Разговоры на кухне

Рой решил не верить ему и не смотреть в эти чёртовы глаза. Знает ведь, что ничего не сможет с собой поделать. Знает, но снова оступается и тупо пялится, чувствуя как растворяется в золоте злых глаз напротив. Элрик почти всегда на него злится. И неважно: есть ли на то причины. Эдвард, отнюдь, был таким всегда. - Может, уже отпустишь? - Полковник невозмутим, но это только притворство. (Эд иногда завидует и восхищается, но никогда этого не признаёт) Он смотрит снизу вверх и сильнее сжимает руку полковника, когда мужчина, совсем обнаглев, решает прикоснуться к лицу мальчишки. - Нет! - зло бросает он и хватку не ослабляет, и смотреть не перестаёт. Рой готов поспорить, что в своей голове Стальной испепелил его уже не одну сотню раз, за что ему самому впору называться «Огненным», но этот огонь в его глазах - если необходимо, Рой готов сгорать в нём снова и снова. Но никогда не расскажет об этом причине своего волнения. Пускай лучше злится, шумит, кричит, ругается и дерётся. Пускай испепелит взглядом. Пока они оба живы, в этом есть смысл. Пока есть смысл, Рой будет молчать, не верить ему и смотреть в эти чёртовы золотые глаза. Он готов сгорать за своё молчание. (Трус). * Когда в другой раз он встречает Элриков, вид у обоих, мягко говоря, его потрясает. Настолько помятые и до невозможности уставшие - такими он видит их, пожалуй, впервые. Эдвард почти не смотрит на него и вообще как будто где-то далеко или в своих мыслях, но не рядом с полковником или братом. Они почти не говорят о том, что произошло, но только благодаря волнениям Альфонса за здоровье старшего брата, удаётся узнать хоть что-то через лейтенанта Хоукай. Осечка Стального чуть не стоила ему печати Ала. Что-то внутри полковника взрывается от осознания, насколько близко стоял Эд к этой пропасти. Насколько отчаянно боролся за то, что оказалось потерять намного проще. Его пламя в глазах не потухло, но горит чуть тише, чем Рой привык видеть. Это ему совсем не понравилось. Но привыкший молчать, он подавил очередной порыв прикоснуться. Эдвард грыз себя чувством вины и не позволил бы вольностей в свою сторону. В этом огне он должен гореть сам. Рой не стал мешать ему. В этот раз смотреть в глаза Стального намного проще. (Но не лучше). * Рой получает сообщение от Ала неожиданно и почти одновременно с тем, как старший Элрик врывается в его кабинет. Буквально. Как и всегда создавая вокруг себя хаос и переполох. Альфонс едва успевает предупредить полковника о настроении брата, как Мустанг и сам понимает, что намерения Стального далеки от дружелюбных. - Здравствуй! - сохраняя хладнокровие, мужчина кладёт трубку и здоровается первым, действуя на опережение. Эдвард хмурится, сбивчиво дышит, но молчит, поджав губы. И взгляд. Рой узнаёт этот взгляд и готов снова подставиться под безжалостное пламя, потому что Элрик очень зол. Причина всегда очень проста и банальна. Ему и особого повода не нужно для злости на начальника и Рой благополучно позволяет ему это. Эдвард всегда очень эмоционален и несдержан, но если бы он вёл себя иначе... впрочем, об этом Рой никогда не задумывался. Может быть зря. - Ублюдочный полковник! Ты отправил меня на задание, когда знал, что там будут гражданские! Эдвард кричит, хотя они оба знают, что это больше похоже на привычку в отношениях между ними. Парень импульсивен. Сначала он психует, а только потом - думает. И полковнику иногда хочется следовать этой тактике в отношении Эда. Но он молчит. И всегда будет. Эдвард не пострадал, они продолжают поиски. А Рой уже не так часто покидает свой кабинет. А если бы сказал? (Сгорели бы оба). * Эдварда ранят в живот. До смешного банально, но срикошетило от доспехов Альфонса при очередной стычке с противником. Рой боится переступить порог палаты, потому что слышит за дверью сбивчивые извинения младшего и несерьёзное ворчание старшего. Рой ему не верит. Эдвард всегда говорит, что его боль ничто, по сравнению с болью Ала. Эд всегда врёт. Правда в его глазах. Но Рой так и не решается зайти и проверить это лично. Он боится увидеть, что пламя стихло. Он уходит. Пока они живы, это имеет смысл. (Трус). * У него не было совести до того самого дня, когда он не зашёл проведать Элрика. Так он думал. Решил, что оставил её на поприще Ишварской зачистки вместе с теми, кого убил щелчком своих пальцев. Жалеть было некогда. А Эдвард терпеть не может жалости. Да и рвется в бой уже через день после поступления в больницу. Несмотря на наказания врачей, Стальной собирается выпорхнуть из-под их надзора. Он всегда торопится и в этой попытке все успеть, забывает жить. Они столкнулись в больничном коридоре. Эд без брата, бледный, но привычно хмурится, когда видит полковника. Рой старается снова сделать невозмутимый вид и едва справляется. Эд настолько близко и далеко одновременно, что это даже пугает. (Однажды, пуля может попасть выше.) Стальной привычно сверлит его своим взглядом: - Чего тебе? Рой снова плавится в этом золоте. Напоминает себе, что он обещал не засматриваться, чтобы не утонуть, но едва держится на плаву. - Не рано ли ты куда-то собрался, Стальной? Парень