Жуть моей жизни

      Не сказать, что в моей жизни было много паранормальных и жутких случаев, но таковые имелись. Не исключено, что это лишь разыгравшаяся фантазия из-за огромного количества фильмов ужасов просмотренных мною или просто бомжи. Что ж… Поехали.

Психическое расстройство.

Детство у меня было беспокойное и болезненное, особенно со стороны здоровья, как физического, так и психического. Мать мне поведала один факт, который не укладывается в голове до сих пор: мне было года три-четыре и её волновал мой плохой сон. Мы уже тогда жили в частном старом доме. Она рассказывала, что я не мог спать с выключенным светом, постоянно говоря, что «мне страшно, тут кто-то есть.» Доходило до диких истерик и криков. Она списывала всё это на фантазию, но… Откуда такая жуткая фантазия у ребёнка, который пока ещё не знал и не видел фильмов ужасов? Было решено отправиться к детскому психиатру. Какой конкретно диагноз он мне поставил, мать не помнит. Врач прилепил эту бумажку в мою карту, выписал какое-то сильнодействующее лекарство и отправил домой. Мать купила лекарство и начала лечение, но, меньше чем через неделю она прекратила мне его давать. Почему? Потому что испугалась. У меня натурально начала «ехать крыша», таблетки сделали только хуже. Сна ни в одном глазу и постоянные крики о том, что «мне страшно, тут кто-то есть.» Спустя некоторое время, по её словам, эти припадки начали ослабевать, пока совсем не исчезли. Но… может я просто закрыл это внутри себя и перестал рассказывать об этом, потому что видел в её глазах страх? Справка о посещении психиатра была вырвана из карты.

Незваный гость или очередной глюк?

      Мне было года четыре или почти пять, в моей комнате тогда стояла большая кровать и не было двери. Через дверной проём я мог частично видеть коридор. Вечером отец перебирал инструменты и складывал их в большую сумку. Когда он всё убрал, решил оставить её в кресле, чтобы утром убрать на терраску, так как ему очень хотелось спать. Меня уложили в кровать, я долго ёрзал по ней туда-сюда, никак не получалось уснуть. Но случилось то, что заставило меня буквально вдавиться в неё: шаги по коридору в нашу сторону. Меня будто парализовало, как бы мне не хотелось двигаться – это было невозможно, мышцы будто окаменели. Шаги приближались, я тешил себя мыслью, что это кто-то из родителей, но нет… Кто-то буквально на две секунды заглянул ко мне в комнату. Это были самые адские две секунды этой ночи. Мне хотелось закричать, чтобы разбудить родителей, но голосовые связки будто онемели. Я не мог издать ни звука и от этого становилось только хуже. Этот кто-то, судя по звукам, пошёл к креслу, а потом ушёл прочь из дома. С трудом мне удалось уснуть, а наутро, я обнаружил то, что сумки в кресле попросту нет. Вспомнив о ночном происшествии, я рассказал об этом отцу. Он ответил, что никакой сумки в кресле не было и быть не могло, так как она лежит на терраске. Можно было бы списать это на мой первый приступ сонного паралича, но… Как быть с сумкой? Вот в чём вопрос.

Знакомство с фильмами в жанре ужасов.

      Когда мне исполнилось пять лет, отец показал мне мой первый фильм ужасов под авторством Сэма Рэйми – «Зловещие мертвецы - 1» 1981 года выпуска. Мы смотрели его вместе, там был момент, когда одного из мертвецов сбросили в подвал лесного домика. В моём доме два подвала и сам лес достаточно близко, а также болото прямо за домом. Сказать, что мне было стрёмно от того, что у меня в подвалах может быть такой же одержимый мертвец – ничего не сказать. Именно с этой киноленты и началась моя любовь к фильмам ужасов.

Диван мертвеца.

