И даже звезды светятся в её глазах

Кромешная тьма, такая страшная, до дрожи в коленях. Девушка, невидящим взглядом пробегается по местности, но узнать её не может. Неужели очередной сон? Ах, бессмертным ведь не снятся сны. Видение? Называйте как хотите, яснее от этого не станет. Уокер стоит на месте ничего не понимая, ведь, вокруг пустота, черная, разъедающая мозг. Ничего не понятно. Почему Вики стоит посреди пустоты и вокруг нее нет ничего? И это «ничего» давит на нее посильнее, чем злосчастное дерево, которое стало таким привычным за это время. Но, вдали что-то проясняется. Уокер прищуривает глаза, пытаясь разглядеть это «что-то». И перед её зерницами стали проноситься разные цветные картинки, но ни одной из них ей не удается разглядеть. Все слишком странно, непонятно и неясно. И стоит Вики только подумать о том, что это просто её больное воображение решило играть с ней злую шутку, как одна картина остановилась. Остановилась, да лучше бы не останавливалась. Она увидела его. Как отец терзает его. Как он мучает, не жалея собственного сына. Она увидела, как Сатана бьет его, режет, пытает. Услышала единственную фразу произнесенную правителем Ада перед тем, как оставить своего сына истекать кровью в кабинете. «Она испортит тебе жизнь своей любовью. Ты пожалеешь что связался с ней». И это все. Никакого сожаления, ни единый мускул не дрогнул на красивом, хоть и достаточно старом лице. Ему плевать на Люцифера, он лишь игрушка для него. Как боксерская груша с сердцем. Он вовсе не думает, что наследник Престола тоже имеет чувства. Сатана привык, что его сын — ходячий идеал. Он уже и забыл, с каким трудом сыну Сатаны доставались все эти награды и уважающие взгляды в его сторону. И от этого Вики стало больно. Так больно, будто только что именно ей Сатана наносил сильнейшие удары железной плетью, а не ему. *** Девушка резко подскочила с кровати, тут же падая на пол, больно ударившись плечом об тумбу. Соленые бусины покатились по бледным щекам Вики, что стали ещё бледнее при свете Луны. Мими не было. Дьяволица предупредила, что пошла на вечеринку, и Уокер, вспомнив об этом, тут же успокоила свою нарастающую тревогу, но вот слезы так и не прекратились. К девушке пришло осознание, что это все случилось не менее десяти минут назад, так как на Люцифере был след от пера, которым Уокер случайно вымазала Дьявола на лекции, и от этого стало гораздо труднее. Забежав в ванную комнату, Непризнанная тут же принялась рвано вытирать ладошками слезы, которые нескончаемым потоком все лились и лились. От таких действий, щеки молодой девушки воспалились сильнее, и стали неприятно саднить, что тут же заставило Вики прекратить. «Нужно привести мысли в порядок, а после, выйти на свежий воздух», подумала про себя девушка, уже приняв решение. Холодная вода приятно освежила кожу, давая умиротворение хозяйке. Уокер накинула пушистый халат на красивое платье — ночнушку, и тут же выбежала из комнаты совсем забыв про обувь. Когда она почувствовала неприятный холод на ступнях, то тут же обратила внимание на свои босые ноги. «Вики, как можно забыть про обувь, я тебя не понимаю!», подумала девушка ругая всех и вся за свою забывчивость. Развернувшись на пятках Уокер поспешила обратно в комнату, дабы наконец обуться. «Нужно будет завтра поговорить с Люцифером, и понять, что черт возьми происходит между нами», и пока девушка думала, она не заметила как в кого-то врезалась. Это было ожидаемо, так что Вики даже не обратила внимание на то, в кого ударилась, пробурчав несвязное «извините», пошла дальше, шлепая босыми ногами по холодной плитке коридора. Но, остановила свое тело, которое сейчас больше напоминало ураган на ножках, который сметает все на своем пути, когда услышала до боли знакомый бархатистый голос у себя за спиной. — Что ты здесь делаешь, Непризнанная? Казалось бы, обычный вопрос, но что-то смутило Вики. Он будто произнес это не с обычным для него пренебрежением, а с ноткой волнения и… нежности? Уокер ещё никогда не доводилось слышать его голос таким. — У меня к тебе встречный вопрос. Лучшая защита — это нападение, не так ли? — Значит, отвечать не хочешь. Ну, как знаешь. Девушка уже хотела попрощаться, как вспомнила свое видение, которое она видела буквально полчаса назад. От этого, её сразу же бросило в жар, Люцифер заметив перемену в энергии Непризнанной, что так сильно въелась в его мозг, поспешил спросить, не контролируя свой язык: — Что случилось? Или тебя в жар бросает от одного моего взгляда? Конечно, без шуточек не обойтись. Но, девушка нарочно пропустив эту фразу мимо ушей ответила: — Не думаю, что тебя должно это волновать. — Ты права, не должно. И снова эта дьявольская ухмылка. Когда-то, она сведет её с ума. Хотя, уже свела. «Уокер, ну почему нельзя нормально ответить, а не путать все ещё больше?» Злилась сама на себя юная Непризнанная. Мужчина развернулся и собирался сделать шаг, как женский, стиль мелодичный голос окликнул его: — Люцифер, подожди! Для него, простое имя из её уст звучит, как самая лучшая мелодия на свете, это успокаивает и терзает одновременно. «Неужели влюбился?», подумал про себя мужчина, сразу же отметая эту мысль, ведь, сын Сатаны