Названия нет, но вы почитайте

25 марта, N года. День рождения Элиота. Наверное, между расстрелом и празднованием своего дня рождения Элиот определенно выбрал бы первое. Это повелось ещё с тех пор, как он стал военным. У него было слишком мало времени, чтобы думать о таких пустяках во время того, как у них полным ходом идут военные действия. Элиот никогда не праздновал своё день рождение после отставки. Каждый год 25 марта он запирался у себя дома и спал день напролёт, чтобы тот быстрее прошёл. Не то, чтобы у него совсем не было друзей, но так сложилось, что последний друг Элиота женился и уехал из Сант-Домино в городок покрупнее. Так начались скучные серые будни в одиночестве за просмотром телевизора с бутылкой дешевого пива и раздумьями о ничтожности своей жизни. Так проходил день за днём. Звонок в дверь. Это могли быть два человека: почтальон и Алиса. И судя по настойчивости звонящего, это была именно она. Упираясь в кресло, Элиот встал и, опираясь на костыли, похромал в сторону двери, чтобы открыть её. Ключ щёлкнул в замочной скважине. - С Днём Рождения! – крикнула Алиса, держа в одной руке шоколадный тортик, а во второй три шарика и маленький пакетик. Невольно, но у вечно грустно-недовольного лица стала появляться улыбка. Он предполагал, что Алиса может прийти, но не надеялся на это. В конце концов, у него даже не было мысли, что он может быть кому-то интересен. Что взять с безработного инвалида с кучей комплексов и проблем со здоровьем? - Может, впустишь меня? – поинтересовалась блондинка, переминаясь с ноги на ногу и смотря на мужчину. Тяжело вздохнув, Элиот отодвигается от входа, давая девушке пройти. Алиса уже была у Элиота дома, поэтому помнила, где кухня. Сняв с себя куртку, девушка прошла в маленькую каморку с двумя старыми тумбочками, которые уже сгнили раз семь. Столик, у которого шаталась ножка, стоял у окна, на котором вял горшок с фикусом, а с ножки двух стульев были все ободранные. Беря в руки коричневую от грязи тряпку, которая лежала у раковины, девушка бегло протёрла столик и тумбочки, пытаясь хоть как-то привести кухню в нормальный вид. - Почему ты сидишь один, а не празднуешь? Тебе же в этом году 35, если я не ошибаюсь, - сказала девушка, ставя на столик торт и начиная хозяйничать. Тяжелый вздох. Элиот проходит на кухню, медленно садясь за стол и смотря за тем, как девушка совершенно спокойно убирается, достает тарелки, начинает резать торт и наливать чай. Наверное, не будь Алиса такой упрямой, то она бы тоже не пришла сегодня. - Я не праздную его уже много лет. Не вижу необходимости, - грубым прокуренным голосом отозвался мужчина, опираясь одной рукой о стол, а второй о костыль. - И зря. Тебе же одиноко тут сидеть в своей каморке. Ты бы вышел погулять хоть раз, пообщался с кем-нибудь, - начала ту же шарманку девушка, что и остальные люди, знакомые с ним. - Даже не начинай всю эту брехню о новой жизни и шансе стать другим человеком, - грубо перебил её Элиот, хмуря густые чёрные брови на переносице и смотря куда-то в сторону. - Даже не начинай брехню о том, что после войны нельзя жить обычной жизнью, - ответила ему тем же Алиса, - ты будто застрял в том времени, когда ты служил. Я понимаю, что это дело привычки и тебе сложно жить спокойно после того, что ты видел. Но я так же считаю, что ты очень хороший человек и тебе просто не хватает поддержки со стороны. Поддержки не только друзей, но и женщины, понимаешь? - Алиса, это сложнее, чем тебе кажется… - уже тише говорил мужчина, одной рукой закрывая лицо. - Да, это сложно, но не невозможно, - упрямо отрезала девушка, ставя на стол две чашки и тарелки с тортом. Элиот посмотрел сначала на торт, а потом на неё. Наверное, он мог бы влюбиться в неё, если бы не возраст и не его положение, но чувство ненужности грызло его сердце и душу со всех сторон, заставляя забыть об этой мысли навсегда, похоронив её вместе со своим прошлым. - Я хочу, чтобы ты просто был счастлив, понимаешь? Поэтому желаю, чтобы когда-нибудь ты нашёл того, с кем бы ты захотел провести свою жизнь до конца. С Днём Рождения, Элиот, - произнесла полушепотом Алиса, пододвигая ближе тарелку мужчины к его краю. «Хотел бы я разделить свою жизнь с тобой, но не хочу портить твою жизнь…» подумал мужчина, натянуто улыбнувшись и деля этот вечер в компании слишком доброй Алисы. Наверное, в этот момент вам стало жалко Элиота, но уверяю, что он бы нахмурился, узнав, что вы считаете его жалким и одиноким человеком. Просто поймите его и примите его чувства вместо сожаления, о котором он не просил.

«Мне было одиноко, но удобно». – Брайанна Рид «Ветви дуба»