Forbidden love can also be mutual

Дверь тихонько приоткрылась, и в нее вошел тот, кто будоражил сознание Султанши. Казалось, он действительно заменил ей воздух. Один лишь взгляд его темно-карих глаз отдавался приятным томлением внизу живота. - Кесем, как ты? - подлетел к кровати Кеманкеш и, схватив ее руку, начал расцеловывать тыльную сторону ладони. - Аллах, как же я испугался... Я бы не смог пережить и твою потерю. - поднял глаза, устремив взгляд в ее серо-голубые очи. - Кеманкеш, присядь, нам нужно поговорить. - расслабленное выражение женского лица испарилось. Видно было по грузному вздоху Махпейкер, что разговор предстоял серьезный. - Ты когда-нибудь думал о том, чтобы создать полноценную семью? - Кесем, если ты сейчас снова начнешь мне говорить о женитьбе, то я за себя не ручаюсь. - было заметно, что подобные разговоры слишком раздражают Кеманкеша. - Мустафа, как ты относишься к тому, что у тебя когда-то будут дети? Ты любишь детей? - продолжала свою речь, абсолютно не обращая внимания на его слова. - Кесем! Я же сказал, что я не женюсь ни на ком. Да, я люблю детей, но тебя я люблю больше всего в этом мире. Я никогда не позволю кому-то, кроме тебя, лечь со мной в одну постель, да будет Аллах мне свидетелем. - видно было, что он не понимает, к чему ведет Султанша. - Значит, любишь детей... - задумчиво пробормотала. - Кеманкеш, ты будешь отцом. - ожидала его реакции. - Кесем, я же сказал, мне никто не нужен кроме тебя. Успокойся уже. - начал возмущаться и размахивать руками. - Так значит ты не рад... - заметно поникла, что не ускользнуло от внимания Мустафы. - Кесем, о чем ты вообще?! У меня сестра несколько часов назад умерла, а ты про какое-то замужество! Кесем, похоже тебе нужно поспать. - Мустафа начал бережно укладывать Махпейкер обратно на мягкие подушки. - Стой! Отпусти! Кеманкеш, я беременна. - Паша резко остановился и оторвался от Султанши. Она с волнением продолжала ожидать его реакции, но в темно-карих глазах не увидела ничего, кроме удивления. - О Аллах, скажи же уже что-нибудь. Ты не рад? - взмолилась спустя несколько минут молчания. - Подожди... Как... Как так вышло? Что? Это правда?! - Я была уверена, что ты будешь рад этой новости, но видимо ошибалась. Хотя я понимаю тебя... Зачем тебе нужно ставить под угрозу свое положение и вообще свою жизнь. - как бы Кесем не пыталась скрыть расстройство, но на глазах все равно продолжали наворачиваться слезы. Женщина  надеялась, что ее возлюбленный будет рад беременности Султанши. Но как только Кесем хотела лечь на кровать, то резко почувствовала вкус губ мужчины. - Кесем, я не верю в это счастье... О Аллах, за что мне это счастье?! - оторвавшись от пухлых губ, начал расцеловывать руки Султанши, в ответ на что она лишь заливалась звонким смехом. - Все, все, хватит. Ну перестань. - женщина силой оторвала Кеманкеша от рук и трепетно прильнула к его устам. - Я думала, ты не рад. - Неправильно думала, Кесем. Не описать то, что я испытываю сейчас... Моя любимая женщина подарит мне ребенка. - Паша аккуратно положил руку на живот Султанши. - Здесь прохладно, подай мне одеяло. - Кесем взвизгнула, когда Кеманкеш резко подхватил ее на руки и усадил подле камина, подложив несколько подушек. - Так, я думаю, будет гораздо теплее. - крепко обнял Султаншу, согревая ее своими объятиями. Дрова размеренно потрескивали в камине, отдавая свое тепло и придавая лазарету уют и некий шарм. - Мустафа... А кого ты хочешь больше? - непринужденно спросила Кесем, чуть высвободившись из его объятий. - Не знаю, моя Султанша. Но я думаю, что у нас будет девочка. Хочу, чтобы это луноликое чудо было похоже на тебя, имело твой носик, твои пухлые губы и такие же прекрасные скулы. - чмокнул ее в щеку, проведя носом по ярко выраженным скулам. - А если будет мальчик, разлюбишь меня? - Мустафа поразился ее