В школьном туалете

– Ну давай, заходи, – сбивчивым полушёпотом поторапливает меня Лена, легонько подталкивая в плечо. Она придерживает локтем раскрытую нараспашку дверцу, ведущую в кабинку женского туалета. Я пытаюсь подобрать хоть какие-то слова, но в конечном итоге у меня получается только недоумевающе изогнуть брови. – Это зачем? – глубоко вздохнув, наконец выдавливаю я. В тесной кабинке с потрескавшейся плиткой на стенах, помимо местами покрытого коррозией унитаза, нет ничего примечательного, даже туалетной бумаги. Не то чтобы унитазы или туалетная бумага являлись чем-то примечательным... Фиалками, конечно, не пахнет, но хоть не воняет, и на том спасибо. Ловлю себя на мысли, что почему-то за всё время учёбы почти никогда не посещала школьный туалет. – Давай, давай, – в голосе Лены сквозит нетерпение, и она практически силой заталкивает меня в дверной проём. Спешно задвинув щеколду, облокачивается спиной на теперь закрытую дверь и смотрит на меня с торжеством победителя. Она что, детсадовец? – Ну и что теперь? Мне смотреть, как ты дела свои делаешь, или что? – Тише ты! – моментально шикает она, приложив к губам указательный палец. Мне интересно, к чему такие предосторожности, если в соседних кабинках всё равно никого нет, я видела. Хотя, если подумать, было бы неловко, если бы кто-то услышал нашу высокоинтеллектуальную беседу. Помолчав секунду, Лена – ещё более тихим голосом – добавляет, – Извращенка. Я ничего не отвечаю и лишь многозначительно хмыкаю. Лена мгновение топчется на месте, а затем вдруг упирается ладонью в стену прямо позади меня. И без того маленькое пространство кабинки становится ещё меньше, и я практически не могу пошевелиться. Сохраняя молчание, она не отрываясь смотрит прямо мне в глаза. В ответ я, слегка склонив голову, тоже таращусь на её лицо – она немного ниже меня – до тех пор, пока глаза Лены не начинают прожигать меня насквозь. Отводя взгляд в сторону, я устало бормочу: – ...Что, прямо здесь? Иногда ты бываешь такой настырной, совсем как дитё малое. Вместо ответа "дитё" хмурится и, надувшись, ворчит: – Это твоё наказание за вчерашний проигрыш в карты! Да. Вчера мы и правда играли в подкидного, пока прогуливали историю, это верно. Вроде бы, в тот раз удача отвернулась от меня, и проигрышей на моём счету оказалось гораздо больше, чем выигрышей. Правда, я что-то не помню, чтобы мы играли на наказание. Решив не спорить, я просто закрываю глаза и даю ей то, что она хочет. Право, из меня вышел бы ужасный воспитатель. Она целует меня. Для меня это совершенно неудивительно и ожидаемо, но всё равно каждый раз как будто током шарахает. У неё такие мягкие и нежные губы, что в первое мгновение я взаправду сомневаюсь, не мерещится ли мне это. Я разумно решаю просто отдаться потоку и притягиваю Лену поближе, обхватив руками её спину и прижимая к себе. Никак не могу понять, как её бунтарский характер и талант к нахождению неприятностей уживаются в таком хрупком и худеньком теле. Зарываюсь пальцами в её мягкие светло-каштановые волосы, вдыхаю их аромат. Как ни стараюсь, сейчас ничего, кроме её чарующего ванильного запаха, почувствовать не могу. Я очень благодарна стене, к которой прислоняюсь спиной, потому что без неё мои колени, наверное, давно подкосились бы. Похоже, всё-таки у меня крышу сносит. Язык Лены медленно сплетается с моим и поглаживает его. Жарко. Так жарко. Сейчас вряд ли я способна трезво соображать, поэтому я с трудом пытаюсь сфокусироваться лишь на мысли, что дышать надо бы