Откладывая кисточки в сторону

Дориан и Бэзил были женаты. Прекрасная пара, многие им завидовали. Профессиональный художник и хороший музыкант. Понимающий, спокойный альфа и беззаботный, подвижный омега. Гармония, к которой заядлые любители романов предпочитали стремиться. Поженились они весьма быстро, даже времени после их встречи много не утекло. Грей тогда приехал в город, чтобы получить наследство, попав после на чужой бал. Там он с шатеном и познакомился. Тот настолько красиво написал его портрет, что вглядываясь омега понял - это именно такой альфа, которого нужно в мужья. Чтобы их дни были исключительно из восхищения красотой Дориана и написанием картин с его участием. Парень был падок на лесть, комплименты, сам их часто всем отвешивал, приветливо улыбаясь. Поэтому, поправляя свои светлые блондинистые волосы, заявил, что желает, нет, требует, чтобы Холлуорд на нем женился в ближайшее время. Бэзил, конечно, был поражён до глубины души, даже кисточки из рук выпустил. А Генри, ещё один знакомый, бета, смотрел на них обоих и нервно посмеивался. Всё таки свадьба была сыграна, как только они поближе познакомились. Можно сказать, что через месяц с небольшим. Но наследников рожать Дориан совершенно не спешил: таскался с Уоттоном по кабакам, барам, чужим имениям, снимая проституток, куря все, что дымится... В общем, весёлая жизнь, на которую муж закрывал агрессивно глаза. Он понимал, что жена его не любит и лишь пользуется доверием, мастерством кисти по полотну, чтобы потешить свое самолюбие. Ради эскизов Дориан был готов ходить обнаженным или в прозрачном халате по особняку весь день, специально маяча перед карими глазами. А Бэзил поддавался напору и рисовал. На доске висели кучи таких небольших зарисовок Грея по плечи, порой и в рост. Чтобы привлечь ещё больше внимания, блондин выгибался, выставляя грудь вверх, показывая грациозность и гибкость, насколько широко может расставить свои стройные ноги и даже раскрыть размеры члена. Такое бесстыдство не было новым, с Генри носиться - и не такое увидишь, но все равно сбивало с толку, заставляя смотрящего стесняться, краснеть. Для рисунков подобное было не нужно. Не смотря на все старания Дориана, секса так и не было. Почему со всеми он может, а с собственным супругом нет? Что за неправильность? Ее нужно быстрее исправить. Дориан вошёл в приличного размера помещение. В нем висели картины, которые вскоре будут показаны на выставке общественности и проданы за приличные суммы. А их хозяин восседает по середине комнаты на стуле за мольбертом. Перед ним красивая постановка из высокого чайника, яблок, винограда на блюдце. Под ними длинная пышная скатерть, сзади тоже есть ткань. Бэзил был слишком сосредоточен, поэтому не заметил, что есть здесь теперь кто то помимо него. Грей подошёл к мужу сзади и положил нежно руки на грудь, заставляя его крупно вздрогнуть и чуть ли поставить мазок не в нужном месте. — Дориан, почему так резко и не вовремя?! — Не выдержал и воскликнул Холлуорд, нервно мазнув кисточкой там, где хотел изначально. — Я хотел удивить тебя. — Ответил блондин, наклонившись и поцеловав того в щеку, не отрывая от кожи губ. — Да, ты меня очень удивил, но явно пришёл не только за этим, да? — Рука быстро смешивала кистью новый цвет, нанося его на полотно. На неё омега положил свою, останавливая. — Да. Я пришёл за супружеским долгом. — Разве ты не видишь, что я занят? — Тебе картина сейчас важнее меня? — Также, как тебе вредные привычки важнее меня. Мне кажется, все честно. Такой ответ Дориана не устроил. На лице его выступила волна недовольства, а брови хмуро сошлись на переносице. — Ну Бэзил, ты же сам меня так распустил, а теперь не доволен. — Я? Тебя? — Удивился шатен, поворачиваясь к собеседнику лицом, приподнимая его. — Не я тебя толкнул в объятия Генри. Или предлагаешь запереть тебя в доме? Где гарантия, что не сбежишь? — Ну Бэзил... Бэзил, я же тебя люблю, — начал Дориан, взяв чужое лицо в свои ладони. — Очень сильно люблю. Хочешь докажу это? — Грей уж было поцеловал мужа, как тот вывернулся из захвата, откладывая