Всегда со мной.

Выполняя простые ежедневные поручения, ничего обычно не случалось. Можно было конечно получить серьёзное повреждение, но любая из статуй семи архонтов, вылечивала рану лучше, чем любое лекарство. В бою всё было спокойно, как обычно, но ругани после разборок с монстрами, было куда больше, чем во время атаки. — Куда ты лезишь?! Ещё бы чуть-чуть и от тебя ничего не осталось! Терутеру лежал на земле и слушал лекцию Бьякуи, о том что ему нужно быть осторожней, пока Ибуки собирала все артефакты из полученного сундука. — Тогами, если тебе сложно донести меня до телепорта, то я доползу сам, только не нуди… Бьякуя нахмурился. — Мне то не тяжело, просто когда-нибудь это станет последним разом, понимаешь? Ханамура ничего не отвечал, ему это надоело. Абсолютный самозванец не понимал, что Терутеру всегда тратит все свои силы, чтобы облегчить бой Бьякуи. И даже сейчас, когда он мог бы уже спокойно упасть в обморок от недостатка сил, Ханамура продолжал следить, чтобы никто не навредил Тогами. — Ты должен быть осторожнее, беречь свои силы, ты изматываешь себя! Терутеру уже не слушал, он смотрел назад, за спину Бьякуи, где целился в спину Тогами хилличурл. Миода была слишком занята, потому не видела этого. — Бьякуя, там… У Ханамуры не хватило сил, чтобы договорить. Когда стрела была выпущена из арбалета, Абсолютный собрал свои последние силы и образовал щит, вокруг себя и Бьякуи. Стрела отскочила обратно в монстра и тот умер. После Терутеру закрыл глаза. Тогами не понял что произошло, и подумал, что парень сделал это просто так. — Бьякуя, с тобой все хорошо?! В тебя чуть не выстрелил хилличурл! Подбежала Ибуки. Бьякуя посмотрел назад, там и вправду лежал мертвый монстр. — А как ты его убил, если даже не видел? Поинтересовалась Миода. Абсолютный не стал отвечать, он лишь взял Терутеру на руки и понес к ближайшему телепорту. — Всегда со мной будет тот, кто увидит опасность вместо меня... Тихо прошептал Бьякуя и погладил Ханамуру по голове. — Всегда… Повторил Тогами. Миода кое-что для себя поняла, но продолжала делать вид, что глупая. Всю дорогу, до статуи архонта, Ибуки пела, и птицы летящие в небе щебетали вместе с ней. Бьякуя тихо смеялся над этим, иногда напевая с Абсолютной какую-то незамысловатую песенку, думая, что никогда больше не накричит на Ханамуру.