потише. Её тонкие пальцы неторопливо приподнимают край моей рубашки и касаются оголённой талии. По-моему, это уже перебор, но пока она держит себя в руках, я решаю не останавливать её. Кровь бешено стучит где-то в висках, и, чтобы вконец не потерять сознание, я постепенно отстраняюсь. – И кто тут ещё извращенка? – отдышавшись, шепчу я, криво усмехаясь. Лена ничего не отвечает. Я смотрю, как она жадно ловит воздух приоткрытым ртом, как тяжело вздымается при каждом вздохе её грудь и как она локтем облокачивается на дверной косяк, чтобы не упасть. Она всё так же смотрит прямо мне в душу, но теперь как-то по особенному тепло. Я замираю на мгновение, не в силах оторвать взгляд от её глаз, глубоких и синих, с голубоватыми прожилками. До сих пор не могу поверить, что бывают люди с настолько синими глазами. – Ну что... пойдём? – неуверенно произношу я, но Лена резко, почти отчаянно, хватает меня за руку и сжимает тыльную сторону ладони. – Давай постоим так ещё... немного... – У тебя такие красивые глаза, – прерывисто выдыхаю я совершенно невпопад. Как глупо прозвучало. –...Твои мне всё равно нравятся больше, – тихо улыбается она и утыкается лбом в моё плечо. Так мы стоим ещё немного, держась за руки. Я нащупываю рукой щеколду и отпираю дверь. Вместе мы покидаем душную кабинку, как вдруг натыкаемся прямо на Ольгу Владимировну, учительницу математики. Судорожно придумывая оправдание тому, почему мы вышли вдвоём из одной кабинки, я попутно замечаю, как меняется её лицо. – Лена... Вика! Вы что там... курите? – Ольга Владимировна поражённо выдаёт чересчур наигранную тираду, и с каждой последующей фразой её писклявый голос начинает всё больше напоминать куриное кудахтанье. Не самое удачное время для таких сравнений, но я всё равно не могу сдержать короткий смешок. Не думаю, что нас с Леной можно назвать примерными ученицами, учитывая наши оценки и частые прогулы, но не курим мы уж точно. Никогда не хотелось, да и не хочется даже пробовать. Однако Лена, вытянувшись в струнку, моментально выпаливает: – Да! Балда! Я рассерженно пихаю её локтем в бок. Похоже, она всё ещё пребывает в состоянии неадеквата и мыслить здраво не может. Это ж надо так ляпнуть!... – Нет, – произношу я с нажимом, чтобы та не дай бог ещё чего не наговорила, – Ольга Владимировна, мы... Учительница уже начинает принюхиваться (не пахнет ли табаком?), как вдруг звенит спасительный звонок. Пробормотав что-то вроде "извините, нам пора", я хватаю Лену за запястье и спешно выбегаю вместе с ней из туалета. Убежав подальше, мы останавливаемся где-то посреди школьного коридора. – Кто ж тебя за язык-то тянет? – ворчу я, устало потирая переносицу. – Это всяко лучше, чем... — Лена запинается на полуслове. – Не лучше... Нас же к директору затаскают, ежели что не так. А ведь мы с тобой даже не курим. Блин... – Тогда что ты предлагаешь? – надувшись, Лена скрещивает руки на груди. – Я? Ну... Эээ... – почёсывая подбородок, я устремляю взгляд в пол и задумываюсь. Хорошие отмазки почему-то всё никак не приходят на ум. – Предлагаю не заниматься такими вещами в школе. – Значит, если не в школе, то можно? – она приближается ко мне и ехидно ухмыляется. Я чувствую, как мои уши начинает покалывать. –...Только не в сортире каком-нибудь, ладно? – выдавливаю я неловко вместо ответа, легонько ударяя её по голове ребром ладони. – Пойдём уже, курильщица, – Лена смеётся и тянет меня за рукав, – Физика у нас. Надо же хоть ради приличия посещать иногда. И я иду вместе с ней на урок физики.