рыкает и делает несколько шагов навстречу, сокращая расстояние между ними. Он уже хочет сказать снова что-то колкое, но осекается, когда мужчина его опережает: - Есть ли хоть что-то, за что ты на меня не злишься? - Рой ухмыляется, потому что Эдвард дёргается от его слов. - Ты всегда такой грубый, словно невоспитанный ребёнок. - Я не ребёнок! - кричит Элрик и встаёт ещё ближе, неосознанно встав на носки ботинок. - Ты всегда так бесишь, чёрт бы тебя побрал, ублюдочный полковник, видеть тебя не могу! Он обходит Роя и готов бежать по коридору, прочь из больницы. Рой решает в последний момент и успевает схватить его за локоть автопротеза. - Пусти, - шипит парень, - отпусти меня. - Если перестанешь заставлять меня волноваться о тебе, Стальной. Эдвард поворачивается к нему, дёрнув правой рукой, и смотрит настолько яростно, что Мустанг чувствует дрожь своего тела. - Пошёл ты, ублюдок! Эдвард всё-таки сбегает. Он всё так же привычно злится, но Рой успевает заметить огонь в его глазах. Это пламя не уничтожает. Оно какое-то другое. Уж в огне Рой точно разбирается. (Шаг сделан). * Эдвард его избегает. Рой понял это не сразу, но когда, в очередной раз вместо Стального, отчёт приносит его младший брат, полковник настоятельно попросит Альфонса объясниться. Ал нервничает, трёт коленки, вертит головой. Выглядит, в целом, забавно, но Рой неплохо успел изучить мальчишек за всё время их сотрудничества. Альфонсу скоро 17, а они так и не вернули себе тела. Огромный доспех смущён. - Он очень вредничает в последнее время, а вас совсем не хочет видеть. Младший Элрик боится, что разозлит Роя выходками брата, этого стоило ожидать. - Есть вещи, которые я могу рассказать только государственному алхимику. Надеюсь, ты понимаешь это, Альфонс? Он совсем не собирался быть грубым с мальчишками. К Альфонсу он всегда относится более снисходительно, потому что Ал более рассудительный и понимающий. - Да. Я заставлю его явиться лично в следующий раз. Лязганье доспехов успокаивает. Золото в глазах расплавляет. Огонь в душе разрастается. (Хватит быть трусом). * В кабинете они вдвоём и Рой ловит дежавю, как некоторое время назад, когда он впервые решился прикоснуться к Эдварду. Они стоят близко друг к другу, Эд привычно испепеляет мужчину взглядом, а сам Рой снова кажется невозмутимым. (Надоело притворяться.) Если бы не поздний вечер, лейтенант Хоукай уже разогнала бы их по разным углам, потому что от напряжения между этими двумя уже начинает искрить. Или Мустангу кажется, или он правда чувствует привычное покалывание в кончиках пальцев. Эдвард молчит и крепко держит лист бумаги. Он должен был просто зайти и отдать, но застал полковника как раз на выходе и теперь они оба стоят и никто ничего не делает. Эти чёртовы глаза сведут его с ума! Рой сглатывает и решается нырнуть в золотую бездну, но не уверен, что выживет в конце. Потому что Эдвард выглядит как и всегда, но он словно ждёт чего-то, что не получает и из-за чего продолжает злиться. (Надоело ждать.) Рой касается бумаги и медленно ведёт вверх, задевая холодные пальцы. Эд не шевелится, и, наверное, не дышит - это простое прикосновение как будто ломает что-то между ними. И это потрясает. Рой смелеет и осторожно трёт чужую ладонь большим пальцем, а другой рукой наконец-то касается лица парня. Пока Эдвард не сопротивляется, пока позволяет к себе прикасаться, пока закрыл глаза и приоткрыл рот. Всё это слишком трогательно, красиво и слишком неправдоподобно. Но Эдвард молчит. Рой замечает, как у парня сбилось дыхание, и он едва дышит, чтобы себя не выдать. И Рою страшно. Страх наравне с волнением рисуют непонятные круги на щеке Стального алхимика, и вместе с этим полковник наклоняется ниже и, наконец, решается. - Полковник, - неуверенно бормочет Эд, - что, по-твоему, ты делаешь? - Обнимаю тебя, Стальной. Это оказывается проще, чем он думал. Эти объятия нужны были им обоим, но Рой и подумать не мог, что они настолько значимы для Эдварда. Когда парень обнимает его в ответ и касается лбом его плеча, Рой прижимает его сильнее к себе, а щекой касается затылка мальчишки. Они снова молчат. Рой бы хотел большего, но того, что сейчас - уже слишком много. К большему Элрик просто не готов. Но пока он «прячется» в его руках и скрывает глаза, пока обнимает в ответ и не пытается сбежать, пока полковник может гладить его по голове - пока это всё есть, огонь, что сжигает их обоих изнутри, не страшен, когда они рядом. - Ненавижу тебя, ублюдок, - говорит Эд, но полковник чувствует, как он крепче сжимает пальцы на синей форме. - Я знаю, Стальной. Знаю. Рой улыбается, но продолжает гладить парня по голове. Он принял решение ему не верить. И надо же, понять Эдварда Элрика оказалось проще, чем он себе надумал. Если за словами юного алхимика прячется противоречащая истина, Рой готов идти за огнём золотых глаз, оступаться в эту бездну и сгорать вместе с ней. Отчёт остался на полу кабинета, пока утром кто-то его не найдёт и не положит на стол полковника. Но это будет потом. Сейчас что-то важное происходит между ними. (Потому что:) - Я тоже, Эдвард. Я тебя тоже.