So what you doing tonight?

Возможно ли одновременно чувствовать внутри себя прекрасных бабочек и страшных чёртиков?

Раньше бы я никогда не задалась таким вопросом. Но раньше я никогда и не испытывала такого микса. Кидаю взгляд на свой бокал, в котором искрится дорогое шампанское, и цепляю тонкое стекло пальцами. С опаской пробую, и ощущение от первого глотка меня удовлетворяет. И причём так, что я не сдерживаюсь и выпиваю содержимое до последней сладкой капли, пока мой дорогой муж с удивлением таращится на меня, наблюдая за несвойственному мне поведению.

Поразила?

Закрываю веки, так как глаза невыносимо жжёт от изобилия яркого света, исходящего и с огромной люстры, и с маленьких свечей, расположенных практически по всей территории ресторана, в котором мы оказались по стечению некоторых обстоятельств. «Серкан, мы скоро представим новый проект. Бла-бла-бла... Серкан, мы должны пропиарить компанию. Бла-бла-бла... Вы с Эдой пойдёте в ресторан, чтобы вас сфотографировали папарацци», – раздаётся в ушах писклявый голос Селин, и я хватаюсь за виски. Пульсирующая боль не унимается, а только растёт благодаря музыкантам, расположенных возле нашего столика и отрабатывающих свой гонорар. Они так стараются, а во мне вместо наслаждения разыгрывается раздражение. Этот вечер мог бы стать идеальным, если бы Серкан Болат не пошёл на поводу своей бывшей возлюбленной и не согласился бы с ее предложением, в котором так и блещет коварство. Но мой «любимый» предпочитает не замечать очевидное, копаясь в глубине несуществующих вещей. Он старательно пытается выдать из себя эмоции, но я знаю, что все это лишь игра талантливого актёра. Он притворяется другим человеком и, кажется, сам хочет верить в эту новую личность. Иначе как объяснить его пылкие взгляды, «случайные» прикосновения и до ужаса искренние реакции. Он делает свою работу так, что мой мозг даёт сбой и весь механизм ломается. Серкан прикасается ко мне, и я вздрагиваю. Он выводит на моей ладони узоры, и я тщетно пробую вникнуться в смысл. «Робот» встаёт и влечёт мое безвольное тело в танец. Все его действия выбивают землю из под моих ног. Я чуть ли не падаю, но он ловит меня, и его пальцы сильнее сжимают мою тонкую талию. Он смотрит прямо в глаза, а я смущенно отвожу взгляд, потому что знаю, что, чёрт возьми, превращусь в пепел. Его лицо приближается ко мне и колючки впиваются в мои нежные щеки, горящие пламенем. Разум окончательно затуманивается, когда он целует меня в губы. Ощущение, будто лепестки роз невесомо проносятся по коже. Чувства возрождаются и вспыхивают снова. Я уже вовсе не контролирую свои руки, обхватывающие его плечи и тянущие на себя. Теперь я во главе всего процесса и так просто не отдам свою позицию. Ощущаю, как уголки губ Серкана поднимаются и догадываюсь, что он усмехается. Слегка покусываю его за это и в ответ получаю сокрушающий удар. Его проворные пальцы спускаются ниже и исследуют места, скрытые под тонкой тканью бордового платья. Мы совсем забываемся... Это влияние алкоголя или, может быть, чего-нибудь покрепче? Не знаю, да и меня это не сильно волнует. Я на секунду останавливаюсь и отстраняюсь, чтобы взглянуть в его серые глаза, готовые заживо поглотить меня в себя. Но его голова резко поворачивается в сторону, и брови сводятся на переносице. Я не понимаю, почему все так меняется до того момента, пока не замечаю за окном вспышки камер. Теряюсь в пространстве, и перед роговицей словно образовывается густой туман. Рука мужчины останавливается на моем запястье и ведёт куда-то за собой. Серкан накидывает на меня пальто, хватает свое и выводит меня из ресторана, переплетая наши пальцы. До ушей доносятся вопросы надоедливых журналистов, и мне хочется плакать и громко выть от этой несправедливости. Я знала, что это всё план Селин, что это она всё подстроила. Я знала и по собственному желанию прыгнула в этот капкан. Но то только мысли, а в реальности я падаю в объятия Серкана и от волнения теряю сознание.

***

Раскрываю веки и первым, что вижу, оказывается потолок. Жмурюсь от боли, проносящейся по всей голове. Приподнимаюсь и чувствую, что чья-то рука спадает с моего тела. Серкан «оживает» и я, приглянувшись, ловлю на его лице переживание. – Эда, ты в порядке? – голос чуть дрожит, а глаза неотрывно следят за каждым моим движением. Хватаюсь за волосы и провожу ладонью по макушке. – Да-да, всё нормально. Не в первый раз, – чуть шутя, отмахиваюсь я, перебивая все его беспокойство. Он, кажется, облегчённо выдыхает. – Прости, я не должен был соглашаться на эту игру, – последними словами вызывает во мне нешуточную злость. – Игру? Всё, что было в ресторане это... Игра? – часто моргаю, чтобы слезы растворились. Сердце бешено колотится, ожидая ответ. – Разве наши отношения с самого начала не были игрой? – с какой-то печалью произносит он, словно сам хочет избежать этот факт. Но принимает, не борется. – Тогда может нам пора вырасти? – встаю с дивана и откидываю с себя вязаное одеяло. – Ты намекаешь на конец? – приподнимается и его фигура вырастает передо мной и чуть ли не закрывает выход из «плена». – Ты вынуждаешь меня на это, – увеличиваю расстояние между нами и отхожу в сторону. – Хорошо. Тогда оставим для «нас» время? Ещё неделя и всё закончится, – говорит мне вслед, и я останавливаюсь. – Отлично... – гордость отвечает за меня, и я скрываюсь в спальне. Ни черта не отлично... Больно, очень больно. Лёгкие разрываются, и я задыхюсь. Прижимаюсь к двери и скатываюсь по ней на холодный пол. Закрываю руками мокрое от слез лицо, чтобы даже стены его не увидели.