Я не помню сколько мне было лет, семь? Восемь? В общем где-то в этом временном промежутке мне рассказали небольшой кусочек истории нашего дома. До его покупки в нём жил дед, который был алкашом и растащил часть дома, чтобы покупать самогон. У него остался только диван, на котором он и сдох. Этот диван стоял очень долгое время на нашей кухне. На нём, после развода с матерью, спал отец. После этой истории, я стал прислушиваться ко всему, что творится вокруг. Чёртов шкаф на кухне то и дело открывался, да ещё и с таким мерзким скрипом. Честно? Дрожь пробивала. Приходили мысли об этом деде, который, видимо просто захотел открыть шкаф. Только став взрослее, я мог предположить, что может это был кот, который хотел залезть в шкаф или же он был забит чем-то под завязку, вот и открывался.

Проклятый дом.

Рядом с моим домом стоит заброшенный, когда-то давно сгоревший дом. Его пытались продать много раз, видимо, люди, которые покупали его, не приезжали смотреть, а потом, хватались за голову и думали, как им быть. Дело в том, что там везде поросли деревья и выход тут только один – выкорчёвывать. Поскольку это удовольствие стоит очень дорого, дом вновь выставляли на продажу и так до бесконечности. За моим домом – болото, потом поле, за которым находится кладбище. Стоит ли говорить о том, что само месторасположение моего дома влияло на меня в детстве не очень благоприятным образом? С фантазией у меня действительно было всегда очень даже хорошо, от чего и приходилось часто страдать. Зимой рано темнеет, у меня тогда был пёс – Бой, мне нравилось гулять около дома и играть с ним. Но во мраке, даже дорогой друг не мог помочь мне, если взгляд падал в сторону этой заброшки. Мне постоянно казалось, что там кто-то есть и он наблюдает оттуда, ждёт момента, когда сможет побежать в мою сторону. Летом, там часто сидели бомжи и пили водку, но это было только летом, а не зимой. Мне не было страшно из-за летних бомжей, потому что они как правило, уже не могут бегать, а значит, не догонят.

Инопланетяне и экстрасенсы.

Мне с детства нравилось смотреть передачи по типу «Невероятно, но факт» и т.д. Интересно было послушать про инопланетян и о прочих теориях. Также безумно нравилось смотреть «Битву экстрасенсов». Она тогда была куда интереснее, чем сейчас. Фантазия не жалела меня никогда и это ужасно. Во время просмотра подобных передач становилось мягко говоря жутко, учитывая то, что зачастую в моменты просмотра родителей не было дома. Вышкой всего этого могло быть внезапное отключение электричества, зимой это делают часто. Тут мой мозг начинал играть со мной на полную катушку. Сколько же микроинфарктов мне удалось получить только в детстве? Моя фантазия – мой враг. Глядя в чёрное окно, мне было стрёмно увидеть там пришельца, который заберёт меня на опыты. Масло в огонь подливало наблюдение за звёздами, которые иногда двигались не так, как могли бы двигаться самолёты или спутники. Любой скрип в деревянном доме наводил мысли о том, что кроме меня тут есть кто-то ещё.

Зло, живущее в моей кухне.

Страхов в моём детстве было достаточно, наверное, поэтому я сейчас такой дёрганный и нервный человек. Маленькие дети чаще всего боятся темноты, мой случай исключением не был, а фантазия добавляет жутких деталей. Но! Мой страх был связан не с темнотой, а с тем, что может в ней находиться. Мать рассказывала, что, когда мне было года четыре, я до жути боялся выйти на кухню, если там не горит свет. Мой мозг подарил мне очередной страх, через который было очень сложно переступить. Ничто не могло заставить меня выйти на кухню, пока кто-нибудь не зажжёт там свет. Мне казалось, что там живёт существо, довольно высокое, с человеческими конечностями, но с очень странной головой, форму которой мне даже описать сложно. У него была кличка – Текомпаша. Не знаю, почему именно так, может у него вообще другое имя было в моём понимании, просто дикция не позволяла тогда выговорить это так, как следует. Но у меня в памяти осталось только это имя. Мне казалось, что оно заберёт меня с собой раз и навсегда. Со временем этот страх ушёл сам.

