Похождения вервольфа в Морровинде и за его пределами

Предпочтения Грана непонятны даже местным. Мясо никс-гончей с овощами и соусами, завёрнутое в лепёшку — довольно распространённый вид пищи на Вварденфелле. Лакомство это одно из самых сытных и при этом недорогих, а потому — популярных. Такие лепёшки едят эксцентричные Телванни и горделивые Редоранцы, нелюдимые Индорильцы и изворотливые Хлаалу. Но местные относятся к нему именно как к дешёвой еде, и мало кто называет лепёшки с рубленым мясом любимым блюдом. Гран лишь пожимает плечами: чужие кулинарные пристрастия его интересуют исключительно в качестве рекомендаций. Свои пристрастия в пище, как и в одежде, он формирует самостоятельно, прислушиваясь к советам ровно в той степени, в какой те могут быть полезны — и не более того. В «Восьми тарелках» лепёшки самые вкусные. Чем ближе заветная таверна, тем шире становится шаг. Нетерпеливым толчком Гран открывает податливую дверь и шумно сглатывает слюну. Возле прилавка толпится очередь: только что закончилась пересменка у городской стражи, и уставшие защитники закона делают заказы. В их присутствии в таверне царит тишина — кажется, даже букашки жужжать перестали. Гран коротко улыбается. Тишина — музыка для его ушей. Достав из заплечной сумки мешочек с деньгами, Гран отсчитывает и кладёт на прилавок нужное количество монет. Ему даже не требуется произносить название блюда: предпочтения завсегдатая здесь уже запомнили. Острый соус и побольше овощей: то, что вервольфы не жалуют растительную пищу — распространённое заблуждение. Прислонившись спиной к стене, Гран ждёт свой заказ, лениво наблюдая за расплакавшейся серокожей крохой, уронившей на платье кусочек промасленного батата. Свободный столик он не занимает и, получив завёрнутую в хрустящую бумагу лепёшку, немедленно уходит. Есть Гран предпочитает подальше от посторонних глаз. Покинув пределы Балморы и устроившись на берегу реки Одай, изрядно проголодавшийся Гран разворачивает свёрток и, откусив большой кусок, лишний раз убеждается, что в «Восемь тарелок» он ходит не зря. Жареная никс-гончая нежна сама по себе, а при правильном приготовлении и вовсе тает во рту. Грамотно подобранные специи придают её сладковатому вкусу необычную пикантность. Лепёшки Дульнеи Рараал никогда не разваливаются в руках, а овощи в её заведении всегда свежие и хрустящие — даже обладателю чуткого звериного нюха не к чему придраться. Гран сталкивался с рецептами, в которых предлагают использовать бёдра кагути, или — как правило, в сиродильских книгах — пишут про курятину. Он считает кощунством оба варианта, поскольку ничто не даст такую нежную сладость, как свежее мясо молодой никс-гончей. Впрочем, у каждого свои кулинарные предпочтения... но о чём это он вообще? Использовать бёдра кагути — святотатство, и всё тут! Грану даже интересно стало, что сказали бы Трое на этот счёт. Впрочем, он не уверен, что за такие мысли его не закрыли бы где-нибудь или не скормили бы тем же никс-гончим. А на свежем воздухе всё-таки хорошо. Гоняя в голове мысли разной степени богохульности, Гран любуется отблесками неторопливого Одая и слушает его тихое журчание. Бывший сиродилец, а ныне житель Вварденфелла жуёт свою лепёшку, чувствуя лёгкий привкус, характерный только для этой своеобразной местности. Волчий нюх различает едва ощутимый запах пепла. Впрочем, так даже вкуснее.