легкости в голосе, ведь ранее он никогда не чувствовал столько непринужденности, исходящей от Валиде Султан. - Что за чушь ты говоришь? Я буду рад и мальчику, и девочке. Главное, что этот ребенок рожден от любимой женщины. От моей первой и последней настоящей любви. - Кеманкеш аккуратно убрал с ее лица непослушный тонкий локон каштановых густых волос и нежно поцеловал в щеку, спускаясь губами ниже. Дойдя до ключиц и невесомо проведя по ним устами, Мустафа снова поднялся к лицу Кесем, завладев ее пухлыми губами. - Но, Кеманкеш, а что будет дальше, что будет, когда Мурад узнает? Мустафа, я не могу тебя потерять. - сердце мужчины сжалось, когда он увидел столько страха и волнения в ее ясных серо-голубых глазах. - Моя луноликая Султанша, моя алая роза, согревающая меня своим ароматом, мой свет, ради которого я все еще жив, моя Кесем, я никогда не позволю причинить вред тебе и нашему ребенку. Прошу, не беспокойся, я что-то придумаю, мы будем счастливы, обещаю. - его тембр творил необъяснимые вещи с ее разумом. Он мог разжечь в Кесем самую сильную страсть, а мог и полностью утихомирить все ее чувства. - Кеманкеш, прошу тебя, будь всегда рядом, никогда не отпускай мою руку. - Султанша вложила свою ладонь в его, немного сжав крепкие пальцы. - С чего ты взяла, что я тебя отпущу? Никогда этому не бывать, моя Султанша. - аккуратно поцеловав каждый ее аккуратный пальчик, Кеманкеш крепче обнял возлюбленную. Идиллию нарушил вошедший евнух. Хаджи зажмурился, когда увидел пару, согревающуюся в объятиях друг друга, и прикрыл лицо рукой. - Хаджи?! Я же приказала меня не беспокоить! - Кесем хотела резко подскочить, но боль в ноге помешала, поэтому Валиде Султан снова осела на мягкие подушки. - Не вставай. Давай я лучше тебя перенесу на кровать. - предложил Кеманкеш. - Да не трожь ты меня! Носитесь со мной как с писаной торбой. Сама поднимусь, я все еще в состоянии, не волнуйтесь. Какого черта, Хаджи, ты не исполняешь приказ?! - перешла на крик, поднимаясь самостоятельно с подушки. - Если бы не твое положение, видит Аллах, я бы даже разозлился. - недовольно пробурчал Кеманкеш, но, уловив на себе гневный взгляд возлюбленной, осекся. - Султанша, просто Падишах уже в Стамбуле, скоро будет во дворце. - промямлил евнух, не поднимая взгляд. - Хорошо, можешь идти. - как только двери за агой закрылись, Кесем оперлась о мужское плечо. - Кесем? - взволнованно спросил, схватив женскую тонкую талию. - В глазах темнеет, ничего не могу с этим поделать, и нога ноет. - слабо пробормотала, все сильнее опираясь на возлюбленного. - "Сама поднимусь, я все еще в состоянии" - перекривил Султаншу, ловко подхватывая ее на руки. - Извини, Кеманкеш, что так грубо ответила, просто я все еще не привыкла, что кто-то так заботится обо мне, пойми меня пожалуйста. - заметно смягчилась, погладив мужчину по густой бороде. - Я понимаю, Кесем, но ты даже не представляешь, как я за тебя переживаю. И вообще за такое нужно по-другому извиниться. Мне хватит поцелуя. - непринуждённо выдохнув, ухмыльнулся. Махпейкер потянулась к его губам и нежно чмокнула их, но Кеманкешу показалось мало, поэтому мужчина вновь прильнул к устам Султанши поцелуем, на этот раз более страстным, глубоким и затяжным. Оторвавшись, Кесем все также лежала с прикрытыми глазами. - Всегда хочу чувствовать вкус твоих губ, Кеманкеш. - чувственно и трепетно прошептала, медленно открывая свои глаза. - Поверь, выздоровеешь, и чаще будешь его чувствовать. - игриво ухмыльнулся, не отрывая взгляда от ее глаз. - Не забывай, Кеманкеш, теперь нам нужно быть сдержаннее в своей страсти, всё-таки внутри меня медленно зарождается новая жизнь. - Думаешь, я не могу быть нежным? Не волнуйся, я умею держать себя в руках. Ладно, я пойду, нужно подготовить все к приезду Повелителя. - еще раз погладив живот возлюбленной, Мустафа вышел.

