил предмет беспалочковой магии. Особенность этого урока в том, что либо у тебя с рождения есть к этому способности, либо их нет.       У Гарри и Драко они были, несомненно. Так еще эти способности были развиты каким-то образом до среднего уровня. Поэтому их везде сажают вдвоем, хотя они и не против.       Драко был вынужден проститься со своей семьей после войны, так как Нарцисса и Люциус были упрятаны в Азкабан. Малфой-младший после такого удара захотел начать всё сначала, – снова предложил дружбу Поттеру, но уже в более теплой обстановке. Перестал называть Грейнджер «грязнокровкой», хотя периодически прозвище само могло выскочить из его уст.       А еще Драко безумно любил голос Гарри, как и его самого. У них были очень близкие отношения, если таковыми можно назвать практически ежедневный секс в их отдельной комнате, которую им любезно предоставил директор как старостам факультетов.

***

— Утро, Поттер, — шепчет на ухо брюнету Драко, прижимая его ближе к себе. Голые тела соприкасаются еще больше и Гарри стал упираться копчиком в пах любовника, что и заставило того пробудиться. — Доброе утро, Малфой, — сонно прошептал он, желая скорее встать с кровати, чтобы, не дай Мерлин, не пробудить еще и свое неугомонное возбуждение.       И вот Гарри интересно – должна ли его задница болеть? Кажется, что Поттер настолько привык к жесткому траху от Малфоя, что его уже ничего не сломает. Он так думал. — Спой что-нибудь, — потребовал Драко в ответ на то, что его Поттер встал с кровати, который в скором темпе стал натягивать на себя боксеры, а потом и брюки. — Зачем? — Тяжело вздыхает, закатывая глаза. Иногда это даже надоедать начинает. — Я люблю просыпаться под твой голос, Поттер, — ухмыльнулся Драко и вскочил с кровати, усаживаясь на стул рядом с Гарри, — Ну спой. — Ладно…

Здесь для тебя Слишком холодно, Позволь мне согреть твои руки В рукавах моего свитера.

      Одевшись по пояс, Малфой снова лег на кровать, вслушиваясь в голос Гарри и всматриваясь в его лицо, пока последний прикрывает глаза.

И если позволишь, То у тебя перехватит от меня дыхание. Ничего страшного, если тебе нечего сказать, Иногда тишина, ведет наши мысли В далекие места.

      В голове Малфоя вскочил неожиданный и очень интересный сценарий ночи, который он, возможно, мог бы реализовать с Поттером уже сегодня. Конечно, в представлении Драко Гарри снова связан, не имеет право прикасаться к себе и всё в этом духе.

Мурашки по коже От того как я кладу руку тебе на талию. И я посмотрел тебе в лицо, Положил палец на твой язык, ведь ты любишь этот вкус.

— Остановись, — прорычал Малфой, хотя в душе этого совершенно не хотел. Просто аристократ почувствовал сладкое, тянущее чувство внизу живота, которое всё усиливалось и усиливалось. А ему хотя бы до вечера дожить надо, хотя… — Сиди здесь, я вернусь через минут десять, — резко произнес блондин и, накинув свитер, выбежал из комнаты.       Быть честным, Гарри не понял резкой смены настроения своего любовника, но, впрочем, у него были дела и поинтереснее, раз уж до уроков есть еще сорок минут.

***

— Привет, крестный, — быстро залетев в кабинет профессора Снейпа, произнес Малфой. — А разве ты не должен сейчас готовиться к уроку? — Даже не смотря на блондина, произнес Северус и отложил в сторону какие-то бумаги. — За этим и пришел. Пожалуйста, разреши мне и Поттеру остаться в комнате на один день. Это очень важно, — опустив голову, попросил Драко. На самом деле, он никогда не просил своего крестного о том, чтобы тот позволил ему прогулять учебу. — С чего бы это, Малфой? — Оторвавшись от документов и подняв взгляд на ученика, он вопросительно вскинул бровь. — Ну, просто… Гарри плохо, и я хочу за ним присмотреть, — выдавливает первое, что пришло на ум в надежде, что хоть это оправдание сработает. — Раз Поттеру плохо я, пожалуй, позову к нему мадам Помфри, а ты иди на уроки, либо говори правду. — Ну, Северус! — Я профессор Снейп, а не Северус, Малфой, говори зачем ты хочешь остаться в номере? — Если скажу правду, то ты разрешишь не идти? — выставляет условия компромисса Драко. — Возможно. — Что ж… Утром мой дорогой любовничек пел, так еще и такие песенки, что я еле сдержался. Не пойми меня неправильно, крестный, но сегодня настолько скучные уроки, что я предпочту остаться в комнате и провести время наедине с Поттером, — с каждым словом Северус всё больше и больше удивлялся. Он знал, что его крестник имеет любовные связи с Гарри Поттером, но чтобы доходить до такого… — Про что пел твой Поттер? — решил повременить с ответом директор. — Он точно пел что-то про то, как он кладет мне палец на язык, ведь мне так нравится его вкус. И черт, это же правда! — махая руками по сторонам, рассказывал Малфой. — Ох, молодежь! Вечно ваши плотские удовольствия затмевают всю рутину, которой вы должны быть подвластны! Иди и развлекайся со своим Поттером, но знай, что ты у меня в долгу! — Грозно прошипел Спейп, снова утыкаясь в бумаги. — Ты лучший крестный на планете! — Последнее, что выкрикнул Драко перед тем как выбежать из помещения, помчавшись в свою комнату.

***

      Открыв дверь, Малфой обнаружил довольно интересную картину: полностью голый никто иной как Гарри Поттер лежал на кровати спиной, с поднятыми и согнутыми кверху коленями, издавая пошлые стоны, хоть и не очень громкие, быстро водя рукой по колом стоявшему органу. — Ты что это делаешь? — сразу возмутился блондин, заставляя любовника прервать своё занятие и, невольно сжавшись в предвкушении, посмотреть на Малфоя, — Я, вообще-то, вопрос задал! — Я… Я подумал, что у нас до занятий есть еще сорок минут и я могу., — мямлил Гарри, совсем не представляя что же Драко может с ним сделать.       Еще месяц назад Малфоем было установлено правило на запрет дрочки для Поттера. Если возбудился — иди к Малфою и вдоволь потрахайся. — Как звучит правило? — Скалясь зубами, вымолвил он. — «Хочешь подрочить — попроси трахнуть тебя», — опустив голову, в прежнем тоне произнес Поттер. — Нас ждет долгий день, — Драко ухмыльнулся и это была последняя фраза от него, перед тем как взмахнув рукой, он наколдовал двуспальную кровать и золотое кольцо, которое несильно сжало основание члена Гарри. Кольцо было очень необычно сделано, Малфой делал его на заказ: так, чтобы в член Поттера, когда тот был вынужден надеть приспособление, упиралась надпись «Собственность», причиняя Гарри небольшую порцию мягкой боли, что только сильнее заводила. И прямо сейчас он издал громкий стон. — Драко-о, но, а-ах! Уч-ё-ба же! — начал еще сильнее стонать Поттер, когда Драко повалил его на кровать и начал слегка водить рукой по разгоряченному органу брюнета. — Ох, нет, Гарри, сегодня у тебя будет персональный концерт, где я буду твоим главным и единственным зрителем, — одним рывком Малфой сдернул с себя рубашку.