Приключения в России

— П-питер…? — я тяжело сглотнула вязкую слюну. Язык еле двигался во рту и как будто онемел. Я смотрела в пучину черного подвала, чувствуя, будто пустота смотрела на меня в ответ. Руки тряслись. Я отчаянно пыталась отвести взгляд, но тени из подвала будто манили. Тянули ко мне свои когтистые, черные лапы, намереваясь затянуть глубоко в темноту и поглотить. Тьма казалась настолько густой, что ее можно было потрогать. И завязнуть в ней, как в чернилах. Я судорожно вздохнула и смахнула волосы с лица. Зачем мы вообще пошли в эту чёртову заброшку?! Почему я отпустила Питера одного в этот чертов подвал?! Почему вообще позволила ему спуститься?! Вопросы вихрем кружили в голове и не давали сосредоточиться на чем-то одном. Одна за другой, страшные картины всплывали в голове, заставляя холодные мурашки пробегать по позвоночнику. Питер сейчас там. Внизу. В заброшенном, тёмном подвале. Совершенно один. А может не совсем… Я махнула головой, стараясь отогнать навязчивые образы друга, растерзанного на куски. Его густая кровь, расплесканная по полу и стенам. Выдранные клочки волос, выбитые зубы. Еще более бледное лицо, чем обычно. И пустой взгляд некогда ясных голубых глаз, как бы вопрошающий: «Почему ты бросила меня одного?» Я резко хлопнула себя ладонями по щекам, немного приходя в чувства. Не время разводить панику! Я должна ему помочь! Собрав всю свою храбрость в кулак и сделав глубокий вдох, я ступила в темноту подвала и в его неизвестность. Ноги в черных кроссовках ступили на шаткие деревянные ступени, кое-где покрытые зеленым мхом. Я не видела ничего дальше первой ступени, которую хоть немного освещал свет улицы. Я обернулась на темнеющее небо. Солнце вот-вот сядет и нам придётся идти домой в потёмках, пробираясь сквозь густо посаженные стволы сосен и дубов. Если мы выберемся из этого подвала… Вновь судорожно вздохнув, я обернулась назад, к темноте подземной «тюрьмы». Телефон как назло разрядился, чтобы хоть включить фонарик. Сети здесь и подавно нет, в такой глуши, даже помощь не вызвать. До ближайшего населённого пункта километров 10, не меньше. Я сделала еще один шаг в неизвестность, ступая на вторую ступень. Под ногой что-то опасно захрустело. Но я лишь выдохнула и сделала шаг второй ногой на следующую ступень. Постепенно, медленными шагами я отходила от света и своего единственного шанса выбраться живой и здоровой. Но не могу же я бросить Питера одного в этом чертовом месте! Он мой друг, в конце концов! Глаза медленно привыкали к темноте, но я все равно не видела глубже двух-трех ступеней вниз. Аккуратно держась рукой за склизкую, холодную стену, я пробиралась дальше в черноту подвала. Колени тряслись и грозились не выдержать мою тушку и отправить в свободный полет по грязной, старой, скрипящей лестнице. Вниз, прямиком в лапы «чернильного монстра», который очень активно мне мерещился в самом темном углу этого узкого коридора. Затхлый запах, стоящий здесь, резал глаза и нос, заставляя время от времени прикрывать лицо рукавом толстовки. Пахло гнилью, мертвечиной и перегаром бомжа с соседней улицы. Мои пальцы рук неохотно касались стены, опасаясь почувствовать нечто, по своей субстанции похожее на кровь. Очень не хотелось представлять, что могли творить в этом подвале с несчастными детьми. Но мой воспаленный ужастиками мозг упорно подбрасывал разные сцены из «Поворот не туда» и «Пункт назначения». Наконец, мои ноги почувствовали твердую бетонную поверхность пола этого подвала. Из всей темноты я могла разглядеть лишь небольшой стол рядом с выходом, из которого я вышла. Я подошла к нему и принялась внимательно, но аккуратно осматривать и ощупывать содержимое стола. Вдруг найду какое-нибудь средство защиты, или еще лучше фонарик. Или на худой конец какой-нибудь гвоздь или кусок стекла. На столе был лишь какой-то мусор, мох и пара улиток, которых я успешно скинула со стола с тихим писком. Коснувшись пальцами чего-то плотного и склизкого в темноте этого подвала, я