***

Спустя пару часов в лазарет уже вошел Падишах. - Моя дорогая Валиде, рад видеть Вас живой. - Мурад, я тоже очень рада видеть тебя. - искренне улыбнувшись, Кесем подала сыну свою руку для поцелуя. - Как Вы? - обеспокоенно спросил, увидев, как мать опирается на трость. - Уже, слава Аллаху, все хорошо, не волнуйся. Скоро смогу приходить к тебе и возмущаться. Так что отдыхай, пока я лечусь. - оба рассмеялись. - Нет, не нужно мне такого отдыха, Валиде. У Вас есть предположение, кто мог устроить покушение? - Если я скажу Фатьма, то ты мне не поверишь. - недовольно фыркнула. - Я учту Ваши предположения, Валиде, сразу же проверю Фатьму Султан и Гюльбахар Султан. - решил смягчить обстановку и согласиться с матерью. - Мурад, я хотела бы тебя попросить кое о чем... Сынок, позволь мне увидеть ту хатун, что устроила пожар в моих покоях. - Хорошо, Валиде, разрешаю, только спускайтесь в подземелье аккуратнее. В Ваших покоях я приказал все убрать. В скором времени, думаю, Вы сможете в них вернуться, а пока будете находиться в других, я распоряжусь, чтобы их подготовили. - было заметно, что Мурада очень огорчало состояние матери, но он пытался не показывать этого, дабы не расстроить Кесем. - Спасибо, лев мой. Что с восстанием? - Мы ищем зачинщиков этого беспредела, Валиде, но народ уже успокоился. Ладно, я пойду. - Удачного тебе дня, сынок. - искренне улыбнулась Махпейкер, и выпроводив сына, решила навестить Джандан. Наконец показались крутые ступени, ведущие в подземелье. Казалось, эти коридоры были, как никогда раннее длинными. Кесем с немалым усилием, опираясь на трость, спустилась в темный проход и подошла к холодной металлической решетке. - Откройте. - надменно приказала стражникам. - Султанша, Повелитель... - Мой сын дал мне разрешение на визит, так что замолчите и откройте дверь. - раздраженно рявкнула и спокойно вошла в камеру. Джандан, ранее дремавшая, очнулась, и увидев Кесем, резко подскочила и замерла в поклоне. - Значит Джандан хатун? Я не думала, что у Фатьмы служанки всё-таки имеют остатки совести, в отличие от их хозяйки. - пыталась сдерживаться, видя как девушку потрясывает. - Султанша, мой поступок не оправдать. Кесем Султан, прошу, простите меня... Я не хотела. - расплакалась, бросившись в ноги Валиде и уткнувшись в подол пышной юбки, которую женщина вскоре отдернула. - Встань. Вставай давай. - помогла ей подняться. - Безусловно, ты понесешь наказание, но ты сможешь хоть немного искупить свою вину, если... - Кесем резко замолчала, ожидая реакции девушки. - Султанша, я сделаю все, что можно, лишь бы мой грех не составлял такого бремени для моей совести. - не поднимая взгляд, начала поражать Махпейкер речами. - Ты расскажешь о всех деяниях своей хозяйки моему сыну-Падишаху. - Джандан замешкалась. - Я понимаю, что ты должна быть верна ей, но послушай, твоя покровительница - ничто иное как кромешное зло, которое тащит за собой лишь печали. Она заслуживает наказания. Послушай, Джандан, это твой единственный шанс исправить ошибку. Буду рада, если ты воспользуешься им. У тебя сердце доброе, это видно. - улыбнулась, слегка похлопав девушку по плечу. - Я сделаю все, Султанша. - поклонилась Джандан, и Кесем удалилась из темницы.

