Коридоры сумеречной зоны

      Свой старенький, с горем пополам переживший Советский Союз и лихие девяностые, но всё ещё каким-то чудом всё ещё ездящий и вполне ухоженный, голубой мопед «Рига» Игорь Матвеев припарковал возле бордюра. Косо глянул с мелькнувшей мыслью: «Стоило на всякий случай прицепить его колёсами к тому чёрному забору в паре метров, однако именно сегодня — по закону подлости, — я забыл велосипедный замок дома». Система безопасности, как по нему, казалась такой себе — скудной. Верёвки при себе не было и цепи тоже — не к ближайшей же помойке идти на поиски. Что поделаешь — пришлось оставить стоять так — на подножке. Напрашивалось только картонную табличку повесть « ХВАТАЙ И ДОЛАМЫВАЙ!». Он тупо прикрепил к зеркалу жалкий клочок бумаги с жирно прописанными на нём синими буквами номера телефона — не личным, рабочим, таскаемым с собой для связи с клиентами «БКТ телеком».       Игорь понимал, что на дедушкин «жижик» вряд ли кто позарится, так как данной конструкции с педалями давно пора занять почётное место на выставке достижений народного хозяйства (ВДНХ), а, точнее, в музее СССР.       Но. Увы и ах. В России порча чужого имущества — вполне естественный процесс. Как и кража всего, что плохо лежит или стоит.       Во дворах полно отмороженных гопников и прочих индивидов, находящихся в здравом уме, но — в силу особому воспитанию и влиянию социума — не обладающих серым веществом в пустых головах; Ради развлечения угонят или того хуже — сломают; Ещё и тумаков в придачу надают. А такие люди как Игорь (скромные, зажатые, необщительные системные администраторы с длинными волосами и соломенным телосложением) для них — как красная тряпка для быка. Молодой парень не раз становился жертвой побоев только потому, что был не таким как все. А в силу последних событий в его и без того непростой жизни — лишние синяки и походы в травматологию только сильнее всё усугубят.       Оставалось надеяться на более удачный исход. Тем более, что в течении часа у него появятся деньги и не маленькие. Эта мысль одновременно успокаивала и пугала парня.       «Соберись, Трус!» — дал наставление сам себе, покидая занятую парковку единственного на всю улицу хлама, не считая разобранного, дырявого дивана возле мусорных контейнеров или белого жигуля на углу.       — Я пошёл, — проговорил уже в слух.       Вот оно — условленное место назначения. Тот самый дом. Нужный ему подъезд.       Дело оставалось за малым — нужно было набрать код, открыть дверь, подняться на лифте, позвонить в дверной звонок, представиться работником службы «БКТ телеком», войти в квартиру, проверить компьютер, отыскать сейф, подобрать пароль, сложить в рюкзак деньги и по-тихому уйти. Ничего сложного на первый взгляд: обчистить квартиру, в которой всю ночь шла пьянка, а хозяин-студент ещё вяло соображает с бодуна. Главное — не дать ему встать над душой.       Костенко дал чёткие указания плана действий.       Однако что-то внутри Игоря сомневалось. Некий голос в голове кричал:       «Брось это грязное дело. Разворачивайся. Садись на мопед и вали отсюда!» — это трубила совесть, ибо парень не был вором и никогда никому не вредил осознанно — получалось само-собой бесить людей. Обстоятельства вынудили его пойти на преступление. Только потому, что исключительно от него сейчас зависела жизнь человека. И никто кроме него помочь не мог и не стал бы этого делать. А решить всё можно только с помощью денег — никак иначе. А деньги правят миром — их нужно много и как можно скорее. Другого выбора у парня нет.       Есть вещи ради достижения которых приходится переступать через себя. Ломать себя. Заставлять себя.       «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Игорь Матвеев старался искоренить из себя мерзкие мысли. Плевать, что с ним будет — главное — результат.       Собравшись с духом и кое как заглушив поток тяжёлых дум, парень сделал пару шагов вперёд. Отступать некуда.       » Это ради Милы. Это всё ради Милы» — мысленно настраивался Игорь. Дальше шагать стало куда проще. Он не остановился если бы не…       — Что…       Чёрный джип вынырнул из ниоткуда, чуть ли не сбив пешехода с ног. К счастью, обошлось без мясорубки и криков. Тачка перегородила будущему преступнику путь. А Игорь успел отскочить в сторону. Дверь распахнулась прямо перед носом подкастера и из салона вышел лысый мужчина. Сергей Костенко — бывший капитан КГБ СССР, незаслуженно обвинённый в измене родине и на сегодняшний день опасный преступник. Собственной персоной.       — Нет! — резко отрезал Костенко, давая отбой. Вид у нежданного гостя казался взволнованным.       — Что — нет? — Даже Игорь слегка опешил от неожиданности — зачем КГБшнику нужно было врываться в самый разгар операции, которую они так долго продумывали? Что-то пошло не так или мужчина передумал? Сейчас он не понимал ничего.       Ответ не заставил себя долго ждать:       — Всё отменяется.       — Ведь я же всё сделал, — Игорь не заметил дрожи в голосе. — Сейчас иду к этому парню и…       — Всё отменяем! — перебил КГБшник.       — Почему?       — Не знаю, — как-то загадочно произнёс Костенко, бегая глазами в разные стороны и не скрывая собственной неуверенности. — Почувствовал что-то… Щёлкнуло как будто. — Мужчина сам пытался понять что с ним происходит. Одно осознал наверняка: нужно отменять операцию! Как можно скорее. Срочно. Сейчас же.       — Почувствовали? Щёлкнуло?! — Игорь слегка подался вперёд. Впервые за столько времени он лицезрел собеседника в состоянии когнитивного диссонанса. Уязвлённого и потерянного. Зрелище странное и нетипичное для былого мента, вынашивающего план мести аж двадцать семь лет. Неужели головой поехал в самый неожиданный момент? Подкастер пришёл в некое состояние ярости, не веря собственным ушам. Он понадеялся на Костенко. Поверил ему. А теперь, просто — отменяем и всё. По непонятным причинам. И без объяснения. Так дело не пойдёт. Это не серьёзно.       А Сергей, как ни в чём не бывало, оправдывался, немного успокоившись, но так ни разу не взглянув в глаза парнишке перед собой.       — Я… — протянул он. — Я как будто увидел всё это…издалека. Безумие какое то. Бред. — Тяжело вздыхает. Гладит зеркало автомобиля. Убирает руку в карманы. Отворачивает голову в сторону. После чего продолжает говорить обрывками, но не с Игорем — с самим собой: — Да, не. Не стоит это того. Ну, значит, я попробую как нибудь по другому свою жизнь починить. Видимо, я не такой. Это не я.       — Чего? Не понимаю… — Игорь молча выслушал исповедь Костенко, под конец осознав: тот готовится его кинуть и поэтому несёт полную чушь прежде чем слиться. — А деньги? Вы обещали мне деньги! Что мне теперь делать? Заплатите мне хотя бы…       — Ты торговаться со мной решил, мальчик? — оба суровых, бандитских глазах впились в трясущееся от негодования лицо Матвеева, словно пиявки. Парню стало не по себе. Тот неосознанно подался назад и оступился. А Костенко на него, с угрожающим видом. Голос принял тот-же оттенок — тихий и опасный.       Вдруг в Игоре зародилось второе дыхание и страх отступил. Он понял: нужно бороться, нельзя давать всем и вся запугивать себя, нельзя позволять делать из себя дурака — он обязан потребовать своё сейчас же!       Разум приготовился к бою, а тело предательски неподвижно.Трус. Тряпка.       — А что мне делать со своей сестрой? Кто ей поможет?! — мерзкое нытьё — вот чего смог из себя выдавить Игорь, не отрывая диких, несчастных, голубых глазищ от удаляющегося бандита.       Садясь в автомобиль Костенко только лишь пожал плечами. Какое ему было дело до проблем других — никакого. Игорь Матвеев вызывал у него лишь не отвращение — жалость. И это вполне естественное чувство для умелого манипулятора и того кто ощутимо сильнее юродивого. А жалкие люди вызывают рвотный рефлекс.       — Не знаю, парень. Найди себе ещё одну работу. Займи. Кредит. Вариантов много — решай сам, — Холодный совет прозвучал так жестоко и больно, словно Игорю дали острым ножом под в печень. В моральном плане так оно и было, но без телесных повреждением, без использования холодного оружия.       — Ей всего десять лет. Вы обещали помочь — помогите же! — потребовал Игорь, повиснув на дверном стекле машины КГБшника.       — Это не мои проблемы. И я ничего тебе не обещал.       — Вы кинули меня! — сорвался Игорь.       Сергей Костенко повернул ключ. Завёл машину. Но прежде чем уехать бросил напоследок:       — Мир жесток, дружок. Если не будешь жрать ты — сожрут тебя. Подумай об этом на досуге. А если сунешься к Павлу — кадык голыми руками выдерну. Ты меня знаешь. Успехов!       