Старая ведьма.

Я помню странный случай: в доме были я и мать, электричество тогда отключили, дело близилось к вечеру, но темно ещё не было. Воспоминания сохранились обрывками: мы с матерью сидели на кухне, уже готовили свечи, чтобы зажечь их ближе к вечеру. Вдруг в дверь постучали, мать в недоумении пошла спрашивать кто там, ведь мы не видели, чтобы кто-то входил через калитку. Ей никто не ответил, лишь ещё раз постучали. Она велела уходить кому-то, но в ответ снова стук. Мама вбежала на кухню и схватив меня за руку потащила за собой в мою комнату. Мы сидели на полу, чтобы из окна нас особо видно не было. Случилось ужасное – стук начал доноситься с кухонных окон, он был навязчивый и долгий. Постепенно, он начал приближаться по окнам к комнате, в которой мы сидели и теперь уже стучали в наши окна. Мне удалось мельком увидеть старую женщину, она говорила что-то неразборчивое. Одежда на ней была очень потрёпанной, местами рваной, а её глаза, казалось были чёрными. Меня медленно начала пробирать истерика, от которой не удавалось избавиться. Мать успокаивала меня, сидя рядом. Потом эта женщина ушла и больше не возвращалась. Кто это был? Зачем она так остервенело стучалась? Если ей нужна была помощь, то почему она не сказала об этом ещё тогда, когда стояла у двери? Странно всё это.

Колодец.

Со временем мой интерес к фильмам жанра «ужасы» рос всё сильнее и сильнее. Мне было лет восемь-девять, когда мой выбор пал на франшизу «Звонок 1-2» - производства США. Может оно и к лучшему, что мне не захотелось смотреть японский оригинал. Что ж… За моим домом есть колодец, а одно из окон моей комнаты выходит, как раз на него. Да здравствует новая шизофрения. Просыпаясь посреди ночи, я ни в коем случае не оборачивался на сраный колодец, потому что мне казалось, что оттуда вылезет сама Самара Морган.

Сонный паралич.

Когда мне было двенадцать лет, произошло серьёзное знакомство с таким явлением как сонный паралич. Каково это? Дерьмово. В чём суть сонного паралича? Это пограничное состояние между сном и реальностью. Мозг ещё не проснулся, но видит и реальность, и сон одновременно, в то время как тело напрочь парализовало. Ты не можешь встать и убежать или отбиться от чего-либо, нет, ты просто можешь наблюдать за происходящим, не более. У меня тогда было другое расположение мебели в комнате: стоял диван, а сбоку от него шкаф, на котором висело зеркало. Я помню, как внезапно открылись глаза, ощущения были очень странными и неприятными. Обнаружилось, что я не могу двигаться, лёжа на спине. Чёрт дёрнул взглянуть на сраное зеркало, в котором был силуэт. Я не могу закричать, дыхание сбилось напрочь, я задыхаюсь, лёжа в своей кровати, глядя на грёбаное зеркало. Это был женский силуэт, её лица видно не было. Судя по очертаниям, на ней было платье с затянутым корсетом. Она не двигалась, а просто стояла. Это длилось несколько минут, которые казались часами. Мне хотелось встать и включить свет, но тело не слушалось. Внезапно меня отпустило, и я смог дёрнуться, чтобы включить свет, с появлением которого женщина исчезла. Я не спал до утра. С тех пор, я ненавижу зеркала и без особой нужды не смотрюсь в них, тем более ночью. Я закрываю глаза или опускаю голову, это уже происходит на автомате. Когда мне исполнилось, кажется, шестнадцать, была сделана перестановка в моей комнате и шкаф с зеркалом по сей день стоит напротив дивана. В один из дней, отец притащил огромное и толстое зеркало и поставил его в моей комнате на подоконник, сбоку дивана. Я ненавидел оба зеркала. Через некоторое время, после смерти отца я его выкинул из своей комнаты.

