дважды два - пять

Чимин всегда был таким. Общительным, веселым, очаровательным – поэтому он и нравился людям. Сколько Пак себя помнил, он всегда был окружен людьми: так было в младшей школе, средней и старшей. Особенно в старшей, когда гормональный взрыв к списку положительных качеств омеги добавил «сексуальность». У Чимина никогда не было проблем со знакомствами, поэтому в университете ко второму курсу его не знали только первокурсники. Но и это было временно. Омегу знали и те, кто не был знаком с ним лично. - Он такой милашка, - часто летело в спину Чимина от младших альф. - Хотел бы я быть таким, - слышалось от ровесников. - Я бы уложил его, - говорили совсем недалекие альфы. Пак был тем персонажем, про которого в американских мелодрамах говорят «королева школы», за двумя отличиями: Чимин учился в университете и имел член. Несмотря на такую большую популярность, дивой омегу назвать было сложно: он не был самовлюбленным и обладал отличным умом. Отличным для того, чтобы не списывать у самых умных студентов, а суметь найти ответ в нужном источнике (гугле, то есть). Друзей – настоящих, а не тех, про кого снят фильм «Дряные девчонки» - у Чимина было не очень много, а если совсем точно, то трое: Тэхен – омега, с которым он подружился почти сразу, как поступил; Хосок – альфа на пару лет старше, пытавшийся однажды затащить омегу в постель, но отхвативший по самое не хочу; и Джин – выпускник и по совместительству какой-то там родственник (Чимина не особо волновало родство, ему больше было интересно знание Кима о преподавателях и кафедрах). Несмотря на все свое очарование, ум и общительность, Чимин не был в отношениях. Не то что бы ему это не было интересно: омега пытался их построить: ходил на свидания, флиртовал с альфами, но… не чувствовал. Не было салютов в голове, частого сердцебиения. Даже бабочек в животе не было! Ни разу, даже при поцелуях. Было приятно… было ли? Самый приятный поцелуй на памяти Чимина был с Тэхеном, когда они на какой-то вечеринке по пьяни решили сыграть в бутылочку и на кой-то черт уселись друг напротив друга. Чимин не был гомосексуальной ориентации, дело было в другом. Альфы – все, как будто по договоренности – целовались резко: больно кусали пухлые губы омеги, глубоко толкались языком, мешая дышать, и выделяли много слюны. Тэхен – то ли потому что он омега, то ли просто потому что – целовался иначе: мягко, тщательно пробуя каждую губу, щекотно гладил рот и почти не слюнявил. Ким был куда лучше, чем все альфы, с которыми Чимин когда-либо целовался. - Тэ, мы опаздываем, - настаивает Пак, скрестив руки. Тэхен, как всегда, ел медленно, но сейчас он будто еще замедлился. - Что у нас за пара? – с набитым ртом спрашивает младший. - Мат анализ. Ким Тэхен, ради всего святого, оставь этот круассан, я после занятий куплю тебе еще. Идем! Тэхен недовольно закатывает глаза, но с места поднимается, захватывая с собой круассан. В аудиторию они входят после преподавателя, но успевают проскочить, пока тот готовит материалы. Пара оставляет в голове только тяжесть и осознание собственной никчемности, а впрочем, ничего нового. Уже под конец Чимин вдруг решает всех повеселить. Но если честно, он просто желает немного поиздеваться над преподавателем. Зуб за зуб, так сказать. - Профессор Ли, а можно вопрос? – звонким голосом заговаривает омега. - Пожалуйста. - Я слышал, в какой-то системе исчисления дважды два – это пять. Вы знали об этом? Профессор округляет глаза и пару секунд растерянно смотрит на студента. - Честно говоря, - медленно начинает Ли, - я не уверен. Я слышал, что так говорят, но не знаю, существует ли доказательство. - Нет, - раздается негромкий голос с задних парт. Наиболее заинтересованные оборачиваются, в их числе Чимин. Омега слабо улыбается: ну, конечно, это