Моя точка опоры

             03.09.хх.       Сегодня в парке было немноголюдно. Я сидела с небольшим блокнотом в руках, делала наброски мимо проходящих людей. Изначально мне хотелось выйти в город развеяться и нарисовать портреты желающих этого людей. Но прошел час, а никто так и не подошел.       Кажется, я сидела там вечность. Но это все же лучше, чем ничего. В последнее время мне слишком сложно находиться дома. Не то чтобы у меня были плохие отношения с семьей – наоборот, мы живем душа в душу, – просто мне не хватает общения. Оставаясь наедине с собой, я начинаю грузиться депрессивными мыслями, и в итоге плохое настроение на весь день обеспечено.       Каждую минуту я думаю о Ней. Каждую минуту я дергаю телефон, чтобы проверить, не написала ли Она. Каждую минуту я жалею о том, что я такая трусливая…              Поэтому мне нужно было развеяться. Хоть эта идея и потерпела поражение.              05.09.хх.       Легкая морось щекотала мое лицо, пока я стояла в тяжелых раздумьях и решала, остаться ли в парке или уйти домой. Я не самый уверенный человек, поэтому, пока я решалась на какой-нибудь шаг, все вещи уже промокли достаточно для того, чтобы плюнуть на все и остаться в парке, наслаждаясь давно забытой прохладой.       Постепенно парк пустел, оставляя лишь малейшее напоминание о том, что совсем недавно по его дорожкам ходили люди.       Сложив все наброски в рюкзак, я пошла бродить по пустому парку. Пустые мысли кружились у меня в голове вихрем, и я даже не пыталась разобраться с ними. Но случилось кое-что, заставившее меня отвлечься от них.       Я заметила девушку, идущую ко мне навстречу. Она легко захватила мое внимание, и я не могла заставить себя оторвать от нее глаз.       - А ты случайно не та художница, что периодически сидит здесь и рисует прохожих? –она заговорила слишком неожиданно, и это заставило меня вздрогнуть от испуга.       Я немного опешила и не сразу смогла ответить. Я просто стояла с ошарашенным лицом, и все, что смогла выдавить из себя, это неуверенное «Ч-что?..».       Незнакомка заметила мое смятение и, тихонько хихикнув, повторила:       - Ты же часто приходишь в этот парк, чтобы порисовать людей, не так ли? Я давно уже тебя заметила, но все никак не решалась подойти. – она остановилась, чтобы посмотреть на мою реакцию, но я молча смотрела на нее, проворачивая в голове сотню вариантов ответов на такое заявление.       Девушка, недолго думая, еще раз смущенно улыбнулась:       - Как ты смотришь на то, чтобы забежать в какую-нибудь кофейню? Я бы очень хотела посмотреть твои рисунки… - она сделала шаг навстречу, слегка наклонившись к моему лицу,- меня, кстати, Ева зовут! Понимаю, что очень вовремя, но лучше поздно, чем никогда, ха-ха! Скажешь свое имя?       - Ника... – взяв всю волю в кулак, я продолжила, - я не против выпить что-то теплое. К слову, если хочешь, я могу нарисовать тебя, пока мы будем в кофейне…       - Приятно познакомиться, Ника! Знаешь, я была бы очень рада, если бы меня нарисовали! – Ева ловко проскочила и встала справа от меня, взяв меня под руку и потащив в неизвестном направлении, - я знаю одно неплохое место. Надеюсь, ты не будешь против…       - Ох, нет, все хорошо.       Я просто волочилась за ней, думая, как такая общительная и яркая девушка вообще обратила на меня внимание. Оказаться в такой ситуации было для меня в новинку. В итоге я просто закопалась в тоннах мыслей о том, как я должна реагировать, вести себя сейчас и после того, как мы придем в кофейню.       Ева всю дорогу щебетала что-то. Извинялась за то, что так неожиданно «напала» на меня и спрашивала, не против ли я, что она так вломилась в мое личное пространство.       Конечно, это было довольно неожиданно, но мне не было противно от этого. Наоборот. Я восхищалась ее смелостью. Казалось, что она берет от жизни все. Не тратит время на пустые размышления, колебания и сомнения. Она источала невероятно сильную энергию жизни. И я могла лишь позволить этой энергии поглотить себя целиком.       