Заброшки.

Значительная часть моего детства прошла на заброшках. Мне было интересно узнать историю того или иного места, а также найти то, чем можно поживиться, продать, например, или оставить себе. В общем, промышлял мародёрством. Промышляю и по сей день, но только там, где точно никого нет уже много лет.       Заброшки всегда были для меня чем-то родным, там можно было спрятаться ото всех. У нас за селом есть заброшенный городок. Никто доподлинно не знает его истории, у каждого она своя. Я был там частым гостем и всегда знал, что в подобных местах тишина – твой друг. Шуметь нельзя, упустишь опасность. Нужно внимательно прислушиваться к обстановке вокруг: треску половиц и стен, а может и признаки того, что ты здесь далеко не один. Для чего это? Чтобы не провалиться под пол или со второго этажа на первый, а второе не менее важно, поскольку это место – пристанище бомжей, наркоманов и самоубийц. Если ты плохо бегаешь, то не стоит туда соваться. С собой обязательно нужно иметь хоть что-то из оружия, чтобы была возможность отбиться от кого-либо неадекватного. Я обычно беру с собой большой нож, ручного изготовления, который можно повесить на ремне. Здесь было много странных случаев, связанных со мной. Первый был много лет назад, мне тогда было… двенадцать-тринадцать лет что ли. Мы ходили с другом, который был старше меня на десять лет. Вели себя тихо, осматривая здания снаружи, мы не заходили внутрь, в одном из зданий с потолка свисала петля. Нас заинтересовал один дом: он выглядел брошенным, но не сильно потрёпанным. Было решено проникнуть туда. Мой друг объяснил мне, что всегда нужно тщательно проверять есть ли кто внутри. Он подошёл к двери этого дома и постучал. Моему удивлению не было предела: дверь отворила какая-то старуха. Она была очень худой и высокой. Странно, ведь этот участок давно без электричества, его отключили. Это гиблое место, кроме неё там никто не живёт. Друг нашёл выход и наплёл ей о том, что мы затерялись и не будет ли у неё сигаретки? Как он сказал, странная бабка была немногословна, она сказала скрипучим голосом кроткое «нет» и захлопнула дверь. А потом мы ушли оттуда.       Спустя пару лет я возвращаюсь туда, но уже в другой компании. Это были мальчики, один был младше меня на два года, другой – на три. Мне было плевать на их возраст, мне было важно чувство, что я с теми, кого знаю. Мы также не обследовали дома. Своровали длинную лавку оттуда и всё. Лишь потом ко мне пришли мысли о том, что я подвергал этих дебилов опасности. Кстати, тот дом с бабкой уже не выглядел хоть слегка жилым, значит её самой там уже не было.       Не знаю почему, но это место всегда влекло меня, а в частности чувство, что ты что-то не закончил. Спустя несколько лет я возвращаюсь туда с подругой, с которой мы больше не общаемся. У меня не получилось сделать задуманное и осмотреть там всё, потому что она начала ныть, что ей страшно. Она постоянно лажала и косячила, забыв про правило тишины. Мы спешно покинули это место.       Позже, я самостоятельно обследовал пару зданий, там есть нечто интересное, но, чтобы это унести, мне нужен был как минимум ещё один человек. Я часто приходил туда, чтобы побыть наедине с собой.       Когда я уже учился в колледже, это был, по-моему, второй курс, моя мать заинтересовалась тем, где же я пропадал раньше. Я ведь ничего ей не рассказывал, потому что не считал нужным. В этот раз я ей рассказал всё. Сказать, что она ахренела – ничего не сказать. Удивительно, но она захотела посмотреть на это место. Что ж, в составе трёх человек: я, мать, Дима, мы отправились в эту обитель заброшенного дерьма. Ладно понятен мой интерес, но ей то зачем? Адреналин? Эти двое получили свой адреналин, как и нехотя – я. Мною были объяснены правила тишины, все всё вроде поняли, и мы пошли в одно из зданий. Я шёл везде первым. В здании была лестница, ведущая на второй этаж, я повёл их туда. Да, только из-за собственного интереса. Кто-то из них сзади зашумел, то ли споткнувшись, то ли ещё что. Моей злости не было предела. Сложно смотреть под ноги? Самое стрёмное произошло ровно после этого: я уже был у последней ступени на второй этаж, там начиналась стена, в которой было подобие чулана и после того, как кто-то из них нашумел, эта дверца резко открылась. Я негромко говорю: «Бежим.» - все это услышали, развернулись и… как калеки медленно начали спускаться по лестнице. Я слышу ещё один скрип, будто кто-то встаёт и уже кричу: «Вы чего тупите?! Бежим говорю!» - дошло наконец, они зашевелились чуть быстрее. Я не выдерживаю и спрыгиваю на пол через периллу, поскольку лестница узкая и хрен их обойдёшь. Я смотрю за их спины, наверх, вроде никто за ними не идёт. Эти воспринимают всё на «хи-хи и ха-ха», а потом стебут меня за то, что я спрыгнул с лестницы, оставив их. Я сказал о том, что, когда говорят «бежим» - значит бежим, а не медленно идём, как по ковровой дорожке.       Весной двадцатого года, я возвращаюсь туда с Симой в полном вооружении – вот этот человек не подведёт никогда. Но к сожалению, неудача постигла нас практически сразу: выбрали неправильное здание. Я там раннее не бывал и меня пробирал интерес. Ножи на голо, мы стоим на пороге деревянного здания. Прислушиваемся. Ещё. Ещё. Послышался шёпот, один голос, два, голоса стали громче. Вдруг мы услышали шаги, которые приближались к нам из темноты. Мне хватило бросить один лишь взгляд на Симу, чтобы она поняла, что нужно бежать. Так долго на скорости спринтера я ещё никогда не бежал. Вернусь ли я туда вновь? Конечно. Ведь у меня там много незаконченных дел. А впереди меня и Симу ждёт ещё море подобных мест.

