Нечто общее

Война была кончена. Империя Нильфгаард пала, кости Эмгыра гнили в земле, а от былого величия солнц оставались только злостно сдёрнутые флаги, карты с пометками завоеванных земель, преданные огню, да тысячи сломанных судеб и напрасно отданных жизней. В захолустных местечках то и дело появлялись самозванцы, именующие себя Белым Пламенем. Храбрецы быстро получали славу и быстро её теряли ― убийцам иногда даже не приходилось платить. Люди устали от войны, от голода, от потерь. Некогда красивые места, словно из эльфских сказок, превратились в пустыри, полные безымянных могил. У уцелевших дорога до родного дома с выжженных войной земель занимала целые месяцы: по остаткам дорог, не тронутых чёрными, то и дело можно было встретить измученных путников. Кто-то из них спешил завязать разговор, справиться, откуда другой держит путь и куда, а по глазам других можно было понять, что они уже никогда не захотят вести праздных бесед. Война отняла у них всё и ничего не предложив взамен. Тракты были опасны. Люди, лишившиеся всего, не ведают ни страха, ни мук совести. Поэтому небольшой караван, направляющийся сейчас к Цинтре, был готов ко всякому. Всадница спешилась, подняв вокруг себя клуб едкой пыли. У развилки дорог стоял небольшой трактир, обещавший ночлег, горячий ужин и свежее сено для уставших лошадей. Йеннифэр похлопала по крупу свою вороную кобылку и в одно движение с неё слезла. В отличии от других дам, она находила брюки довольно удобным изобретением и не понимала, почему они являлись прерогативой исключительно мужчин. Она поправила верхнюю юбку, надетую на лёгкие брюки и осмотрелась вокруг: полуживая деревня, где, скорее всего, остались после войны одни лишь матроны, заросшая вьюном кузня, пустующая доска с объявлениями, открытая лавка и скудный торговый ряд. Обычное захолустье, коих в Соддене полно. До Цинтры оставалось ещё несколько дней пути, но Йеннифэр была уже сыта по горло этой ездой. Для перемещения она использовала порталы, но сейчас она была вынуждена ехать с сопровождением. И это сопровождение, естественно, порталы не приветствовало. ― Ты хоть понимаешь, насколько это может быть опасно? ― задала ей вопрос Филиппа, которая не допускала глупостей в организации столь важных дел. Ей нужно было знать каждый их шаг и знать, что этот шаг выверен до мельчайшей точности. ― Ну да. А езда через провинции, разоренные войной, по большакам, кишащих головорезами ― воплощение безопасности. Вероятность быть разорванным порталом гораздо меньше, чем вероятность быть убитым на дороге за хороший плащ, Филиппа, и твоё мнение явно никто не спраши… В споре она осталась ни с чем, но сейчас была этим даже довольна. Зато ей не придется тратить энергию и восстанавливаться после прохода сквозь портал несколько дней кряду. Телепортация нескольких человек ― сложное заклинание, которое с трудом осиливает даже всемогущая леди Монтекальво. Ну, зато теперь они тряслись уже вторую неделю в седле, ночуя где попало, питаясь нехитрой пищей, разбавляя усталость нервным смехом и шутками. О ванной с капелькой эфирного масла Йен и вовсе предпочитала не вспоминать. ― Госпожа Йеннифэр! А вот и вы, ― к ней подъехал немолодой, лысеющий мужчина в кольчуге, перчатках и с длинным мечом на поясе. «И как только его выдержала та лошадёнка...», ― подумала, было, чародейка, но Джорах Мормонт проворно спрыгнул наземь и поспешил помочь своей королеве. Чародейка проследила за ним взглядом. За свой век она повидала немало королей и королев. Корона довольно редко сидела на ясной голове. Она не доверяла монархам, монархи не доверяли ей. Спорное равновесие, но её это устраивало. И тут в один день ей пришёл запечатанный конверт из Цинтры ― она как раз туда собиралась, и, если бы не срочное дело, задержавшее её в Аэдирне, она бы была уже при дворе. Цири просила её сопроводить королеву из далёких земель в столицу. Говорили, что драконья королева уже побывала в Долине Цветов и даже произвела впечатление на Энид. Йеннифэр ни за что бы в это не поверила, если бы не увидела юную королеву своими глазами. За свой век она повидала немало королей и королев, но в Дейенерис Таргариен было нечто такое, что ей определенно понравилось. И корона была ей как раз впору. Драконья королева наконец подъехала на своей белой кобылке к трактиру, укутанная в меховой плащ и внимательно глядевшая по сторонам. Йен понимала, что Цири увидела или хотела увидеть в этой женщине ― она хотела видеть в ней названную сестру, семью, которой она рано лишилась. Это