Я тут приТэхёнюсь немножко?

В просторном зале эхом раздаются звуки ударов о маты. Окна запотевают от интенсивных тренировок. Именно так спортивный комплекс готовит будущих олимпийцев к победам. Один из них стоит у боксёрской груши, непрерывно оттачивая удары. Мощные и сильные. Этот парень — подающий большие надежды, уже успевший прославиться на многих турнирах Чон Чонгук. Друзья отговаривали его идти в бокс, ведь в основном им занимаются альфы, а значит он может сильно пострадать. Однако очень упрямый омега любил идти против системы и ломать стереотипы. И у него это вышло. Он стал кумиром для омег по всей стране. Этот двадцатитрехлетний шатен мог надрать задницу многим «доминантам». Да и на вид он больше похож на альфу: мощные мышцы, рост выше среднего. К нему даже подкатывают милые омежки в клубах, а когда чувствуют нежный аромат клубники, удивляются, что перед ними их соратник. Однако многим альфам такой Чон нравится ещё больше. Он кажется более недоступным и его действительно хочется покорить. И лишь редким счастливчикам удалось узнать, что потребность в альфе у него вполне обычная, как и у всех омег. В последнее время парень совсем не уделяет внимание своей личной жизни и здоровью, тренируясь до отказа. Оттого движения стали слишком прерывистыми, негармоничными, чересчур уж энергозатратными для него самого. А ведь в боях нужно уметь распределять силу на несколько раундов. Всё это не остается незамеченным тренером. — Чон Чонгук! — слышится голос тренера Мина, и Чон быстро направляется к нему в тренерскую. Сотни медалей и десятки кубков украшают кабинет заслуженного тренера Кореи по боксу Мин Юнги. — Да, тренер, — кланяется Чон, поправляя свою форму. — Я хотел поговорить о твоем физическом здоровье, - Чон напрягается и хмурит брови, готовясь внимательно слушать. — Я знаю, что впереди у нас очень важные и крупные соревнования. Все немного волнуются и, конечно, тренируются изо всех сил, но вспомни одну из основ тренировок… - Мин вопросительно вскидывает бровь в ожидании ответа. — После тренировок и силовых нужно уметь расслабляться, чтобы восстановиться, — шатен опускает голову, понимая к чему ведёт тренер. — Правильно, поэтому с сегодняшнего дня я даю тебе трёхдневный перерыв, - Чон возмущенно поднимает взгляд, собираясь что-то сказать, но Юнги пресекает этот порыв. — Это не обсуждается. Вот возьми ещё это, - тренер протягивает справку. — Это направление на трехдневный курс массажа. Оно находится в медицинском крыле. Не так давно пришёл новый массажист, он мастер своего дела. Сходи-ка к нему — поможет твоим мышцам расслабиться. — Хорошо, тренер, - Чон покорно кланяется на прощание и идёт в раздевалку. Он расстроен, что его отстранили, но и сам понимает, что тренер делает всё для него и точно знает, как лучше. Чонгук идёт в медицинское крыло, вчитываясь в направление. — Ким Тэхён, - парень словно смакует на языке это имя, раз уж придётся три дня как-то общаться с этим мастером. Чон уже представил сорокалетнего мужика с сильными руками и бородой. Сам не знает почему, просто всегда представлял массажистов именно такими. Он стучит в кабинет, оглядывая белые стены медблока. — Входите, - слышится приятный голос из-за двери. Шатен послушно открывает дверь и устремляет свой взгляд на альфу, который сидит за столом и подписывает какие-то бумаги. Колени широко разведены, чёрные отросшие волосы немного закрывают его лицо, длинные пальцы ловко управляются с печатями, что окрашивают белые листы. — Ты чего застыл, Чонгук-и, проходи! - с улыбкой поворачивается массажист и стучит стопкой бумаг о стол, выравнивая их. — Хорошо, доктор Ким, - Чон быстро и неловко проходит в помещение, закрывая за собой дверь. Фиолетовые обои, приглушенный свет и такой приятный запах банана. Наверное, какие-то аромомасла. Чонгук сразу представил своё любимое банановое молочко, которое пьёт после тренировок на обеде. — Тренер звонил мне, сказал хорошенько с тобой поработать, так что для меня честь помочь такому выдающемуся спортсмену, да ещё и омеге. Я тобой восхищён! - проговаривает Тэхён и встаёт из-за стола, размявшись и похрустев пальцами рук. — Он просто решил, что мне нужно расслабиться, - Чон поддерживает разговор, незаметно улыбаясь и радуясь похвале от врача. — Сказал, что