Жизнь четы Кроссман-Хенитусе

Альберу осторожно приподнял тяжелого дракона с кровати Кейла и медленно уложил его на кресло, где было намного удобнее. Раон боялся побеспокоить Хенитусе, поэтому лег на краю кровати, в любое время, готовый упасть на пол. Король тяжело выдохнул, когда синие глаза приоткрылись, посмотрели на него и вновь закрылись. Альберу показалось, что в этом взгляде, он увидел обвинение и боль. И эльф был согласен с ним. Если бы не его глупость, Кейл не забеременел бы и не потерял свои силы и воспоминания за все прожитые в этом мире годы. Кроссман вернулся обратно к кровати мужа и упал лицом в простыни, проливая горькие слезы. Он тихо плакал, слегка сотрясая плечами. Он хотел совсем не этого. С детства он грезил о том, что найдется человек, который примет его таким каким он был. Что ему не придется, как его матери скрывать от любимого человека свою истинную природу. Что он сможет жить счастливо вместе с тем, кто примет его, полюбит, поймет. С годами, живя в тяжелых условиях дворца, где каждый мог его предать, Альберу даже не задумывался о том, что когда-нибудь сможет обрести семейное и любовное счастье. Жениться на человеке он не мог из-за того, что боялся, что его сущность раскроется, и все его силы и годы, потраченные на обретение власти и короны, падут крахом. А жениться на ком-то из темных эльфов он не желал, прекрасно понимая, что не сможет бросить королевство на своих братьев, которые разрушат страну, которую так долго строили его предки. Да и желания покидать Роан и селиться в Подземный город не было. А потому, к семнадцати годам, Альберу осознал одну простую истину – он будет одинок до конца своей жизни. К двадцати трем годам он свыкся с этой мыслей и был готов прожить так, как судьба уготовила ему. Но кто мог знать, что именно тогда в его жизнь ворвется красноволосое торнадо, которое сметет не только его устоявшиеся принципы, но и пробудит в нем странные желания, которые не должны были зарождаться в голове у будущего короля. Кейл – невероятный человек, не только как тот, кто смог защитить целый континент, но и человек, который не видел разницы в расах и видах существ этого мира. Как объяснил его супруг, он прибыл из другого мира, где помимо людей существовали монстры, с которыми он вел борьбу. И если сравнивать обитателей этого мира с его родным, то местные были для него такими же обычными людьми, как и все остальные, только с некой волшебной силой. Даже его родительское отношение к дракону давало понять, что Кейл не такой как все. Когда же он узнал о Таше и других темных эльфах, он не только не проявил ужас или неприязнь, но и был рад посотрудничать, словно это были обычные люди. Уже тогда Альберу понял, что ему…ему единственному, он сможет раскрыться. И он сделал это, несмотря на годы борьбы и терпения. Он поставил все на то, что его сердце и душа приняли Кейла Хенитусе, и появился в своем истинном облике. Темная бронзовая кожа, коричневые тусклые волосы, некрасивые безжизненные темные глаза. Он был полной противоположностью того, кем его все знали. Невероятно красивый мужчина с платиновыми сверкающими золотом волосами, голубыми как сапфиры глазами и светлой кожей, которая была точно такая же, как и у других. Альберу предстал перед ним с улыбкой, за которой был спрятан страх. Страх, что этот человек не примет его, отвернется… Но к большому удивлению самого кронпринца, Хенитусе в своей манере произнес то, что Кроссман никогда не ожидал услышать: «Вы также прекрасны и в этой форме». Сердце темного эльфа на мгновение остановило свое движение, чтобы после сорваться как бешенное. Ему, принцу, который не знал значение многих чувств, пришлось моментально ретироваться, прежде, чем до него и до его сердца дошло объяснения тому непонятному явлению его организма, что заставляло его сердце бешено биться при виде красноволосого героя. Когда Альберу осознал свои чувства, он успел потерять Кейла, успел увидеть его почти мертвого, едва живого, такого беззащитного, такого хрупкого. Он испугался, что не сможет в нужный момент спасти его. Он испугался, что больше на этом свете не будет другого такого человека, что сможет принять его. И он не хотел терять его. Ни за что. Он старался защищать его, спасать от излишнего использования своей силы. Но то, что он хотел не всегда было тем, что надо было для того, чтобы победить Белую Звезду. И Кроссману приходилось отступать от напористым взглядом ало-коричневых глаз. Этот взгляд, этот цвет – завораживали его, заставляя глотать все слова, а сердце вновь стучать как бешенное. Он не понимал это. Пока. В очередной раз возвращаясь с поля боя, Кейл пошел на озеро, чтобы смыть с себя всю кровь. И Альберу пошел за ним. Зря или нет? Но именно тогда темный эльф понял, наконец, почему его организм так странно реагировал на Хенитусе. После этого Альберу больше не мог думать о Кейле, как об обычном герое войны. Он был не только им…он был тем, кто был ему необходим. Как небо, как земля, как воздух или вода. Он был его всем. И видят Боги, что Альберу хотел, чтобы эта ужасная война длилась еще десятки лет, чтобы он всегда мог быть вместе с Хенитусе. К его счастью, Кейл смог ответить на его чувства после того, как пару раз оказался в цепких руках Кроссмана. И он стал королем королевства Роан, уже имея королеву. Самую невероятную, но неизвестную никому, кроме него. Альберу получил всё, о чем когда-либо мечтал. И даже больше, узнав, что у него, человека, который решил, что не заведет ребенка, будет дитя от любимого человека. Он плакал, когда узнал, что станет отцом. Он был рад, как никто другой, но не знал к чему приведет его огромное счастье. Его сын, неожиданно подаренный судьбой, сейчас лежал в другой комнате, и ни разу не видел ни одного из своих родителей. Альберу не мог заставить себя встретиться с ребенком, боясь и одновременно виня себя в своих чувствах и мыслях. Когда Кейл впал в сон после тяжелых родов, первой мыслью короля было то, что он виноват в том, что его супругу пришлось пережить все это. Если бы не родился этот ребенок, было бы все как прежде? Кейл бы также спокойно жил в своем поместье, занимаясь садом и возясь с друзьями, которые постоянно навещали его? Альберу ненавидел себя за те мысли, и боялся появиться перед собственным сыном, словно его ребенок посмотрит на него с горечью и обидой за те глупые мысли, что возникли у его отца при его рождении. Король так и не смог набраться сил, чтобы пойти к нему. А сейчас, его любимый даже не помнит, что у него есть сын. - Какой же я ужасный человек, - прохрипел Альберу самому себе. Он понимал, что его сын ни в чем не виноват, и что хотя бы он сам должен показаться перед малышом. Так как Кейл вряд ли сможет в ближайшее время. Кроссман прижал холодную руку спящего мужа к своим губам и прошептал. – Прошу тебя, Кейл, вспомни хотя бы нашего сына. Ты можешь забыть меня, но прими нашего ребенка, как ты, когда-то принял меня.