Его отвергали...

Парень медленно поднялся с колен, упираясь дрожащими руками об подоконник, и шмыгая носом, посмотрел в окно. Небо окутывали серые тучи, предупреждая о дожде, листочки слетали с веток деревьев, отдаваясь потоку сильного ветра, а прохожие шли в тёплых куртках, засовывая холодные руки к себе в карманы. Стас дотронулся до своей губы, медленно поглаживая подушечками пальцев по новым ранам. Его руки были в крови, ноги в царапинах и порезах, а лицо было изуродовано многочисленными синяками и ушибами. На глазах накоплялись слёзы, ноги подкашивались, а руки закрывали собственное лицо от нынешнего мира. Хотелось кричать в голос, показывая всем, как ему было тяжело и больно. Это была будто игра на выживание, в которой он проигрывал этим уродам. Сколько слёз было пролито за всю его жизнь, сколько он страдал, сколько мечтал, что это когда-нибудь прекратится. Его никто никогда не признавал, никто никогда не поддерживал и никто никогда не говорил, что его любят таким, какой он есть. Его семья отвернулась от него, после того, как он признался им в своей собственной ориентации. Его предали друзья, смеясь над ним, издеваясь и оскорбляя, потому что он был не такой как все. Все они убивали его. Все они не осознавали, какую боль причиняют ему их же слова. Все они не понимали, как ему тяжело, как трудно переживать новый день, понимая, что это всё будет повторяться снова и снова, и будто больше никогда не прекратиться. Его голос был хриплым от громких криков в подушку, а его худощавое тело было полуживым. Все они были убийцами его внутреннего мира. Все они были лицемерами, которые бросили его, показывая другую сторону этого мира. Он хотел бежать, хотел спастись, хотел быть сильней, но все его надежды разрушались от того, что все они били его, доставляя адскую боль. Каждая мольба о помощи была затеряна в тумане страха. Каждый неправильный взгляд был наказан новыми побоями. Никто не спасал его. Никто не помогал ему. Все они считали, что правы, и все они считали, что Стас изгой общества. Собственная семья избавилась от него, выкинув на улицу. Казалось, что только он, единственный, кто так отчаянно желал жить, умирал медленной и мучительной смертью. Все они, все эти люди, которые смотрели на него глазами полными гнева, были его личными киллерами, не получившие никакого наказания. Мрази, убийцы. Сколько раз он проклинал их, сколько раз он убивал их в своих мечтах, сколько раз его худощавое тело стояла на краю крыши, так и не решившись сделать такой заветный шажок. Сколько раз он представлял, как его бездыханное тело будет лежать в собственной лужи крови на мокром от дождя асфальте. И вот. Вот он бежит, рассекая воздух, глотая собственные слёзы, по лестнице, направляясь к той самой заветной дверце. Выбегая на крышу, и чуть ли не падая, парень с разбегу прыгает вниз. Удар, хруст, крики, шёпот. Его тело было мертво, его тело было убито, его тело было никому не нужно. Он умер, вспоминая только самые ужасные моменты из своей жизни. Он умер, так и не поняв, почему его презирали везде. Он умер, и никто больше о нём не вспомнит. Никто больше не придёт к нему на могилу. Никто больше не будет его доставать и никто больше не будет его бить. Он свободен... Он проиграл эту игру, но он свободен...