Мотор заревел протяжным рыком. Джип исчез также быстро, как и появился, оставив после себя пару горячих следов от шин в грязной луже. Пара капель испачкали правую щёку и рот несостоявшегося грабителя.       Игорь остался один на один со своей ненавистью на Костенко и злостью на самого себя.       Почему он струхнул?       почему он не сжал кулаки и не потребовал своего?       Почему он позволил развести себя, как лоха?       Что помешало ему вытащить КГБшника из машина и надавать ему хорошенько?       Хилое телосложение, излишняя трусость, советское воспитание бабушкой из разряда «Сладюлечка, никогда не дерись и решай все конфликты разговором» — что?       Видимо, он и правда лох по жизни.       И дело не в теле. И не в бабушке вовсе.       Игорь трезво осознавал истину собственных бед. Дело в нём самом. В его мировоззрении. В его отношении к себе.       И пока он ничего не предпримет, дабы измениться — ничего не изменится.       Всё зависит только от него самого. От его собственных действий. От его решений. От его внутреннего стержня — которого нет.       Нельзя так дальше. Нельзя.       Машинально задрав наверх голову он увидел в одном из окон лицо Насти, сонно и без особого интереса наблюдавшую за ним. И ничего не вспомнил о ней.       В этой вселенной они не были знакомы и не вызвали особых чувств друг к другу.       Просто — два незнакомых человека.       Никакого чувства «дежавю».       Игорь даже не понял, что за ним наблюдают из той самой квартиры. Те самые люди, с чьими судьбами так тесно переплелась его в прошлой жизни. В иной вселенной.       Словно и не было тех дней, проведённых в Чернобыле.       Не было украдено восьми миллионов рублей.       Не было снято провокационного видео.       Не было начато роковое путешествие.       Никто не попал в прошлое.       Никто не изменил будущее.       И никто не погиб.       Сорвав с головы дурацкую белую кепку с логотипом «БКТ телеком» и символично выбросив её в мусорный бак, парень уселся на мопед. С силой ударил пяткой по подножке, тем самым убрав железяку. Прокручивая педали, завёл мотор. И покинул злосчастный двор.       А там наверху Настя посмеялась над транспортом несчастно парня. Она тоже не узнала его.       — Глядите на каком он мопедике! — усмехнулась рыжая, заинтриговав ребят. — У меня отец на таком ездил, пока не утопил его по пьянке в речке по малолетке.       — Байкер. Блин. Ночной волк, — прокомментировал Павел, отставив бутылку с водой и первым подлетев к окну. Зрелище высокому красавчику быстро наскучило.       — Ха! Дневной петух, — беззаботно поддержал Лёха. — Слушай. В натуре. А. Жесть. Наверно. Тяжко таким быть. Никакого счастья по жизни.       — Лицо умой, свин! — приказала строптивая девчонка, швырнув скомканную салфетку прямиком в нахальную физиономию не успевшему увернуться от снаряда бойфренду.       Пути Паши, Гоши, Насти, Лёши, Анны и Игоря развернулись на перекрёстке по разным направлениям — как можно дальше от Чернобыля, друг от друга — на долгих, не простых почти пару лет.       Тем же весенним днём Анна не получила загадочного письма от покойной сестры, не познакомилась с ребятами…с Пашей. Перестала видеть странные сны. Вскоре уехала учиться в Санкт-Петербург на факультет журналистики.       Павел остался в Москве, поступив на военную кафедру при МГУ.       Алексею пришла повестка в Армию.       Гоше предстояло закончить одиннадцатый класс и выбрать подходящий для себя вуз — однако на финишной прямой он вкусил всех прелестей разгульной жизни, сдружившись с новеньким бунтарём в классе, завалил ЕГЭ и с горем пополам устроился работать в Магдональдс. От армии откосил из-за плоскостопия и плохого зрения. Поменявшись из скромного отличника в задиристого нахала с папиросой в зубах.       Настя же не потерялась. Стала востребованным мастером ногтевого сервиса и парикмахером. Бросила наконец Алексея, ещё до его проводов. И нашла себе другого парня — лучше и обходительнее по отношению к ней. Обрела своё, пусть и не долгое счастье, где-то там — глубоко в душе похоронив — любя одного единственного, проблемного Лёшу.       А Игорь, усердно надавливая на газ, уверенно мчался вперёд, обходя на дороге всех шашочками — на встречу к новому себе.