Юнги. Он всегда на все знает ответ. Это, если честно, пугает: сколько книг он прочел? И откуда столько всего знает? - Господин Мин, вы осведомлены об этом? - Дважды два пять – это фраза из книги Оруэлла и никакого математического происхождения она не имеет, - поясняет альфа. К нему поворачивается еще несколько студентов, выражая заинтересованность, и Юнги приходится продолжить: - Оруэлл в своем романе «1984» использовал ее, когда рассуждал о свободе в Государстве. Но в оригинале не дважды два, а два плюс два. Сейчас фразу используют, когда говорят о чем-то нелогичном. - Но я натыкался на уравнения, доказывающие истинность этого, - с улыбкой говорит Чимин. - Если ты внимательно смотрел, то видел, что там есть математичекие ошибки. Как я и сказал, фраза не имеет математического происхождения. - И откуда ты это знаешь? - запускает свой вопрос в космос Чимин, потому что альфа опускает глаза в тетрадь и продолжает что-то рисовать. В этом был весь Юнги. С самого первого курса он был… отрешенный. Словно не от мира сего. Его мир, кажется, был заключен в книгах. Видимо, поэтому альфа носил очки. Чимина, на самом деле, он не пугал, Пак даже пытался подружиться с ним, как и с многими, но Юнги не проявлял никакой заинтересованности, поэтому омега решил оставить их отношения на этом уровне. Мин, хотя и был недружелюбным (или только делал вид), но на вопросы отвечал. Даже помогал, когда его просили. Но это было в духе Юнги: нечитаемый взгляд и абсолютное непринятие чужой благодарности. - А если я смогу доказать? – встревает Тэхен. Мин поднимает слегка удивленный взгляд, в котором проскакивают смешинки, и тянет уголок губ кверху. - Тогда ты получишь Филдсовскую премию. - А почему не Нобелевскую? - По математике не дают Нобелевскую, - и снова все внимание альфа обращает в свою тетрадь. Преподаватель удовлетворенно хмыкает и отпускает студентов. Тэхен облегченно выдыхает и собирает вещи. - Он такой странный, - говорит он как бы между прочим. - Юнги? - Да. - Почему? - Ну, просто посмотри на него! Он знает все на свете, выглядит…странно и ведет себя странно. - Странно, потому что не дружит с нами? – посмеивается Чимин, но в сторону альфы смотрит. Юнги невысокий, с худыми ногами и широкими плечами, на одном из которых постоянно висит рюкзак. У него черные волосы, красиво переливающиеся на свету (Чимин думает, что альфа хорошо за ними ухаживает), пирсинг в ушах, прямоугольные очки на маленьком изящном носу, и небольшие, с четким контуром и красивой формы губы. Не будь Юнги в самом деле таким отрешенным, Чимин мог бы с ним подружиться. Но альфа не подпускает к себе никого. А еще Пак ловит себя на мысли, что до сих пор не знает аромата Мина. Не то что бы омеге было это принципиально, но по аромату Чимин мог сказать, сошлись бы они характерами или нет, потому что запах так или иначе говорил о человеке. Тэхен, например, пах киви. И омега был похож на этот фрукт: многие считали Кима высокомерным (той самой дивой, которой не был Чимин), но на самом деле он был чутким и приятным, хотя характер – «с кислинкой». - Ну, да, - вырывает Чимина из размышлений друг, - с нами все дружат. А Юнги нет. - Ох, прекрати, Тэ. Не хочет - и не дружит. Я бы тоже с тобой не дружил, если б в группе был кто-то получше. Тэхен смотрит на друга растерянно. Чимин тихо смеется. - Это не должен был быть комплимент, но получился он. Ким улыбается своей широкой улыбкой и выводит Пака из аудитории. В следующий раз они пересекаются с Юнги на лекции через пару дней (потому что зачем ходить на занятия, которые можно пропустить?). - Привет, - здоровается Тэхен, пробравшись через весь задний ряд к самому углу. - Привет, - вторит ему Чимин. Юнги сидит в том же углу, но на ряд ниже. На приветствие он немного поворачивает голову и кивает. Лекцию