кисточку. — Докажешь мне тем, что бросишь свои вредные привычки. У тебя от них цикл течек сбился. Когда она была в последний раз у тебя? Дориан замолк. — Молчишь? Потому что не помнишь или потому что стыдно признаться в давности? — Продолжил напирать альфа, вставая со стула, грозной тучей нависая над блондином. От спокойствия и понимания не осталось и следа. А Грей, испугавшись, прижал к себе руки мужа и принялся их целовать. — Бэзил, Бэзил, не гневайся, прошу! Что же тебе с этих течек? А вредные привычки весьма приятны, ты бы знал!.. — Я даже знать не хочу подробностей! — Прервал его Холлуорд, вырвав руки. — Бэзил, позволь мне, просто позволь. — У тебя даже течки нет, что позволить? — Для секса течка не обязательна. — Нам нужен наследник, Дориан. — Нам? Мне он не особо нужен. Холлуорд вздохнул и сел обратно на стул, спиной к омеге, взяв в руки палитру с кистью. Разговор, по его мнению, был окончен. Дориан, не получив желаемого, с досадой покинул особняк. Не хочет муж, хотят другие. Гуляя по грязным улицам города, взгляд зацепился за один из магазинчиков. "Товары резкой надобности." — Прочитал на вывеске Дориан. Надеясь, что там есть действительно нужная вещь, поспешно зашёл туда. Внутри было ветхловато, потрепано, зато многочисленное количество склянок, мазей и странных вещей в целом. Ни в чем этом толком не разбираясь, не выдержал и крикнул: — Продавец, скажите мне, что из этого вызывает гон у альф? — Женщина, стоявшая у прилавка, в мир ожила и подбежала к омеге, вглядываясь в склянки. — Вот, — взяла пузырёк и протянула его. — Капать можно от 4-х капель и максимум 11. Если больше, то можно и отравить человека. Препарат сам по себе сильный и крепкий. — Вот как, — покрутил в руках пузырёк. — Беру. Выйдя из магазина, Грей обернулся и глянул вперёд. Там бордель, там клуб и паб, театр. Но нет, он замужний человек и должен хоть иногда нести ответственность. Со вздохом спрятал пузырёк в карман и направился домой. В доме особо ничего не изменилось. Бэзил все также сидел за мольбертом, смешивая краски и нанося их на холст. Эти крепкие, явно умелые, горячие руки... Дориан чуть ли не дал себе пощёчину. Ещё не время. Постояв немного в проёме, вошёл в помещение. — Дорогой, может сделаешь передышку, попьёшь чаю, м? — Буквально промурлыкал парень, обнимая сзади альфу за шею. — Сколько часов ты не двигаешься практически? 3? Может 5? — Дориан, я почти закончил. — Быстро пробубнил Холлуорд, делая ещё пару мазков. Во время работы он глух и нем. Ему не нравится излишняя болтовня, она отвлекает. — Только не говори, что картина важнее времени, которое можно провести со мной. — Раздосадованно вздохнул. — Между прочим, моё красивое лицо недолговечно. Умей пользоваться моментом. Ведь, как сказал Уоттон, через пару лет оно медленно, но верно начнётся покрываться морщинами. А там и вдохновение ко мне иссякнет, как и любовь. Верно же? От этих слов Бэзил резко перестал красить и отложив вещи, недоуменно глянул на партнёра. — Дориан, что ты такое говоришь? Ты всегда будешь прекрасен для меня. — Тебе же работа важнее меня. А ведь у меня есть сейчас эта красивая мордашка. Я прекрасно помню, как ты смотрел на меня в нашу первую встречу, я помню этот взгляд, эти глаза, пожирающие и раздевающие. Признайся, ты мечтаешь увидеть меня нагим под своим крепким станом. Так возьми же то, что я преподнёс на блюдце, пока горячее, пока вдохновение от взгляда на меня ещё можно получить! — Обхватил руками за щеки, прижимаясь ближе, почти сталкиваясь носами. — Пожалуйста, Бэзил, не томи, не заставляй сердце омежье болеть! — Хватит! Это похоже на желание покапризничать в любой манере! Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — Вскрикнул возмущенный мужчина, отодвигаясь. — Твоя красота будет вечной. Не важно, внешней или внутренней, но она будет. Ты моя муза, моя жена, моё все. Почему такие сомнения на мой счёт? Я ничего даже толком сделать не успел! Да, в первую встречу меня привлекли красивые глаза, скулы и губы. Но узнав тебя получше понял, что можно смело восхищаться и твоим нравом, мыслями. Я женился на тебе, потому что уважал и доверял, а не просто был помешан на внешности ради портретов. Я написал с твоим участием только один портрет и не считаю нужным делать ещё. Потому что на его фоне они будут жалкими копиями. В этом неповторимом оригинале слишком много моей частички, Дориан. Слишком много моего восхищения тобой, любовью в твою сторону. В остальном грандиозном подобного уже не будет. — Встал со своего места и прошёлся, вставая возле двери, ведущей в сад, посматривая в окна рядом. — Принесите нам чаю и чего нибудь сладкого. Послышался топот. Слуга все услышав, принял и убежал на кухню. Сам же Бэзил развернулся резко лицом к блондину. Тот от монолога мужа аж начал нервно теребить пузырёк в кармане. Пришлось руку поспешно вынуть. Мужчина сделал вид, что не заметил подобного жеста. Слуга все принёс быстро. Чашки на круглых блюдцах, немного сладостей. Чай они пили в тишине. Дориану становилось, мягко говоря, не по себе. Возможности подлить хотя бы пару капель в чашку не было, а вариант с кухней, на котором все и готовилось, упустил. Глубоко вздохнув, сделал последний глоток и пустошил чашку, ставя её на блюдце. Голубые глаза все таки поднял на Бэзила. Тот вертел в руках обёртку от конфеты, рассматривая. У него побольше актёрской игры. — Бэзил. — Всё таки позвал Дориан. Молчание. — Бэзил. — Более настойчиво продолжил звать. Пусть накричит. Зато тишины не будет. — Что, дорогой? — Спросил все таки Холлуорд, откладывая обёртку в сторону, посмотрев в глаза в ответ. — Ты закончил с картиной? Задумавшись, Бэзил встал из за стола и подошёл к мольберту. Воспользовавшись моментом, Грей достал пузырёк и капнул в чужую кружку с недопитым чаем пару капель настойки. Пока художник всматривался в холст, сравнивая с живой постановкой, поспешно стрятал вещь в карман. Бэзил обернулся и ответил. — Думаю, да. — Вовремя он все сделал. Мужчина сел обратно за стол и взяв чашку, сделал глоток содержимого, до дна. —... Почему ты смотришь на меня так пристально? От этого вопроса Дориан аж вздрогнул. А ведь и правда, он смотрел на мужа слишком сосредоточенно, ожидая, когда настойка подействует. Но ничего не происходило. Тут три варианта: Либо магазин сборище шарлатанов Либо у альфы устойчивость к подобным жидкостям Либо капнуто слишком мало капель. Грей все таки склоняется к третьему варианту, потому как не считал, сколько капель попало в чай. Неужто все коту под хвост? А Бэзил тем временем ждёт ответа, подсаживаясь ближе к супругу. — Дориан? Ты сегодня сам не свой, скажи хоть что нибудь? — Я просто задумался о насущном, не переживай. — Попытался отмахнуться омега, но все таки потянулся в ответ, сокращая между их бёдрами расстояние все больше и больше. Холлоурд же не знал, что его заставило проявить такую инициативу. Это было слишком резко и неожиданно даже для него самого. Вот он, весь день отказывает, а сейчас сам напирает на партнёра, беря пальцами за подбородок и поворачивая к себе. Кровь внутри начинает медленно закипать и бежать к паховой зоне. Игнорировать нарастаующую боль от узости в штанах уже практически не предоставляется возможным. А Дориан красивый и манящий. Это прелестное лицо, аккуратные руки, привлекательные ноги с пухлыми ляжками, округлыми бёдрами. Художник сдаётся и целует в губы. Раздвигает их стороны, скользя языком в ротовую полость. Супруг совершенно не против. Он только довольно обнял за шею, отвечая на поцелуй. Плавно, ложится на диван, утягивая вслед за собой альфу. Желание Грея исполнилось - крепкий стан мужа нависает над ним, расставив руки по обе стороны от головы. Они целуются снова и снова, утопая в страсти и желании. Одежда снимается, чуть ли не рвётся. Руки подрагивают и спешат. Вещи лежат кучкой где то на полу, а Бэзил резко меняет положение: теперь Дориан стоит на четвереньках, спиной к мужу. Он медленно ложится на локти, выпячивая задницу лишь сильнее. — Давай, Бэзил. Я весь твой. Бери меня как угодно. — Повернул голову в сторону, посмотрев голубыми глазами на партнёра. — Неужели тебя так не манит это тело? Сейчас оно полностью в твоих руках. Давай, не томи. Под конец чуть