История

       На удивление Ируки день прошёл достаточно быстро. Какаши повезло – он смог быстро восстановиться. Это, конечно, плюс. Ребёнок часто тянулся к Хатаке, иногда даже прижимая к себе. Умино был на седьмом небе от счастья. А также он давал Наруто своего плюшевого мишку. Когда он видел, как малыш играется с этим медведем, то подсознательно улыбался и продолжал готовить еду к свадьбе. Наконец-то это случится. Они официально распишутся и отпразднуют это в близком кругу друзей.        Хатаке должен был прийти к вечеру, так что у Ируки было достаточно времени подготовиться. Время перевалило за обед, приближаясь к вечеру. На столе какой только еды не было: карри, тамагояки, рамен, просто яичница, суп мисо и много сладостей. Послышался стук в дверь. Умино вздрогнул – Какаши не мог прийти так быстро. Чунин открыл дверь и, увидев мужа, сразу же ярко улыбнулся.        — Ты чего так рано? — удивился Ирука и заметил, что Какаши что-то прячет за спиной.        — Да вот, — Хатаке протянул ему букет цветов. — Я хотел сделать тебе приятное.        В ответ лишь мягкий поцелуй в губы в качестве благодарности. Они отстранились и Ирука принял букет.        — Тебя отпустили? — спросил Умино, ставя цветы в вазу. — Заходи уже, что ты стоишь?        Хатаке, не ответив, близко подошёл к Ируке и крепко обнял, будто боялся потерять. Умино обнял в ответ, услышав шёпот мужа:        — Наконец-то ты только мой! — шёпотом промурчал он.        Когда объятия закончились, Ирука с Какаши, держа друг друга за руки, вышли из дома. На счастье Ируки, Наруто сразу заснул, как только оказался в кровати с медведем. В здании Хокаге в главном кабинете было несколько чунинов и джонинов. В основном это были Райдо, а с ним радостный Генма, Асума с Куренай, Котетсу и Изумо, а также где-то в стороне стоял Гекко. Но этого хватало. Третий Хокаге улыбался:        — Хатаке Какаши, возьмёшь ли ты в мужья прекрасного, милого, честного, доброго чунина Умино Ируку?        — Да, — быстро ответил Какаши и повернулся к расслабленному чунину.        — Умино Ирука, возьмёшь ли ты в мужья красивого, храброго, сильного джонина Хатаке Какаши?        — Да, — уверенно ответил чунин и тоже повернулся к джонину.        — А теперь можете поцеловаться! — Хокаге отдал им кольца под безумные крики «Горько!» и с остальными чунинами и джонинами вышел из кабинета.        За окном давно стемнело. Казалось, что это всё длилось вечно. Какаши изучал языком рот Ируки, углубляя поцелуй и притягивая к себе. Брачная ночь в кабинете Хокаге. За дверью ничего не было слышно. Но Какаши не прислушивался, он долго ласкал рот мужа, одну руку держа на талии, а второй поглаживая область паха, из-за чего Ирука иногда шумно выдыхал и продолжал страстно отвечать на поцелуи. Наконец Хатаке нехотя оторвался от желанных губ и спустился к шее. Ирука сразу же обнажил чувствительную шею, чувствуя, как до неё касаются губами, покусывают, втягивают кожу и выпускают обратно. Какаши оставляет поцелуи на каждом участке шеи, чаще всего оставляя багровые метки. Рыча из-за того, что на шее не осталось места без поцелуя, он срывает жилет с Умино и свой к тому же. После сорвал рубашку под жилетом, обнажив грудную клетку. Сразу приступил к области груди, водя языком и иногда прикусывая. Ирука шумно выдыхал и, кажется, не мог стоять на ногах. Какаши, сразу заметив это, потянул их к столу Хокаге, смахивая рукой на пол всё, что мешало.        Продолжая ласки, он спустил штаны, целуя грудь и оставляя метки. Ирука слегка постанывал, закинув голову назад. Какаши это возбуждало ещё больше. Сняв последнюю одежду с себя и мужа, он коснулся пальцами до кольца тугих мышц. Достав откуда-то прозрачный тюбик, он ввёл пальцы, растягивая проход. Умино сразу же застонал, вытягиваясь и стал ёрзать на столе. Хатаке двигал пальцами медленно, постепенно наращивая темп. Ирука, задыхаясь в стоне, кричит:        — Я хочу тебя! — выгибается он, как только Какаши надавливает на чувствительные места.        — Какой ты нетерпеливый, — смеётся Хатаке и снова надавливает на чувствительные места, заставляя мужа выгибаться и отчаянно просить большего.        — Ка-ка-ши-и-и, — сладко протянул Ирука под движение пальцев. — Возьми меня!        — Громче, котёнок, — Какаши и сам уже хочет резко взять этого развратного чунина, красного как помидор. Но сначала он совсем немного помучает его.        — Овладей мной, — протяжно выдыхал Ирука. — Трахни меня до потери сознания!        Крышу снесло окончательно. Хатаке вмиг сорвал резинку с волос Ируки, убрал пальцы, продолжая целовать куда только можно. Каждый участок тела, каждая клетка кожи не оставалась без поцелуев и укусов. Какаши везде. Почти по всему телу его отметки. И это порядком затуманивает разум. Затуманивает один вид такого красного, обнажённого, с желанием в глазах, с растрёпанными волосами Ируки, который стонет буквально от каждого движения Какаши.        Как только Умино чувствует внутри себя уже не пальцы, прикрывает рукой рот, чтобы не стонать так громко, как было недавно. Но от толчков Какаши прикрываться просто невозможно. Темп стал увеличиваться почти сразу. Хатаке вошёл почти до основания слишком быстро, изучая губами возлюбленного. Двигался так, что Ирука, поняв неосуществимость своего плана, убрал руку, закрытыми глазами выдыхал и как только не пытался громко не стонать. Не получалось. Какаши надавливал именно так, чтобы Ирука выгибался и шёл навстречу, чувствуя, что молча выдыхать и вдыхать воздух не сможет. И Хатаке этого добился – при очередном толчке муж громко застонал и прикусил губу до крови. Вот он, Какаши – возбудит и доведёт до судорожного стона, который отзовётся в телах у обоих. В этом весь Какаши. Млея под телом, Умино чувствовал скорое наступление удовольствия. Ещё мгновение. Какаши тоже не выдержал. В рваном поцелуе, он громко прокричал имя мужа и вскоре Ирука почувствовал внутри тёплую жидкость. Волосы превратились в чёрти-что, грудь поднималась и был слышен бешеный стук сердца, которое, кажется вот-вот выпрыгнет.        Их языки сплелись в бешеном танце. Оба красные и довольные до чёртиков. Вот она – их первая брачная ночь. От этих засосов по всему телу Ирука не сможет не словить заинтересованные взгляды друзей. А Ирука решил послать это всё. Пусть уж вся Коноха знает, что вышел замуж за самого Копирующего ниндзя.        Как-то вернувшись домой, они встретили тех самых друзей и знакомых. Много подарков, комплиментов, выпивки. Как и предполагал Умино, почти все шептались насчёт его шеи и меток на ней. Но он не слушал. Ему важнее Какаши. Ушли все далеко за полночь.        — Наконец-то я стал мужем и хорошим отцом, — прошептал Хатаке, обнимая Ируку и ребёнка. — Я вас люблю больше, чем свою жизнь.        — Я тебя тоже люблю, дорогой! — поцелуй в макушку и сладкие объятия. Чего хотели, того и добились. Цель выполнена.

...