Чимин с Тэхеном, разумеется, не пишут, зато Юнги, кажется, не пропускает ни одного слова лектора. - Юнги, - шепчет Ким посреди лекции, на что альфа разворачивает голову. – Ты столько знаешь, потому что пишешь все лекции? Чимин тихо смеется, тыкая друга в бок. - Молодой человек, - раздается голос лектора в их сторону. – Вы, со светлыми волосами, - указывает он на Чимина, - Я сказал что-то смешное? Чимин смотрит на слайды и видит только картины. Какой у них вообще сейчас предмет? Омега отрицательно машет головой. - Подойдите ко мне после лекции, возьмете тему доклада. В следующий раз будет не так весело. - В следующий раз я вообще на эту лекцию не приду, - бурчит Чимин и не видит, как темноволосый альфа спереди слабо улыбается. Паку приходится идти в библиотеку, потому что тему лектор дал дурацкую, и интернет омеге едва ли помог, хотя Чимин искал полвечера! Тэхен идти в «обитель скуки» отказывается, потому старший омега вынужден идти один. В зале за одним из столов он замечает знакомую фигуру и направляется прямо туда. - Я сяду? – спрашивает Чимин. Юнги поднимает глаза и слегка удивляется. Кажется, он одногруппника только сейчас заметил. - Сядь, - сухо произносит он и возвращается к книге. Чимин отодвигает стул, вешает на него рюкзак, достает ноутбук, ставит его на стол и отправляется за книгами. Поиск их занимает почти двадцать минут, потому что Пак понятия не имеет, где есть нужная информация, ведь советы лектора по используемой литературе он прослушал. Когда омега возвращается и опускает стопку книг на стол, замечает рядом с Мином шоколад. Чимин на секунду теряется, потому что: - Ты знаешь мой запах, Юнги? - Нет. Это белый шоколад. Чимин улыбается и, подтянув рукав, протягивает альфе запястье. Юнги с недоумением смотрит, не понимая, к чему был задан вопрос, но к запястью тянется и едва заметно вдыхает. Омега никакой реакции не видит. Он не видит, как в голове альфы тысячи капилляров словно лопаются, как живот скручивает сладкой судорогой, потому что Юнги обожает белый шоколад. За бликами стекол очков Чимин не видит, как карамельная радужка почти полностью скрывается за зрачком. Юнги поднимает нечитаемый взгляд на омегу и отклоняется. Чимин отчего-то чувствует неловкость. - Эм, прости, если это странно, - нервно посмеивается омега, усаживаясь за стол, - Я просто думал, ты знаешь, поэтому шоколад достал. Ладно, забей. - Я понял, - тихо говорит Юнги и прячет едва заметную улыбку за книгой. Чимин впервые чувствует неловкость, отчего хочется рассмеяться. И чтобы не было неловко еще больше, омега погружается в книги. Пак не считает, сколько времени проводит в мире букв и картинок, где картинок больше, чем букв, но ему нужны буквы, потому что доклад подразумевает описание этих самых картин. История искусства для омеги всегда казалась чем-то невероятным, а потому почти непостижимым. Через какое-то время Чимин поднимает от листов вымученный взгляд и с удивлением замечает, что Юнги ещё здесь. - Ты не устал вот так сидеть? - интересуется омега, выгибаясь через спинку стула. В глубокой тишине возникает хруст, на что Пак расширяет глаза. - Надеюсь, я ничего не сломал, - и продолжает выворачивать шею. Снова слышится хруст. Чимин не останавливается и продолжает гнуть пальцы. - Солнце - самая горячая звезда, - говорит Пак, хмурясь, и на широком лбу собираются складки. - Это все, что я могу сказать об этой картине. Юнги поднимает глаза от книги и смотрит на картину, которая вызвала столько возмущения. Там и правда только солнце в красно-жёлтых тонах. - Откуда я могу знать, что художник подразумевал? Может, он просто увидел красивый закат или же он так хотел изобразить конец чьей-то жизни. Откуда мне знать?! - не перестает возмущаться омега, но из-за шёпота и сложенных бантиком губ это