нехило так пересрала. Вздохнула и вытерла пальцы об спортивные штаны, на ощупь продвигаясь вперед, вглубь помещения. Ногами наступила на что-то и это что-то громко хрустнуло, раздаваясь эхом по всему помещению. Сердце испуганно упало куда-то в район желудка. После чего тут же зашлось в сумасшедшей пляске, стуча в ушах и горле, давя на глазные яблоки. Я замерла на месте, прислушиваясь к каждому шороху. Тишина подвала казалась оглушительной и угрожающей. Несмотря на то, что отсутствие звуков и реакций на шум должно было вызвать у меня облегчение, все было совсем наоборот и казалось затишьем перед бурей. С каждой секундой страх услышать скрежет когтей по бетонным стенам и полу или чье-то зловещее чавканье усиливался и сдавливал грудь железными тисками. Под ложечкой засосало. Я простояла в одном положении около пяти минут, из звуков слыша только собственное тяжелое прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Я всматривалась в одну точку, в самый темный угол комнаты, который я смогла заметить. Я отчётливо видела стоящий там огромный силуэт мохнатого монстра с огромными когтями и разинутой пастью, с которой текла слюна, каплями разбиваясь о бетонный пол. Затем махнула головой, прогоняя наваждение. Мне нужно сосредоточиться на главном. Нужно найти Питера! Я рукой нащупала дверной проём в другую комнату и, медленно волоча за собой ослабевающие ноги, вошла внутрь. Внезапно слева раздался шорох и я резко повернула голову. Там был ещё один дверной проём, через который я могла видеть силуэт. Кровь застыла в жилах от ужаса. Я решила попытать удачу и подать голос. — Питер…? — мой голос был тихим и хриплым, но в тишине комнаты он казался оглушающим. Я не смогла выдавить из себя ничего больше слабого хрипа, остолбенев от страха. Мысли о маньяке-людоеде одолевали мою гудящую голову. Эта версия уже более реальна, в отличие от мохнатого монстра. Но и она мне явно облегчения и уверенности не прибавляет. Силуэт не двигался, даже не шелохнувшись на мой голос. Мне казалось, что в темноте горят его глаза. Мне казалось, что я слышала его дыхание… — Питер, если это ты, то это не смешно… — мой судорожный шепот был на октаву выше моего обычного голоса. Я чувствовала холодную дрожь в ногах. Хотелось упасть на колени и кричать, плакать, звать на помощь. Но я не предпринимала никаких попыток двинуться. Как, впрочем, и силуэт неизвестного. Я все еще не до конца была уверена, что это Питер. Спереди что-то посветило мне в лицо и я испуганно заверещала. От страха я упала на колени, руками закрывая голову и живот. Глаза защипало от слез. Хотелось упасть в обморок или умереть на месте. Вдруг это маньяк-садист?! Но я услышала лишь перепуганный голос друга. — Т/и! Успокойся! Это я! — он сел рядом со мной и положил руку на плечо. Я крупно вздрогнула и подняла взгляд на Питера. Его лицо было обеспокоенным, в руках он держал лампу, в испуганных глазах плясали рыжие огоньки пламени из лампы. Он нежно гладил рукой мое предплечье, пытаясь поднять на ноги. Но мое тело меня будто не слушалось и я не могла пошевелить ни одной мыщцой, чувствуя оцепеневший меня ужас, но вместе с тем — невероятное облегчение. — Идем, Т/и, все хорошо… Пошли отсюда, здесь ничего и никого нет, кроме нас… — он, похоже, понял, что пытаться поднять меня на ноги бесполезно, потому поставил лампу на пол и поднял дрожащую меня на руки. Я спокойно выдохнула, прижимаясь лбом к его плечу, ищя спокойствия, поддержки и безопасности. Когда он поднял лампу, мой взгляд метнулся в проем, где недавно я видела силуэт. И… Никого. Абсолютно пустая комната. Никаких людей, маньяков, монстров, или даже манекенов, что могли стоять на пороге и разыгрывать мой зашуганный разум. Абсолютно ничего. Но я же видела! Питер понес меня к лестнице из этого подвала и я, чувствуя невероятную усталость от такого количества эмоций и адреналина, просто отрубилась, пока он аккуратно нес меня наверх, на свободу, к свежему воздуху, к выходу из этого злосчастного места…