вы очень хороший массажист. — Можем перейти на ты? Я всего на пару лет тебя старше, мне так будет комфортнее, - просит Тэ и раскладывает простынь на широкой кушетке, готовя рабочее место. — Хорошо, - Чон всё еще стоит с тренировочной сумкой на плече и просто наблюдает за Кимом: за его плавными движениями, за тем, как он достаёт какие-то бутылочки с жидкостью. — Ты раздеваться не собираешься? Я не смогу делать тебе массаж в таком виде, - Тэхёна забавляет этот омега. Но его клубничный запах здорово раззадоривает альфу: все знают, что банан и клубника отлично сочетаются друг с другом. — Проходи за ширму, раздевайся, обматывайся полотенцем, если стесняешься, и ложись на кушетку. — А, да, хорошо, - шатен мигом скинул с себя всю одежду, намотал белое полотенце на бёдра и вышел к массажисту, демонстрируя свои накаченные кубики пресса и грудные мышцы. — Воу, ты такой… – начинает говорить Тэхён, а Чон уже ожидает очередных восхищений своей формой, только вот: — Напряжённый! Кошмар просто! Твои мышцы еще не вопили о помощи? Тэхён действительно был очень профессиональным массажистом и с одного взгляда увидел, что Чону требуется его помощь. Гук немного пришёл в себя и поспешил лечь на кушетку, пряча своё лицо, отвернув его к стене, немного осадившись такой реакции старшего. — Не волнуйся, - Тэ выдавливает тёплое масло на ладонь и растирает в своих руках. — Я помогу тебе с этим, будешь как новенький! - кладёт руки на жёсткую спину и чувствует, как Чон дёргается. Нежные касания приводят боксера в настоящую эйфорию. Тэ проходится по самым болезненным точкам так, что боль мигом утихает, уступая место расслаблению и приятным покалываниям. Особенно в комплексе с какой-то лиричной песней на фоне и этим до удушения приятным ароматом. Гук поворачивает лицо к мастеру, показывая своё наслаждение. Закрытые веки легонько подёргиваются, губы пересыхают, а от аппетитного запаха копится слюна. Чон не может сдержать тихих стонов, настолько это хорошо. Тэхён сосредоточено прорабатывает проблемные зоны рук и спины, стараясь не обращать внимание на усиливающийся клубничный запах и томные вздохи, от которых в довольно просторных штанах становится тесно. — Так, с верхней частью закончили, переходим к ногам, - проговаривает свои действия Тэ. Он аккуратно задирает полотенце на бедрах, так, что оно закрывает только накаченные ягодицы. Ким касается твердого бедра, надавливая, и чуть ли не пугается, когда Чон вслух стонет: «О, да!» Громко и чётко. — Так приятно, Тэхён, если бы я знал, что так будет, то ходил бы каждый день. Ким пытается держать себя в руках. — Ну, ты можешь записаться. Я вставлю тебе тебя в расписание. Это ведь бесплатно. Спортивный комплекс и министерство физической культуры всё оплачивает. — Правда? Тогда я, пожалуй, так и сделаю. А что это за масло такое? Запах банана мой любимый, - произносит Чон, уже чувствуя себя комфортно и расслабленно. Его тело словно парализовано: он не хочет шевелиться, чтобы не нарушать эту идиллию, созданную в его теле. Каждый атом буквально тонет в эйфории. — Это мой, - Тэхён сглатывает слюну, а жар приливает к телу, — мой запах. Чон резко открывает глаза, а потом, немного смутившись, вновь отворачивается и произносит: — Очень приятный, мне нравится. Тэхён поднимает голову к потолку, глубоко выдыхает и произносит про себя: «Видит Бог, я пытался.» — Ноги размяли, переходим к ягодицам! - констатирует Тэ и стаскивает полотенце. — И их тоже?! - удивленно спрашивает спортсмен, пытаясь схватить полотенце, что скользнуло по попе. — Это ведь тоже мышцы, конечно. Я врач, можешь не стесняться. Чон падает обратно и отворачивает голову, чуть краснея. Он боится не того, что лежит сейчас обнаженный перед красивым альфой, который еще и пахнет как любимое лакомство Гука, а того, что ещё чуть-чуть и его стояк уже будет не скрыть. К тому же лежать на нём не так-то удобно. — Хорошо, - Чон замолкает, пытаясь сдерживать себя, потому что массаж ягодиц тоже чертовски приятный, слишком возбуждающий. После пятисот приседаний они сильно болели, но теперь присоединяются к остальным частям тела и максимально расслабляются. — Я смотрю, ты без комплексов, - улыбается Тэ, аккуратно массируя ямку и нажимая на какие-то точки, что посылают сигналы