выглядело забавно, нежели устрашающе. - Нет, - говорит Юнги. - Что "нет"? - не понимает омега, потирая лоб. - Солнце - не самая горячая звезда. Существуют горячее и больше. Чимин прожигает альфу взглядом и демонстративно громко захлопывает книгу. - Есть хоть один факт, который ты не можешь оспорить? - обиженно-возмущенно шипит Пак, вытягиваясь в сторону одногруппника через стол. - Есть. Брови Чимина забавно подпрыгивают, а в глазах загорается интерес. Омеге и просить не нужно, альфа сам продолжает. - Твоя красота. Юнги смотрит через стекла очков, а Чимин тонет в карамели. Надо же, он впервые так близко видит эти глаза. Когда до омеги доходят слова, он резко откидывается, а Юнги с удовольствием наблюдает, как розовый румянец расцветает на мягких щеках. Глаза омега округляет, а потом вдруг смеётся. - Ты меня подловил, - тихо произносит он, избегая карамели напротив. Чимин и сам чувствует, что краснеет, отчего становится неловко ещё сильнее. - Это просто факт, - будничным тоном говорит Юнги, не отрывая глаз от самого популярного в их университете омеги, которого заставил покраснеть. - Не смущайся. Альфа поднимается, собирает вещи и, коротко попрощавшись, уходит. - "Не смущайся", - под нос себе повторяет Чимин, все ещё в шоке от случившегося. Хотя по большому счету, не произошло ровно ничего, ему просто сделали комплимент. Чимину часто говорят комплименты, и он даже привык. Но вот так... Как факт... Еще и от Юнги... - Да уж, - вздыхает омега, начиная собираться. Чимин видит Юнги на следующий день. Это снова лекция, и они снова позади всех. Чимин здоровается и неожиданно для обоих широко улыбается, еле сдерживая смех. И омега готов поклясться, что видел намёк на улыбку на серьёзном лице альфы. И снова они встречаются в библиотеке. На этот раз Тэхен соизволил пойти с ним и помочь. Они садятся к Юнги без спроса, причём инициатором такой наглости был Тэхен. Но альфа молча собирает свои книги в одну стопку и пододвигает, чтобы освободить место. - Оу, ты такой джентльмен, Юнги, - улыбается Ким, за что получает пронзительный взгляд. - Ладно, я ни слова тебе не скажу больше, - обиженно произносит омега, чем смешит друга. Тэхен почти не помогает. Если честно, он вообще не помогает, только книгу листает и картинки смотрит, все время вертится, высматривая всех и каждого, чем раздражает. И не только Юнги, но и Чимина, который терпит, потому что во-первых, говорить громко в библиотеке нельзя, во-вторых, Тэхен ранимый. Чересчур ранимый. - Тэхен, - сквозь зубы тихо произносит Мин, - если тебе нечем заняться, ты можешь идти. - Вообще-то, - деловито начинает омега, - я помогаю Чимину. - Не помогаешь, - констатирует альфа, и Тэхен смотрит на друга. Пак поднимает уставший взгляд и виновато улыбается. - Так я могу идти? – спрашивает Ким. - Если хочешь, - неуверенно говорит ему друг, на что получает улыбку. И Тэхен в самом деле уходит и совсем не обиженный. - Спасибо, - выдыхает Пак, зачесывая волосы. - Не за что. И они молча продолжают работать. Чимин в перерыве задумывается и удивляется, потому что с Юнги совсем не дискомфортно. Наоборот – альфа молчит, не отвлекает, не напрягает. Чимин любил хорошую компанию, но работать предпочитал в покое. Когда омега заканчивает, наконец, с докладом, он с удивлением замечает, что библиотека пуста. Пак смотрит на время и понимает, что засиделся. Но не он один – Юнги все еще тут, безостановочно бегает глазами по тексту, впитывая знания. Чимина передергивает, потому что сам он еле высиживал время. Пак относит использованные книги на место, а когда возвращается, ему в голову приходит неожиданная, совершенно безумная мысль. Он ведь не знает, как пахнет альфа. Либо он переучился, либо осмелел, но Чимин решает выяснить аромат Юнги. Омега специально обходит книжные