Мы сидели и ждали свой заказ. Я изредка поглядывала на Еву, пытаясь перенести на бумагу ту красоту, которая открывалась мне из пасмурной завесы дождя. Мягкие темные волосы были собраны в небрежный высокий хвост, открывая острые черты лица. У Евы были темные глаза. Возможно, виновато освещение, или густые темные ресницы, но ее глаза были такими глубокими… Казалось, если я задержу свой взгляд чуть дольше, то полностью утону в бездне ее черных глаз.        В помещении было мрачно, но Ева будто источала свой собственный мягкий и теплый свет.        В отличие от меня, она смотрела пристально, ловя каждый мой взмах карандашом, каждый взгляд.       - Чем ты занимаешься, когда не рисуешь в парке людей? – Ева с неподдельным интересом прожигала меня взглядом.       - Учусь в архитектурном колледже.       - О, так ты студентка. На каком курсе учишься?       - Четвертом… - я остановилась, чтобы еще раз посмотреть на ее лицо, внимательно осмотрела и запомнила детали, - это последний курс. Наконец-то.       - Почему «наконец-то»?       - Кажется, это совсем не то, чему я хотела бы посвятить свою жизнь. То есть, понимаешь, мне хочется окунаться в искусство с головой, не думая о правилах и нормах. Архитектура сковала меня своей точностью и идеальностью.       - Почему ты не поступила в художественный? У тебя прекрасные рисунки. – в руках Ева держала влажный от дождя блокнот и рассматривала лица людей, которые были там нарисованы.       Я никогда не знала, как реагировать на комплименты. Выдавив из себя смущенное «спасибо» и улыбнувшись, я уткнулась взглядом в почти готовый портрет Евы и продолжила:       - Я была молодой и глупой, ха-ха-х…. В любом случае, уже поздно что-то менять.       - Менять свою жизнь никогда не поздно. Понимаю, что звучу заезжено и пессимистично, но…жизнь у тебя одна. И ты должна потратить каждую минуту отсчитанного тебе времени с удовольствием.       Ева нежно улыбнулась мне. В этот миг мне показалось, что глаза ее налились непонятной тоской. Какое-то время она сидела так бездвижно, словно кукла.       - Все мы неисправимые перфекционисты. Мы думаем, что наша жизнь – это примитивный план, которому мы обязаны следовать, чтобы выжить. Мы должны окончить школу, сразу же понять, кем мы хотим стать и поступить в ВУЗ по этой специальности. Получить картонку, ради которой мы страдали 5 лет, и пойти работать. И, конечно же, отработать на одном месте до самой пенсии. Нам внушают, что это план, который мы должны выполнить, чтобы быть счастливыми. Но, по сути, все мы просто потерянные дети, которые не могут освободиться от наших оков.       - Я… понимаю, о чем ты. Наверное, все так и есть…       - Знаешь, я просто хочу, чтобы люди поняли… Чтобы ты поняла. Что в этом мире мы задерживаемся всего на несколько десятков лет. В масштабах вселенной наша жизнь – ничто. Но мы уже рождены. Мы живы, и больше с нами такого никогда не будет. В какой-то момент мы просто исчезнем навечно. Я хочу лишь сказать, что бессмысленно тратить дарованную нам жизнь на сомнения, страхи или стеснения. Люди, перед которыми ты боялась опозориться, в любом случае исчезнут. Ты исчезнешь. Поэтому нужно волноваться лишь о себе. А другие позаботятся о себе сами. Поэтому… Знаешь… Если ты чего-то хочешь. Даже если это мимолетное глупое желание. Сделай это.       Я сидела, уставившись в одну точку, и думала. Ее слова заставили меня думать о всем, что случалось в моей жизни. О том, как я трачу свою жизнь на пустые сомнения.       Ее слова в каком-то смысле вдохновили меня.       - Твои слова… Мне нравится то, о чем ты говоришь. Мне кажется, это именно то, как должны думать все люди на планете. Думаю, это сделало бы нас счастливее.       - Ха-ха, спасибо. Надеюсь, они хоть немного помогут тебе.       - Да… Я тоже надеюсь.       Прошло немного времени, пока я заканчивала портрет Евы. Мы изредка перекидывались бессмысленными фразами, создавая видимость диалога.       - Знаешь. Ты можешь поделиться со мной тем, что тебя тревожит. – Ева смотрела на меня так пронзительно, будто могла видеть всю меня насквозь.       - Ч-что?       - Все время, что мы провели вместе, ты выглядела очень задумчивой и… печальной. Будто есть что-то, что тревожит тебя. И ты держишь это все в себе. Прости, если прозвучала бестактно. Но ты действительно можешь довериться мне. Не нужно мариноваться с море грустных мыслей.       Я опешила. Что мне делать? Стоит ли сказать, что ей показалось? Или действительно открыться ей?       Ева была всего лишь незнакомкой, попросившей меня нарисовать ее портрет. Какова вероятность того, что мы встретимся когда-либо еще?       Но… Мне действительно хотелосьнаконец дать свободу мыслям, окутавшим меня плотной пеленой грусти.       Я открылась ей. Рассказала, как безнадежно зависима от дорогого мне человека. Как сильно меня убивают мысли о том, что я ее недостойна. Как плачу каждый раз, осознавая, что мы не сможем быть вместе, как бы я ни старалась.       - Я думаю лишь о том, как сильно ненавижу себя. Свои мысли, манеры, тело. Мне становится так сложно быть расслабленной в ее обществе. Я постоянно думаю о том, что выгляжу глупо. Она мне так нравится… И это действительно убивает меня. Каждая встреча с ней заканчивается мыслями о том, что я ее недостойна.       Я так давно не выговаривалась кому-то. Это было сложнее, чем я думала. Сначала я непроизвольно улыбалась, рассказывая, как убиваю себя изнутри. Странная психологическая шутка. Мне было так неловко. Но когда я привыкла пересказывать свою жизнь вслух… Сдержать слезы было так тяжело…Я ничего не могла с собой поделать. Из-за слез было гораздо сложнее собрать мысли в кучу и озвучить их.       Ева внимательно слушала каждое мое слово. Она молчала, давая мне время на то, чтобы я собралась с мыслями и озвучила их. Для меня это была лучшая поддержка. И я была благодарна ей за это.       Когда на моих глазах появились слезы, она держала меня за руку. Тепло ее тела помогало мне вернуться в реальность. Я полностью сконцентрировалась на ощущениях от ее прикосновения.       - Ты так долго была сконцентрирована лишь на этой симпатии. Мне кажется, в какой-то мере ты просто на подсознательном уровне привыкла постоянно думать лишь о ней. Сейчас она единственное, что помогает тебе чувствовать хоть что-то. Не важно, плохие или хорошие эмоции – твоему мозгу нужно зацепиться за что-то, что может заставить тебя чувствовать себя живой… - Ева крепко, но в то же время нежно сжала мою руку, и смотрела мне прямо в глаза, словно пытаясь пробиться сквозь них в самую глубь моей души, - это разрушительная любовь. Ты зависима. И эта зависимость, как наркотическая, или любая другая, уничтожает тебя.       - Я понимаю… Я знаю, что должна забыть ее. Должна перестать зависеть от нее. Но я не знаю, как это сделать! – слезы лились все сильнее, а ком в горле душил, как самый свирепый удав. Было так больно… Казалось, еще одно слово – и я умру… - она все, что есть у меня…       Больно… Как же больно… Внутри все разрывается на части, и дышать становится особенно сложно. Хочется кричать. Хочется плакать, как ребенок, поранившийся во время прогулки на улице, - громко и пронзительно. Но я могу лишь как можно сильнее сжаться, будто пытаясь превратиться в пустоту…       Ева подсела ко мне и взяла в свои объятия. Она была теплой и успокаивающей, похожей на солнце. Я что есть мочи тянулась к этому солнцу, пока вся вселенная была заполнена серым проливным дождем.       Не знаю, как долго мы сидели так. Я впервые за долгое время дала волю чувствам. Так странно – я сидела и плакала из-за безответной любви на руках у девушки, с которой была знакома чуть дольше часа… А эта девушка была самым нежным и понимающим человеком в мире.       Прошло еще немного времени. Небо постепенно стало ясным, лучи солнца пробивались сквозь деревья и падали прямиком на столики кофейни. В помещении почти не осталось людей – все с нетерпением ждали конца дождя, чтобы продолжить свои приключения. Ева сидела молча, лишь изредка проводя ладонью по моим волосам.       - Я… могу стать твоей новой опорой. – Ева говорила мягко, но уверенно, - ты слишком себя терзаешь. Я хочу, чтобы ты поняла, как прекрасна ты на самом деле. Ты можешь использовать меня, чтобы вытеснить мысли о ней… Скажи… Ты позволишь мне стать твоей новой опорой?