удовольствия по всему телу. — В смысле? - немного не понимая, спрашивает Гук. В принципе, он не комплексует и доволен собой, но к чему это утверждение? — Ну, обычно люди остаются в трусах, через них можно делать массаж без проблем, а ты вот, кажется, и без них спокоен. — ЧТО? - Гук приподнимается, намереваясь развернуться, но резко ложится, когда взгляд Тэхёна падает на его паховую область, не специально, просто как-то на рефлексе. Чон шипит от неприятного ощущения, он лежит на наполненном кровью возбуждении, и теперь это уже откровенно больно. — Чёрт, - произносит Ким, упираясь в кушетку. — В чём дело? - спрашивает Чон, чувствуя себя крайне неловко и уязвимо. — Стояк, - чётко доносится до ушей Гука. Его спалили, и он ищет что угодно в своё оправдание. — Ну, массаж ведь активизирует кровоток, так что это просто физиология и ничего боль… — Я про свой, - прерывает его Тэ и глубоко дышит. Чон округляет глаза и не знает, что дальше делать. — Тебе ведь двадцать три? - уточняет Ким. — Да, а что? - Чон начинает прикрывать ягодицы руками, вызывая игривую улыбку Тэхёна. — Ты чего напрягся? Я не сделаю с тобой ничего, пока сам не попросишь. Ты пришёл на массаж, так что я просто займусь массажем. — Ладно, - Чон с недоверием ложится, съёжившись от давящего чувства в животе. — Лучше перевернись, а то хуже будет, - произносит Тэ и достаёт маску для сна. — И надень вот это, - протягивает он предмет, — чтобы было не так неловко. Гук переворачивается, медленно открывая вид на возбужденный орган, но он благодарен, что Ким туда ни разу не взглянул, пока он надевал маску. Чон ложится на спину, в глазах лишь темнота, тёплое полотенце накрывает его вставший член, а нежные руки принимаются массировать бёдра с передней стороны. Банановый аромат наполняет легкие Чонгука, пропитывая его от и до. У него встал не только из-за кровотока, но и из-за этого сладкого запаха, что редко встречается у альф, и из-за этого низкого голоса, что описывает свои действия, да и из-за всей этой интимной атмосферы. — Полежи немножко, я принесу другое масло, - Ким убирает руки от разгоряченного омеги и уходит куда-то. Чон не видит, лишь слышит шаги. Но почему-то без этих ловких пальцев его телу становится слишком неуютно и холодно, а кожа требует их обратно на себя: чтобы укрыли и согрели. Вот она, настоящая сущность Чонгука — сущность омеги. Раздаётся щелчок со стороны двери. Ким вновь приближается к кушетке, по звуку выдавливает что-то из тюбика и начинает массировать верхнюю часть бедер. — Я вернулся, не переживай, не брошу тебя такого возбуждённого. Чон сдерживает стоны, дабы не возбуждать себя и альфу ещё больше. «Ему ведь тоже нелегко наверное», — думает Гук, пока длинные и проворные пальцы так незаметно не начали время от времени залезать под полотенце и касаться самого сокровенного. Так невинно, что кажется будто случайно, но Чон совсем не против. Он уже и не знает, куда девалось всё смущение, не понимает до конца, почему его так заводит этот альфа, и почему его так тянет к нему. Поэтому он молчит, когда полотенце скатывается на пол, полностью оголяя его. Маска на его лице помогает парню не испытывать смущения. Более того, она заставляет чувствовать каждое прикосновение ещё ярче, так как когда нет зрения, остальные чувства обостряются в разы. Чон закусывает губу, когда теплая рука нежно сгибает одну его ногу и оглаживает внутреннюю часть бедра. Ким хищником смотрит на такого горячего омегу, он уже понял, что Чон нуждается не только в массаже. Его тело нуждается в самом массажисте. Пальцами он аккуратно наносит масло вокруг пульсирующей дырочки и подергивающегося члена. Цепляет своими какими-то гипнотическими движениями так, что Чон решает снять маску и высказать, что думает. Узел возбуждения нещадно гудит внизу живота уже чересчур болезненно и громко, поэтому сил противиться природе нет, как и смысла. Тэхён останавливается и смотрит Чону в глаза: — Интимный массаж — тоже массаж, - улыбается он, пока Чон оглядывает испарину у него на лбу. Стоит отдать Киму должное, выдержка у него прекрасная. — Тэхён, - взгляд Чона кажется массажисту осуждающим. — Прости, но я пиздец хочу тебя, - извиняется альфа, закрывая лицо локтем и выдыхая так тяжело и мучительно. — Тебе лучше уйти, я на