шкафы, чтобы подойти со спины (а вдруг получится сделать это незаметно?). Ступая медленными, почти невесомыми шагами, Чимин едва не смеется от собственных действий. В одном метре он задерживает дыхание на выдохе и делает последний шаг, широкий. И как только Пак переносит вес на вытянутую ногу, пол противно скрипит, выдавая омегу с потрохами. Но Юнги… не реагирует. Он словно не заметил. Он что, на самом деле не заметил? Чимину показалось, этот звук услышала добрая половина Сеула, но альфа даже бровью не повел (образно выражаясь, потому что лица Юнги Чимин не видел, тогда бы все понял). Пак подтягивает оставшуюся ногу, но удерживает на весу, чтобы второй раз судьбу не испытывать. И как только он склоняет голову, чтобы вдохнуть, Юнги разворачивается и смотрит. На альфе нет очков, и Чимин теряется от блестящего взгляда. - Что ты делаешь? - Я хотел узнать твой запах, - честно отвечает омега, выпрямляя спину. - Узнал? - Нет. Если б ты не повернулся, я бы узнал, - укоризненно говорит Чимин. - Ты мог спросить. - Что? - Про запах или в крайнем случае разрешения. - Так просто? - Да, Чимин, так просто. Чимин округляет глаза и открывает рот в форме буквы «о». - Можно? – аккуратно спрашивает омега, переминаясь с ноги на ногу. - Нет, но спасибо, что спросил, - и Юнги поворачивается спиной, пряча ухмылку. Пак демонстративно цокает и даже топает ногой. А потом резко хватается за спинку стула и склоняется к шее, чуть не задевая шею альфы губами. Чимин не вдыхает, а смотрит на профиль Юнги. Тот смотрит перед собой, забывая дышать. - Можно? – настаивает омега. Ответом служит легкий наклон головы в противоположную сторону. Чимин улыбается и вдыхает. Он не сразу узнает запах, тело реагирует быстрее: в живот что-то с силой бьет, заставляя едва не трястись от удовольствия. Кокос. Юнги пахнет кокосом. Альфа смотрит, как серые глаза исчезают под веками, а губы приоткрываются. Через пару секунд Чимин открывает глаза и растерянно смотрит на Мина. Омега пару секунд колеблется: ему хочется втянуть побольше, чтобы до мозга костей, потому что Чимин обожает кокос. Но хочется и чего-то еще. Например, попробовать розовые губы на вкус. Омега боится смотреть на них, потому что станет слишком очевидным. Он и не подозревает, как сильно выдает его один только взгляд. Юнги видит эту борьбу внутри, видит нерешительность на дне серых глаз, но альфа и сам не уверен, стоит ли делать это. Стоит ли поддаваться этому? За них обоих решает Чимин, который тянется вперед, к желаемой мягкости. Он касается осторожно, как бы спрашивая разрешения, но Юнги уже не способен понимать, потому что аромат белого шоколада вперемешку с мягкими губами, что ласкают его собственные, отключает последние крупицы сознания. Альфа отвечает почти сразу, всасывая нижнюю губу и немного – будто щекоча – покусывая. У Чимина от такого действия салют в голове, слабость в коленках и скоростной марафон за грудиной. Омега сжимает спинку стула до побеления костяшек, потому что боится коснуться. Из-за страха Пака Юнги тоже не трогает, но толкается языком в открытый рот. Чимин пускает, но осторожно. Альфа не перекрывает глотку, вылизывая десны, и касается его – чиминова – языка. Омегу ведет от этого, он сплетает свой язык с чужим, а потом втягивает. Юнги позволяет, но больше не выдерживает и легко касается шеи Пака. Чимин обходит стул и уже хочет присесть на корточки, как альфа за локоть его останавливает и отстраняется. Омега растерянно бегает по лицу и останавливается на карамели в поисках причины. Но Юнги только стул отодвигает, чтобы развернуть к Паку. Чимин не сразу понимает, но как только альфа за руку его притягивает, поддается. Омега усаживается на бедра, расставляя ноги, и укладывает руки на шею. Теплая карамель проникает в кровь, добирается до мозга и