просто не мог влюбится, у него нет сердца. Так говорили многие, но не она. Она всегда верила в него и вселяла в людей свои лучики надежды, даря им свою лучезарную улыбку и слова поддержки. Он не мог насмотреться на нее, такую ангельски-красивую, но с дьявольским характером, который ничуть не портил её, а только придавал элегантности. Она была уверена, сейчас его ухмылка стала в разы больше, и теперь, он больше походил на Чеширского кота, улыбаясь во все 32. Медленно развернулся, выгибая бровь, как бы давая понять, что пора начинать говорить, иначе надолго он не задержится. А она стоит и мнется. Все в голове перемешалось, не давая вымолвить и слова, поэтому она просто глупо хлопает густыми ресничками и открывает рот как рыба выброшенная на сушу. «Глупее чем сейчас, я себя никогда не чувствовала», все, на что способен её мозг в данный момент. — Непризнанная, мне ещё долго стоять и смотреть как ты думаешь? К большому сожалению, я не умею читать мысли, поэтому, ты либо что-то мне говоришь, либо я ухожу. Девушка продолжает стоять и собирать все мысли в кучу, пытаясь слепить их хотя бы во что-то. Пока, все попытки тщетны. — Мое время и терпение не вечны. Снова повторяет мужчина, начиная злиться. Очень глупая идея посетила голову девушки. Но, она не успев даже подумать, что делает, протянула ладонь к Дьяволу, хватая того за руку, произнося: — Идем. Она прекрасно знала, насколько Люцифер силен. Он может скрутить ей шею одним пальцем, если захочет. И то, что она только что сделала, было чуть ли не смертным приговором, Непризнанной к Небытию. Но, на огромное удивление, он не выхватил ладонь, и не сломал ей что нибудь, а лишь стал послушно плестись сзади девушки, которая неслась по темным коридорам школы как ночная Фурия в небе. А мужчина не понимал, почему он слушает ее. Почему? Ответ на вопрос был у него перед глазами, но он настоятельно игнорировал его, притворяясь незрячим. Пока Люцифер был в раздумьях, они дошли до школьной террасы, которую красиво обвивали невиданные земной девушке цветы, прекраснейшего серо-бордового цвета. Непризнанная подняла голову к цветным звездам, которые красиво отсвечивались в её голубых глазах, словно маячки в бездонном океане. Мужчина засмотрелся на прекрасную девушку перед ним, что так нагло ворвалась в его сердце, расплавляя многовековой лед, который до этого не удавалось раскрошить никому, даже самыми большими стараниями. — Звезды сегодня необычайно красивые, правда? С совершенно завороженным видом и маленькой хрипотцой в голосе, сказала Вики. Люцифер наконец отцепил такой же взгляд как и у девушки, от нее самой и посмотрел на звезды. Она была права. Небо сегодня было чистым как никогда, и маленькие бриллианты переливались всеми цветами, прекрасными до невозможности. — Ты права. Мне редко удается увидеть такое чистое небо. Честно признался мужчина. И от такого действия, у девушки стало так тепло на душе, а в животе затрепетали давно забытые бабочки. «Он мне доверяет». Мысль крутилась в голове у Уокер, точно как карусель. Но, всему хорошему когда-то приходит конец. Правда? Девушка искренне надеялась, что это не так и она не разрушит идиллию, которая сложилась меж ними своим вопросом. Ведь, они так долго собирали по крупинкам остатки доверия, которые разрушили вовсе разные обстоятельства, но песчинки были разнесены по ветру в одинаковом направлении. Они оба познали этот несправедливый мир в слишком раннем возрасте, и обоим было жаль, что они причинили так много боли другим своим ледяным сердцем и равнодушием, хотя, казалось бы, у самого Дьявола не может быть столь мягких чувств. Но, вот в этом все и ошибались, каждый раз причиняя мужчине неимоверную боль своими словами либо действиями. Только не Вики, она как никто другой понимала его, чувствуя ту же пустоту, боролась с собой, страдала теми же муками что и он, но никто не видел их немые крики о помощи, что просто рябили, если приспустить розовые очки. Пока два, казалось бы, абсолютно разных по существу, гендеру и поведению человека (?) не встретились глазами, в которых увидели облик своих же мучений только в разных телах и не встали бок о бок, показывая себя с совершенно другой стороны. —Что между нами происходит, Люцифер? Вот так, спросить на прямую, девушке обошлось большим трудом, но она не отступила, не побоялась, что её Дьявол прыснет от смеха или, что похуже, не поймет. Она чертовски боялась недопонимания. Но была уверена в нем, он не посмеется над её вопросом, как это делали многие, не станет увиливать от ответа, боясь сказать важное. Он ответит. Правду. А Люцифер гордился ею. Он знал, насколько тяжело даются ей эти слова. Многие не понимали такой сильной боязни перед таким простым вопросом, но они просто не чувствовали то, что пришлось повидать им. — Не знаю. Но с каждым днём, ты все дороже и дороже мне. А для меня дорожить людьми очень сложно, ты это знаешь. — Все слишком запутанно, я устала. — Я тоже устал, но кто как не мы пройдем все трудности. — Вместе? Поднимая свой усталый взор на багровый океан спросила девушка. — Вместе. С полной уверенность ответил Дьявол, обнимая свою Непризнанную, вдыхая аромат легкой лаванды с примесью коньяка и свободы.