ли не скулил, вызывающе виляя бёдрами. Холлуорд в ответ на такое облизнул от желания губы и замахнувшись, смачно хлопнул по ягодице, вызывая чужой вскрик. Он шлепнул снова. И снова. Лупил жену не жалея ладоней, словно наказывая, как ребёнка, за непозволительные шалости. Блондин елозил под ним, то громко постанывая, то помалкивая, при этом прикусывая губы. Но при этом подавился бёдрами на встречу рукам. Пусть срывает свое недовольство. Следом за ним ведь точно последует приятная часть. И Дориан не прогадал. Перестав хлопать по ягодицам, мужчина подался вперед, начав целовать спину. Мягкие губы весьма приятно касались кожи. В то же время ладони раздвинули половинки в сторону и потеревшись о дырочку пальцами одной из ладоней, чтобы собрать смазку, постепенно проникли в горячее нутро. Шатен не был уверен, что супругу необходимо растягивать, все таки он у нее не первый. Однако лучше перебдеть, чем недобдеть. Все таки хотелось доставить наслаждение, а не боль. Грей с удовольствием насаживался на фаланги длинных пальцев, которые умело орудовали, толкаясь навстречу. Нащупав комочек нервов, они принялись его массировать, вызывая стоны погромче. Не исключено, что из за звуков за дверьми столпились служанки. Впрочем, пусть знают, что их хозяева наконец нашли такой нужный им компромисс. Вытащив пальцы, Бэзил осел на колени и огладил своими ладонями округлые бедра. Он прекрасно понимал, почему столько желающих посягнуть на его омегу. Однако именно Холлуорд владеет этим прекрасным телом. Этой красотой. Блондин снова повернул к нему голову. В голубых глазах плескалась страсть и смиренное ожидание десерта. Конечно художник был обижен за многократные измены, но сейчас, когда возбуждение по какой то причине очень сильно зашкаливает, не остается ничего, кроме как поспешить. Поэтому, собрав пальцами природную смазку снова, размазал ее по своему стволу, и приставив головку ко входу, надавил, погружая естество до самого основания. Омега на миг вскинул голову и вскрикнул от приятных ощущений. Он был до жути рад, что сейчас его держит не какой то мужлан и то по пьяни, а муж. Его муж. Муж, который вот этими вот крепкими руками рисует потрясающие картины, сейчас разложил кудрявого на диване. Чтобы было удобнее, мальчишка лег грудью на кожаную обивку и подложил под подбородок согнутые в локтях руки. Как только жена получше устроилась, Бэзил начал двигаться. Сначала медленно и неспешно, словно пробуя на вкус. Стенки такие горячие и узкие, при этом максимально податливо принимающие его, что мужчина в итоге не выдержал и начал делать более быстрые движение тазом. В скором времени он буквально втрахивал Дориана в этот чертов диван, выталкивая из того не сколько крики, сколько жалкие попискивания. От наслаждения ноги блондина начали подрагивать. Шатен схватил их и поднял вверх, заставляя разогнуться. Со стороны казалось, что Грей замахал ногами на такое в отказе, но на деле просто не знал, как ему еще справиться с тряской. Наклонившись, Холлуорд наконец провел языком по шее. В предвкушении, Дориан наконец даже еще ниже опустил голову, выпячивая загривок. Усмехнувшись, приоткрыл угрожающе рот, показывая длинноватые клыки и впился в желанное место, крепко сжимая челюсти. Скорее всего от такого укуса крик мог услышать весь особняк, но больше волновала вероятность содрать себе горло. Зато теперь блондин точно помеченный. Метку заботливо зализали. Выпрямившись, художник продолжал и дальше трахать супругу, меняя угол проникновения, порой попадая по простате. Так было до тех пор, пока он резко не замер, заливая семенем горячее нутро. Грей же кончил чуть раньше, согнув ноги в колене от подошедшего оргазма. Только отдышавшись и перевернув омегу к себе лицом, Бэзил спросил: — Признайся, что ты подлил мне? — Всего лишь заварку в кипяток, любимый. — Ответил голубоглазый, протягивая руки вверх и обхватывая лицо супруга. Устало вздохнув, шатен мягко поцеловал одну из ладоней. — Ты невыносим. — Я знаю. — Но я все равно тебя люблю. — И это я тоже знаю. — А еще теперь ты родишь мне ребенка. — И это тоже зна---, стоп, что?!