отключает его, полностью отдавая во власть альфы. Чимин тянется и снова целует, теперь уже прижимаясь к телу, которое, несмотря на бледность, оказывается теплым. Почти таким же, как глаза Юнги. Омега не такой, совсем нет: он даже на первых свиданиях не целовался никогда. В большей степени потому, что знал, что его ждет. Но Мин целуется совсем не так. Альфа не терзает губы, своими укусами больше щекоча, нежели делая больно. Язык полностью отдан во власть Чимина, и омеге это нравится. Целоваться с Юнги Чимину нравится до бабочек в животе, а аромат кокоса только подогревает это чувство. Мин позволяет делать омеге с собой все. Всасывать губы, покусывать язык, зарываться в волосы и даже тереться об тело. Юнги же лишь бедра накаченные сжимает, боясь спугнуть, потому что так хорошо ему еще не было. Они целуются долго, отрываясь только для того, чтобы вдохнуть. Прекращает все Чимин и почти сразу укладывает голову на миново плечо. Ему стыдно, стыдно что вот так поддался и поцеловал малознакомого человека (и ничего, что они знакомы с первого курса). - Прости, - шепчет он, но не жалеет ни капли. - За что? Чимин поднимает голову и смотрит. Зрачки у него расширенные, губы распухшие, щеки покрасневшие, и выглядит омега просто потрясающе. Юнги не соврал, когда сказал, что красота Чимина неоспорима. - Я не знаю… за резкость? – неуверенно говорит омега. Юнги глухо смеется, вызывая у Пака мурашки. Омега впервые слышит этот смех и впервые видит эту улыбку. Это заставляет Чимина улыбнуться. - Я не думал, что ты пахнешь так… вкусно, - признается омега. - Поэтому набросился? Пак расширяет глаза и бьет кулачком по груди Юнги. - Я не набрасывался! - Ну, ты же за резкость извиняешься. - Юнги, ты… - Чимин ищет подходящее слово, а альфа наклоняет слегка голову набок. - Что, спросишь, какой факт я не могу оспорить? – и Юнги совершенно не ожидает, что на его слова омега раскраснеется еще сильнее, но уже не от возбуждения или возмущения, а от стеснения. Альфа руки с бедер убирает и кладет на шею Чимину, а Пак чувствует вдруг жар, когда Юнги сопоставляет их лбы. - Ты очень красивый, Чимин. И омега судорожно вдыхает, заполняя легкие кокосом, но воздуха критически мало, так мало, потому что… везде кокос, что действует лучше дурмана. В поисках спасения он хватается за миновы руки. - Юнги, я… - шепчет Чимин, нервно закусывая губу, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. – мы… Но альфа молчит, смотря на подрагивающие ресницы. Словно нарочно, он отстраняется, чтобы видеть лицо полностью, но Чимин от этого теряется еще больше. - Я люблю кокос, - выдыхает омега, на что альфа усмехается. – То есть… Я не маньяк, но я очень сильно люблю кокос. И… то, что ты так пахнешь… наверное, это что-то, да значит, - Чимин выглядит растерянным, глазами бегает по помещению и крепче сжимает руки Юнги, не отдавая себе в этом отчета. – И… мне никогда не было так приятно с кем-то целоваться. То есть… вообще ни с кем. Юнги сдержанно улыбается и большими пальцами потирает челюсть омеги. - Скажи же что-нибудь! – требует Чимин, едва не плача. - Я не люблю сладкое, - и на эти слова омега замирает и хмурится. – Вообще. Единственное, в чем я не могу себе отказать, это белый шоколад. Чимин резко выдыхает и широко улыбается. Омега не помнит, когда в последний раз так нервничал. Ни один человек – не говоря об альфах – не заставлял его сердце так трепетать. - Так… мы… - Да. Только, - Юнги впервые перед Чимином опускает глаза, - я не хочу, чтобы кто-то знал. - Даже если мы станем парой? - Если? – Мин выгибает бровь. - Я бы никогда не подумал, что ты такой, - улыбается омега. - Какой? - Болтливый и… удивительный. Юнги смотрит прямо в глаза, и Чимин теряется в них, словно в черной дыре. Вот только омега делает это по собственному желанию.

