Паршивая овца

Целую неделю! Они на целую неделю задерживали зарплату! Эд готов был зареветь – этот противный офисный кофе по вкусу напоминал блевотину, сколько ещё будет продолжаться этот кошмар? Двери участка распахнулись, вошли патрульные ведя за собой человека в наручниках. Завибрировавший мобильник заставил Эда вздрогнуть. - Нигма слушает. -Эд, ленивая ты задница, у нас 5 жертв. Пошевеливайся! – хриплый голос в трубке не выражал ему и капли почтения. - Да, Харви, выдвигаюсь.

Гордон и Харви наблюдали и изредка цедили кофе из Мака. Эд проглотил вязкую слюну. Почерк преступника был донельзя смешным – копировать в наше время Джека Потрошителя, пф-ф-ф, безвкусица. Гордон поднял голову: - Ну, как Эд? Что удалось узнать? Судмедэксперт улыбнулся. - Я могу начать и окончить войну. Я могу даровать великую силу или оставить без всякой. Я могу родиться за миг, но ничто не сможет меня удержать. Что я? - Сдаюсь. – Гордон усмехнулся, но вклинился Харви: - Эд, давай по делу, нам некогда возиться с твоими пресловутыми стишочками! - Это любовь. – ему тяжело давалось общение с этим старым алкашом –Главный мотив преступника – привязанность к женщине, я полагаю… - Оу, не знал, что ты в состоянии полагать! «Главное не нервничать. Вдох-выдох, Эд.». - … у всех жертв обнаружена одна и та же причина смерти – вырезанная матка, изуродованное влагалище и переломы, несовместимые с жизнью. Пола… Кхм, предположительно, что убийца копирует почерк известного английского серийного убийцы Джека Потрошителя. Почему любовь? Да потому что всего одна деталь выдаёт его с головой. Гордон нахмурился. - Какая? - У каждой жертвы имеется один и тот же перелом безымянного пальца правой руки, как будто бы… - Как будто бы каждой из них примеряли на руку кольцо, верно? - Абсолютно точно, мистер Гордон, и если судить по размерам, кольцо очень узкое, вряд ли налезет на взрослую женскую руку, но… - Но вполне может сойти для ребёнка, да? - Обожаю вас, мистер Гордон. Именно! А ещё… - Харви, пошли. Кажется, я знаю, что нужно делать дальше. – старый алкаш и комиссар уже его не слушали, по пути к машине Харви ткнул ему свой стакан и увалился за руль. «Большое тебе спасибо, Эдвард!», обиженно подумал Нигма, выкидывая кофе в мусор. Он тоже знал что нужно делать, только вот его никто не спрашивал. Он бы тоже мог пойти искать в базе подозреваемых людей со сроком за педофилию или пациентов Аркхема. Но кому какое дело? В конце концов, парень снова вернулся в офис. Как он и ожидал, знаменитая парочка листала личные дела. Кто-то задел его плечом: - Ой, прости, Эд. - Ничего, Тони. Телефоны звенели не переставая, со столов то и дело падали документы. Мимо протопала жирная афроамериканка с пончиками. Её необъятных размеров зад заполонил собою весь проём, прижав бедного Эда к одной из столешниц. И так уже было понятно, что извиняться никто б и не подумал. «Могла б и повежливее, корова!». Скажи он это вслух, и его подвесят посреди офиса, назвав расистом. И вот снова он со своей чёрной, уже остывшей блевотиной в чашке. На поверхности напитка отражалось его собственное худое и измождённое лицо, которое пропало спустя мгновение – чашка перевернулась и всё её содержимое залило рабочий стол Нигмы. - Боже, Эд! Ты мог бы быть хоть каплю аккуратнее? Сам парень молчал. Он уже не видел смысла говорить кому-либо что-либо. Он своими глазами видел, как Пит смахнул посуду со стола, и знал, что скажи он это ему в лицо, Пит всё отвергнет, ещё и оставит его виноватым. Последней каплей стал Харви, заметивший, как Эда вытирает тряпкой стол и не упустил возможности тупо пошутить про «тряпку с тряпкой», наивно полагая, что его не слышат. Тряпка полетела на пол. Пришло время убивать. Несколько часов спустя: Арматура легко отмывалась от крови, а в кошельке обнаружилась заначка. Судмедэксперт вальяжно шёл в сторону Мака, у него намечалось прекрасное свидание с нормальным сладким кофе.