грани, а твой клубничный аромат сводит с ума. — Я тоже хочу, - признаётся Чон. — То есть? — Ким радостно переводит взгляд, будто всё, что он сказал перед этим, было спектаклем, и он знал, что в итоге Чон не сможет отказать. — Сам знаешь, - бурчит Чон и падает спиной на кушетку обратно. — Отлично, но раз уж я массажист высшего класса, интимный массаж я всё же сделаю, как бонус. — Это не обязатель… АХ! - Чон не успевает договорить, как в нём оказывается один палец, заставляя вскрикнуть не от боли, а от внезапного наслаждения, которое требовал его организм. Тэхён начинает плавно двигать пальцем, параллельно играясь с головкой истекающего смазкой члена. Клубничный аромат волной накрывает Тэхёна так, что он больше не может в этой тесной одежде — слишком уж жарко. Он аккуратно отстраняется, снимает с себя одежду и продолжает свои махинации с телом Чона. Никогда парень такого не чувствовал. У этого Тэхёна волшебные пальцы: ни капли боли, только потрясающая эйфория. Когда три пальца уже спокойно двигались в нём, а сам Гук был на грани разрядки, омега остановил Кима. — В чём дело? Больно? - старший напрягся, потому что между ними сейчас происходит нечто большее, чем прелюдия, а ещё более интимное, и он боится сделать что-нибудь не так. Это какой-то высший уровень секса, на котором Чонгук бывает впервые. — Нет, - мотает головой Гук и кладёт руку на шею Тэхёна, робко притягивая к себе. Тэхён понимает сразу: Чон готов. Старший накрывает губы шатена своими и вытворяет тоже что-то нереальное, отчего весь Чонгук дрожит. Он перевозбужден, он требует большего, углубляя поцелуй и покусывая нижнюю губу Тэ. Ким сам уже стонет, упираясь своим достоинством в пульсирующее колечко мышц и зацеловывая шею сладкого омеги. Чон закидывает ноги тому на поясницу и надавливает, так, что Ким рывком проникает в него. — ММММ, - выдыхает Гук, выгибаясь в пояснице и запрокидывая голову. — Такой горячий и узкий, - шепчет Тэхён на ухо — табун мурашек пробегает вдоль позвоночника спортсмена. Ким проталкивается до конца и выходит, медленно размеренно, раз за разом, касаясь того самого сплетения нервов, от которых Гук кусает его за плечо, сдерживая себя. — Ещё, - просит он и сам начинает повиливать бедрами навстречу размашистым толчкам Кима. — Ох, Чонгук-и, - Ким обхватывает одной рукой Чона за талию и до упора насаживает его на себя. Всё быстрее и мощнее, шлепки раздаются в кабинете, заглушая музыку, в унисон со стонами и клубнично-банановым сплетением ароматов. — Поцелуй меня, - просит, нет, умоляет Чонгук, раскрывая настоящего себя. Ким с жадностью терзает пухлые раскрасневшиеся губы и рвано дышит, чувствуя, как внутри парня всё начинает сжиматься. Тэхён делает последние глубокие толчки, заставляя Чонгука содрогнуться и прерывисто сжиматься, громко простонав его имя. — АХ, ТЭХЁН! - вырывается у Гука и оргазм накрывает парня, в то время как старший выходит из него и, помогая себе рукой, кончает парню на живот. Парни вместе ложатся на кушетку, восстанавливая дыхание. — Чёрт, а ты и правда мастер своего дела, - со смешком выдаёт Гук — А то! Отлично так приТэхёнился к тебе, - переводит на него свой взгляд альфа: карие глаза полны нежности и восторга.

***

— Ну, тогда до завтра? - спрашивает Чон, натягивая свою толстовку. Ким стоит облизываясь и оглядывает омегу, после поднимая на него взгляд и играя бровями. Чон переводит взгляд на снова вставший член старшего. — ДО ЗАВТРА! - уже утверждает он и поспешно выходит из кабинета. — Куда ты так спешишь, красавчик? Твоей промежности ничего не угрожает! — МОЁ ОЧКО ЧУЕТ ПОДВОХ! - Тэ хватает его за руку и затаскивает обратно, запирая кабинет. Всё-таки он профессионал своего дела, нужно ещё раз убедиться, что он расслабил все мышцы Чона и, чисто на всякий случай, еще раз продемонстрировать интимный массаж. Своим членом. — Какой добросовестный работник, - думает тренер, когда дверь оказывается закрыта и слышатся тихие стоны Чонгука. — Я, пожалуй, тоже пойду к своему массажисту. Мин стучится в кабинет, который находится рядом с кабинетом Тэхёна. — Чимина! Открывай, у меня что-то мышцы шеи затекли, поможешь. Дверь открывается, и рыжеволосый омега с хитрым взглядом запускает тренера к себе, запирая дверь. Хорошая медицина, да и работники отличные.