***

- Господин Пак, вы отвечать будете? – нетерпеливо спрашивает профессор. Чимин стоит у своего стола и слова произнести не может. И не то что бы он не знал ответа, он просто не уверен. Но он не хочет ошибиться. Это началось с тех пор, как он начал встречаться с Юнги, но причиной были не отношения и не Мин. Причиной был страх показаться перед своим альфой глупым или быть поправленным им же. Раньше это Чимина не волновало абсолютно, но сейчас, когда он был в отношениях с ним, это вдруг стало настоящей проблемой. О которой омега, разумеется, ни с кем не говорил. С Юнги он стеснялся говорить о такой глупости (с недавних пор Чимин стал считать все свои мысли глупыми), а Тэхен все еще не знал об отношениях друга. Никто не был посвящен, и Чимин иногда думал, что это потому, что альфа стесняется его (самого популярного и желанного омеги университета), потому что он глупый. - Профессор, - слышит Пак до боли знакомый голос. Вот и пришел час его позора. - Да, Юнги? - Чимину плохо. Он весь бледный. Омега от таких слов готов провалиться на землю, потому что в каждом слышит усмешку (нафантазированную, разумеется). Профессор снова поворачивается к Паку. - Вам нехорошо? Чимину сил хватает только кивнуть. - Тогда отведите его в медпункт, пожалуйста. Юнги кивает и уже собирается встать, как с места подскакивает Тэхен. - Я отведу, профессор, - и быстро сгребает вещи в рюкзак. - Чимин, - уже в коридоре обращается Ким к другу, - тебе в самом деле плохо? - Немного. Я домой пойду, наверно. - Я провожу. - Нет, - тут же обрывает Тэхена Чимин. – Я прогуляюсь один, ладно? Ким ошарашенно кивает и выпускает друга из рук. Настроение Чимина окончательно портится, когда он получает сообщение от Юнги. «Все в порядке?»

«Да. Я ушел домой»

«Я приду сегодня» «?»

«Да»

И омега хнычет, потому что, наверное, ему нужно будет объяснить свое поведение. Юнги приходит к вечеру. Он всегда приходит вечером и остается. Чимин любил их вечера: они начинались с готовки ужина, просмотра фильма, а заканчивались поцелуями и горячим сексом. И секс с Юнги был потрясающим. Пару месяцев назад Чимин и подумать не мог, что этот альфа такой. Мин был не просто хорошим любовником, он был лучшим. Он делал с телом омеги вещи, о которых сам Чимин только читал. Альфа находил точки, о существовании которых омега даже не подозревал. И Чимину было так хорошо, что он не задумывался, когда и где Юнги этому научился. Альфа выжимал из партнера все соки, заставляя кончать по несколько раз за ночь. Чимин в ответ царапал спину, кусал шею, оставлял следы по всему телу, ведь красно-фиолетовые бутоны смотрелись на бледной коже так правильно и красиво. И сейчас омега предпочел бы провести вечер именно так, но все было против этого. Юнги стучит тихо, но Чимин слышит. Он отлепляет себя от постели и плетется открывать. - Привет, - говорит альфа, внимательно осматривая Пака. - Привет, - и омега впускает старшего. Юнги разувается и проходит за Чимином в спальню. Омега садится на край, сцепляя руки в замок и опуская голову. Альфа садится рядом. - Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он. - Нормально. - Что произошло? - Ничего. Забыл ответ. - Нет. Что с тобой произошло в последнее время? Чимин поднимает глаза и смотрит на Юнги, который глаз от него не отрывает. Альфа слегка наклоняет голову. Он так всматривается, Чимин уже запомнил эту привычку. Омега слабо улыбается. Юнги не мучает, просто аккуратно притягивает за шею и обнимает. Чимин вдыхает запах кокоса и обнимает в ответ. Ему всегда мало запаха альфы, мало альфы. Пак жадно носом утыкается в шею и громко втягивает воздух. Юнги знает, что Чимин так делает, когда расстроен. Альфа снимает очки, откладывает их на прикроватную тумбочку. Потом отрывает от шеи голову Пака и целует, не давая времени сообразить. Чимин расслабляется и телом поворачивается к Юнги, подминая одну ногу под себя. Альфа отползает вглубь кровати, утягивая за собой Пака. Чимин на задворках сознания рад, что Юнги не выпытывает, а просто дает то, в чем омега нуждается. Ладошками Пак зарывается в темные волосы, запрокидывая чужую голову, чтобы проникнуть глубже. Альфа поддается, но очень скоро укладывает Чимина на спину, нависая сверху. Омега лезет руками под кофту