***

Через некоторое время за хатун пришла стража. - Что вы хотите от меня? - спросила девушка, подозревая, в чем дело. - Тебя Повелитель вызывает. - Хорошо, только не трогай, я сама пойду. - уверенно произнесла и поплелась вслед за стражей. Войдя в султанские покои, хатун опешила, ведь ранее никогда не бывала здесь. Она озиралась по сторонам, рассматривая богатый интерьер: престижные персидские ковры, резной потолок, великолепная тахта и расшитые золотыми узорами раскидистые шторы. - Я тебя позвал не для того, чтобы ты посмотрела на мои покои. - ухмыльнулся, тем самым заставив щеки девушки налиться румянцем из-за чувства стыда. Джандан резко обернулась и поклонилась. - Повелитель... Извините... - Замолчи. Мне не нужны твои оправдания. Кто ты такая, чтобы покушаться на жизнь матери?! Кто ты такая, чтобы покушаться на жизнь моей матери, я тебя спрашиваю! - закричал, молниеносно подлетев к служанке и сильно схватив ее за и без того растрепанные локоны, от чего она жалобно взвизгнула. - Говори, кто тебе приказал это сделать?! Говори, иначе я собственными руками придушу тебя! - Повелитель, я все расскажу. Я и так планировала все рассказать. - заскулила, пытаясь увернуться. - Начинай. - пыл Мурада заметно поутих, и он сел обратно на широкую тахту. - Отравление Валиде Султан, покушение, в результате которого пострадал Кеманкеш Паша, бунт в столице и этот пожар - все это осуществлено по приказу Фатьмы Султан, Повелитель. - Какое отравление?! О чем ты говоришь?! - взревел Падишах, от чего Джандан попятилась. - Перед приездом Фатьма Султан приказала отравить Кесем Султан. Если бы она не перестала пить тот отвар, то через несколько дней на Топкапы опустился бы траур, Повелитель. - слезы от страха непроизвольно вырвались из карих женских глаз. Девушка стала медленно рассказывать все по порядку. В конце Падишах, увидев ее искренность, решил всё-таки смягчиться. - Я рад тому, что ты, хатун, все рассказала и без различных пыток. Я не казню тебя, пусть твою участь решит Валиде Султан. Стража! Отведите ее обратно. - приказал вошедшим в просторные покои крепким агам. - И передайте, чтобы ко мне привели Фатьму Султан. Немедленно! - прикрикнул. - Надеюсь, ты еще не успела смотаться из дворца, змея. - прошипел, взяв в руки очередной государственный документ. - Куда вы меня ведете?! Что вы себе позволяете?! - раздались женские крики за дверями султанских покоев. Фатьму вволокли в комнату и бросили к ногам Падишаха. - Повелитель, что это за неуважение? - хотела встать, но Мурад схватил Султаншу за локоны и сам поднял. - Кто ты такая, Фатьма Султан, чтобы покушаться на жизнь моей Валиде, на мою жизнь?! Вот значит какую змею я выпустил из клетки. Моя мать была права: ты самая настоящая предательница. Жаль, что я ради тебя посеял в ее душе обиду. - Мурад резко отпустил Фатьму, от чего она покачнулась. - Ваша мать не так проста, Повелитель. - Ты смеешь еще что-то говорить?! - развернулся султан. - У меня есть важная информация, о которой Вам не мешало бы узнать. Если Вас интересует это, я предоставлю прямо сейчас доказательства, но взамен я хочу сохранения моей жизни. - династийка заметно осмелела, потихоньку доставая из сумки, которую успела захватить с собой, когда ее уводили. - Ладно, обещаю, что не казню, давай доказательства. - заинтересованно наблюдал за тем, как Султанша доставала груду писем. flashback - Я найду что-то, что убьет тебя, Кесем Султан! Я не сдамся просто так! - залетела в покои Валиде Фатьма, пока та, в свою очередь, сообщала Кеманкешу радостную новость. Стражи ввиду предстоящего ремонта около дверей не было. Династийка прекрасно знала, что уже обречена, но сдаваться без боя не собиралась. - Ты должна была где-то в чем-то оступиться! Ты, как и все, не без изъянов! Что это? - выбросила вопрос в воздух, увидев недалеко от двери шкатулку, которую Кесем, по-видимому, хотела вынести во время пожара. - Запертая шкатулка? Там наверняка что-то интересное. - Фатьма со всей силы бросила вещь о стену, от чего замок поддался, и из небольшого резного сундучка выспались письма. - Так вот почему ты отверг меня, Кеманкеш! - безумный смех разнесся по обгоревшим покоям, потерявшийся в глухих обожженных каменных стенах. - Вот и пришел конец вам, голубки. - ухмыльнулась, собирая письма. end of flashback - Почитайте, Повелитель, это действительно увлекательные вещи. С Вашего позволения. - Падишах махнул рукой в сторону двери. - Не забывайте, что Вам отныне воспрещен выход из дворца, оставайтесь в своих покоях. - сообщил вслед. Мурад сел на тахту и принялся перечитывать все письма. С каждым просмотренным листом гнев все больше захлестывал его нутро. - Стража!!! Позовите сюда мою Валиде! Немедленно! - прокричал агам и осушил бокал терпкого красного вина, пытаясь таким образом хоть немного успокоиться. - Будешь знать, Кесем Султан, как спать с рабами. Поверить только, моя мать опустилась до связи с слугами. - ухмыльнулся, откинувшись на спинку тахты, сжав руки в кулаки.