осознание кольнуло чародейку, как бы она не старалась делать вид, что ей всё равно. Она Цирилле не мать, а Геральт ей не отец. Пусть в этой девочке с волосами Рианнон она увидит хоть что-то, принадлежащее только ей одной. Вслед за Дейенерис грузно протопал десяток Безупречных. Чародейку это не удивляло, в отличии от деревенских дурней, стоявших на обочине дороги, когда их маленькая делегации была в пути. Для королевы, Дейенерис взяла с собой сравнительно небольшое количество людей. Йен видала и мелких князьков, бравших с собой в дорогу целое войско. Кроме жира, тупости и тщеславия, в них ничего больше и не было. Но Дейенерис не боялась. Большак был опасен, но только взглянув на молчаливых евнухов, опасения о безопасности испарялись. ― Ваши воины топают так, что драконы в горах проснутся, ― заметила чародейка, когда Дейенерис спустилась с лошади. С ней был ещё один старый рыцарь и маленькая темнокожая девочка с большими глазами. Колоритная, конечно, компания. ― Глядите, как бы на шум не слетелись разбойники. На слове «драконы» глаза Дейенерис озорливо блеснули. Все знали о чуде, рожденным в огне королевой ― трёх драконов, считавшеих Дени своей матерью. Этот факт никак не укладывался в голове чародейки. ― Вся округа знает, что прибыли важные люди. После войны на улицы и носа никто не сунет, а топот ног напоминает людям гарнизоны чёрных, проходивших здесь ещё не так давно. Только безумец решится на подобную дерзость, ― слегка улыбнувшись, ответила Дейенерис. Судя по скованности движений, она тоже устала от седла и мечтала о тёплой постели. ― В этих краях остались только безумцы, Ваше Величество. Остатки сознания люди предпочитают глушить хмелем, чтобы ничего не помнить и не вспоминать, ― Йеннифэр направилась к входу в таверну. Мальчик-конюх подбежал к Мормонту и Селми, чтобы получить распоряжения касательно лошадей, большеглазая девочка шла за ними, оставаясь на почтительной расстоянии. Из таверны слышалась негромкая музыка и, на удивление, гулкие разговоры. ― Вы строги к людям, Йеннифэр из Венгерберга. Вы либо не знаете о них ничего, либо знаете слишком многое, ― в глазах Дейенерис сверкнуло любопытство. Они крайне мало знали друг о друге, но обе втайне не прочь были это исправить. Деревянная дверь с облезлой краской скрипнула и они вошли. В таверне было тепло, пахло жаркое, булькали кастрюли и лились одна за одной кружки пива. Посетители смеялись, оживленно беседовали, некоторые особо упитые вот-вот должны были затянуть песню. Эти люди, наконец, не жили страхом и войной. Они жили обычной жизнью. ― Я знаю о людях слишком многое, чтобы их любить. Любить народ и быть им любимым ― задача монарха. Вы, кажется, с этим справляетесь, ― она махнула в сторону едва окрепших парней, почтительно стянувших с сальных голов шапочки. ― Люди везде одинаковые. Так же любят, так же ненавидят, так же молятся о счастье и благополучии. Не любить их гораздо проще, чем пытаться увидеть в них лучшее, ― она приподняла уголки губ, реагируя на приветствие и осмотрелась. Жена трактирщика, дородная румяная женщина, тщательно вытерла руки о передник и с нетерпением ждала, когда королева и чародейка подойдут. ― Я ― чародейка. Вы ― королева. У нас разное Предназначение и разные взгляды на мир, что естественно, ― Йеннифэр прервалась, распорядившись приготовить лучшие комнаты и подать им туда горячий ужин. И, конечно же, спросила о ванной. Она была. Деревянная, похожая на щербатую кружку. Колодезная вода была холодной, но чародейка даже была готова поднапрячься, чтобы её подогреть. Ох, как она не любила это заклинание. И как любила тёплую мыльную воду. ― Не забывайте, что вы едете прежде всего к королеве Цирилле из Цинтры, а не в мой дом в Венгерберге. Вам с Цириллой явно будет проще понять друг друга. Драконья королева хмыкнула, оправив приколотую на грудь брошь в виде дракона. В таверну вошли её уставшие советники, командир Безупречных и кровные всадники, вероятно, прибывшие позднее остальных. Посетители таверны не скрывая пялились на них. Их можно было понять. ― Вы не находите, что у нас всё равно есть нечто общее, Йеннифэр? ― неспешно спросила Дейнерис, уже поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, где располагались их комнаты на эту ночь. Йен хотела возразить. А потом вспомнила. Всё вспомнила. Всё, что знала про неё или успела узнать, вглядываясь через глубины своей магии в прошлое королевы с далёких земель. И поняла, что с удовольствием подогреет ей воду, несмотря на то, что так жутко этого не любит.