Юнги, но Мин руки перехватывает, прижимает к кровати по обеим сторонам от головы и разрывает поцелуй. Чимин уже возбужденный, растерянно смотрит на альфу, что руки его не выпускает. Юнги трудно, очень трудно противиться сладкому аромату, но он решает не трогать омегу, пока не узнает. - Скажи мне. Чимин нервно облизывает губы и прикусывает нижнюю, потому что сразу понимает, о чем его спрашивают. Мин ослабляет хватку и одним движением усаживает обоих друг напротив друга. - Я боюсь показаться глупым. Все время боюсь этого. Юнги хмурится. - У тебя же раньше такого не было. - Дело в тебе, - Чимин поднимает осторожный взгляд, - я боюсь показаться глупым тебе. Ты ведь знаешь столько всего, а я боюсь, что ошибусь, и ты поймешь, какой я глупый. Или еще хуже – исправишь меня прямо там, при всех, и я просто не выдержу. - Я и раньше тебя исправлял. - Раньше мне не было важно твое мнение. То есть… мне было плевать, считаешь ты меня глупым или нет. - Ты дурак, Чимин. Пак опускает глаза, нервно теребя ногти. Юнги надавливает ему на грудь и укладывает обратно, нависая. - Во-первых, - альфа влажно целует шею, - тебя не должно волновать ничье мнение, даже мое. Во-вторых, - оставляет поцелуй на углу челюсти, - Я бы не исправил тебя. Больше нет. В-третьих, - Юнги смачно целует скулу, где совершенно точно останется алый бутон, - я никогда не считал тебя глупым. Ни тогда, ни тем более сейчас. Чимин не замечает, как крепко сжимает кофту на груди альфы. - Но ты знаешь столько всего, я же даже учебную программу нормально осилить не могу. Я не понимаю… - «почему ты со мной» остается неозвученным, - Ты ведь самый умный на курсе, а я… - Лучший, - обрывает Юнги. – Мне жаль, что я стал причиной твоей неуверенности. - Нет, - Чимин машет головой и ладошками обхватывает лицо напротив. – Не извиняйся. Я просто… я не понимаю… то есть… - Я люблю тебя, Чимин, - выдыхает Юнги. – Так понятно? Омега растерянно глазками бегает. В голове набатом звучит «я люблю тебя». Юнги любит его, и это словно камень с души. Чимин притягивает альфу и целует, теперь уже полностью расслабленный. Альфа охотно отвечает, лаская искусанные губы, будто это ускорит заживление маленьких ранок. Но металлический привкус, если честно, нравится, и Юнги, не сдержавшись, сильно кусает нижнюю губу, тут же зализывая в качестве извинения. Но Чимин… вдруг издает высокий тихий стон, выгибаясь навстречу. Альфа руку под поясницу просовывает и задирает футболку, касаясь горячей кожи. Омега податливый, Юнги обхватывает талию двумя руками и переворачивает вместе с собой, оказываясь снизу. Чимин садится и тут же толкается. Альфа в поцелуй улыбается и сжимает бока. Омега вдруг поцелуй разрывает и смотрит. - Я тебя тоже люблю, - лепечет он. На губах Юнги ласковая улыбка превращается вдруг в усмешку. - Тебе все равно придется отвечать за это, - альфа кивает на привставший член, упирающийся в бедро Чимина. - Но ведь можно попозже? – невинно спрашивает омега, и этим сладким глазкам невозможно отказать. Юнги не в силах. Омега улыбается, ложится на альфу и крепко обнимает, как маленькая коала. Юнги смеется и обнимает в ответ. - Ты самый лучший, - шепчет Чимин. - Не идеализируй меня. - Я знаю обо всех твоих недостатках, если ты об этом. - О чем ты? – наигранно приподнимает бровь альфа, но Пак этого не видит. - Ты нелюдимый, немного высокомерный, прямолинейный и очень настойчивый. Я бы даже сказал, настырный. Юнги тихо посмеивается. - Это был риторический вопрос, но теперь я знаю, что тебе не нравится. Чимин приподнимает голову и серьезно смотрит. - Я не сказал, что мне это не нравится. Мне нравится в тебе все, поэтому ты лучший для меня. - Все? – скептически переспрашивает альфа. - Кроме того, что мои друзья не знают о наших отношениях. Но рано или поздно они все равно узнают. Юнги умехается. - Узнают, Юнги. Я об этом позабочусь, ясно? - Как дважды два – пять. Чимин шутливо возмущается и стукает альфу по груди. Юнги маленькую ладошку своей накрывает, а другой омегу крепче прижимает. Ему давно ясно. Ясно, что он влюблен в самого популярного и красивого омегу университета по уши, но перед остальными такими «счастливцами» у Юнги есть одно преимущество. Чимин уже влюблен и, к большому счастью, именно в Юнги.