От книги к паранойе.

      В начале третьего курса я начал писать книгу «Последний клик». Несмотря на очень интересную тематику и тонны информации, она далась мне тяжело. Чуть меньше, чем за год было написано немногим больше тридцати страниц. Почему? Я постоянно корректировал и переписывал определённые части книги. Мысли о ней занимали всё моё время, вперемешку с написанием курсовой. Планировалось сделать эту книгу объединением всех страхов, даже самых нераспространённых, но копая эти страхи, я заработал подобие паранойи. Я не мог спокойно спать, сидеть в полном одиночестве и ходить по тёмным улицам. Я постоянно оборачивался. Мне казалось, что за мной кто-то идёт или стоит. Это не прекращалось до тех пор, пока я не «заморозил» книгу. Паранойя в некотором смысле осталась до сих пор, хотя, это можно было бы назвать излишней осторожностью.

Сны.

Мои сны. Наш мозг на самом деле очень любит с нами играть. Особенно во сне. Я часто вижу во сне свою смерть, но порой это дикая наркомания. Моё счастье, что в отличие от многих, я помню свои сны, но разумеется не все. Хотя… В некоторых случаях этого лучше не помнить. Доходило до бессонных ночей, я не давал себе заснуть, чтобы не возвращаться в этот кошмар. Порой, я просыпался в поту и для меня это было странно, ведь долгое время, я по каким-то причинам вообще не потел. Добавлялась тахикардия, я часто задыхался во сне. После подобных сновидений, я порой не спал сутками, а капилляры в глазах нещадно лопались. По этой же причине, по сей день я имею мешки и синяки под глазами.

The End.