декабрь

Они опять поругались. Снова. Хлопья снега падают за шиворот. Максимально паршиво. Девушка останавливает себя и, стирая слёзы застывшие на щеках, закуривает сигарету. Она ненавидит декабрь. Что именно сейчас стоит на дворе. Из года в год, именно в этот месяц происходят самые ужасные вещи, что нехило ломают её. Смерть родителей, которых она хоть и ненавидела ведь они с самого детства пытались сделать из неё куклу. Самую лучшую куклу, которая обязательно будет примерной дочерью и пойдет по их стопам. Вопреки всему Рита выбрала другой путь. Но всегда очень любила их. Только вот родители не захотели принимать её. Они буквально силком выставили её из дома, когда Рите пришло подтверждение на принятие в школу полиции. После этого прошло уже больше двадцати лет, и девушка каждые полгода посещает их могилу. Вот и сейчас она держит путь именно туда. С того рокового дня они больше никогда не виделись. Марго даже взяла на себя образ самой плохой дочери и не нашла сил прийти на похороны. Ненависть от родственников за это, продолжается по сей день. Несмотря на это, исправно, в один и тот же день декабря и июня в руках капитана будет букет из шести любимых маков матери, и двух цветков гвоздики для отца. Двадцать восьмого — день рождения папы и двадцать четвёртого — день рождения мамы. Она простилась с ними в декабре с разницей в четыре дня. Как и родились. Только мать июня не дождалась. Смерть Деньки. Так она называла своего сына Дениса. Несчастный случай. Мгновенная смерть.  Случайно подскользнулся в душе. Тоже в декабре. Ей не дали расследовать это дело и о результатах тоже не сказали. Власова до сих пор не верит в эту нелепость. Заплаканная девушка сидела на пеньке возле этих трёх могил, что расположены рядом друг с другом. И чем-то делилась из своей жизни. Чем-то не самым сокровенным. Она до сих пор не могла доверять даже этим плитам впереди неё. На каком-то из моментов её прервал звонок. Экран телефона вещает: «Рогозина» Капитан тяжело вздохнула. Заслуженный выходной накрылся медным тазом. Сглотнув ком в горле, девушка приняла вызов. На автомате выдала «Здравствуйте, Галина Николаевна» и принялась внимательно слушать. На том конце провода вещали, что поимка особо опасного преступника — Вешницского — не удаётся без подкрепления, ибо Соколова и Лисицын на выезде к нему домой попали в заложники. Было слышно, что начальник волнуется, поэтому Рита среагировала быстро и максимально скоро была в пути. На месте её уже ждали ОМОН и Майский. Сергей кивнул Рите и начал обращение к похитителю. Власова прекрасно понимала что он хочет сделать, поэтому подошла ближе и прошептала: — Серёж, не надо, я прошу тебя, — обхватив его лицо двумя руками, она пыталась вразумить его. — Я пойду, Ритусь, — он наклонился к ней и завязал зелёный шарфик, что майор безумно любил. Когда-то он проиграл Рите в споре и сутки должен был его носить, но он настолько понравился мужчине, что Рита не решилась его забирать после. Сейчас она стоит и вдыхает аромат его духов, что чётко отпечатался на этой вещи. Майский медленно отходит назад и поднимает руки вверх. Доказывает что не вооружён. Глазами испепеляет капитана. А она молится чтобы это был не последний раз. И стоит он Средь улиц и людей. Один, и кажется ему, что это — всего лишь вечный сон Который видится — на зло всем — даже ей; Ему так хочется вновь подойти к ней… Но снова это чувство: Страх, боязнь неприятия его ей. Сделало из него другого общество. Он — изгой средь всех этих людей. Из дома выбегает пара Соколовой и Лисицына. Зато силуэт Майского окончательно пропадает. Жадно целуя друг друга, они совершенно не берут тот факт что сейчас вместо них там другой человек, который точно так же ни в чём не виновен. Иллюзия Майского всё ещё не пропадает из головы. Все вокруг стали будто немыми и только она не может найти себе места. Едва дыша она просит помощи Всевышнего. Он ещё нужен ей живым. Больше всего на свете нужен. Выстрел. В этот момент в девушке что-то умерло. Оборвалось и испарилось. Один вопрос «за что?». Капитан не верит своим ушам, глаза непроизвольно наполняются слезами. От бессилия ноги становятся ватными и она падает на колени. На улице -23, но холод абсолютно не ощущается. В бреду выкрикивая его имя, она заливается слезами, беспощадно бьёт кулаками по земле. Декабрь решил отнять у неё всё на свете. Только в разное время, чтобы было ещё больнее. Его образ плывет перед глазами, картина как он прощался не перестаёт мучить мозг. Это было особенно. Особенно больно. Без слов. Шарфом. Она закутывается в нём буквально до удушья. Желание, чтобы этот кошмар закончился, появилось даже у неё. Она думала, что после того как Бог заберёт любимую Троицу, будет не страшно уже ничего. Капитан так страшно и сильно не ошибалась ещё ни разу в своей жизни. Онемевшими руками девушка набирает номер полковника и просит приехать сюда. Ещё никогда она её ни о чём не просила, значит это действительно стоило того. Через время Галина Николаевна была здесь и предпринимала все попытки успокоить девушку. Всё было тщетно, Рита успокоится только рядом с ним. Но после выстрела никто не издавал ни звука в том самом доме, поэтому надежда у девушки исчезала с каждой секундой. Голова уже кружилась и слёзы потихоньку закончились, только внутри что-то с неистовой силой продолжало выть. Она теряет связь с миром, но всё ещё на коленях, и молится за его жизнь. Майский подбегает к ней и пытается успокоить. Она лишь мечется в его руках, кажется, не понимая, что это — он. Всё еще считая, что он остался там. — Отпусти меня, отпусти, — кричит девушка, брыкаясь из последних сил. Мужчина прижимает её крепче, и шепчет: «Я, это я, Ритусь» Девушка моментально поворачивается и начинает нацеловывать каждую ранку, всё ещё считая что это мираж. И она окончательно сошла с ума. Сквозь истерику она кричит почему он не отзывался, когда она его звала. Он смеётся, накрывая её губы своими. И абсолютно наплевать, что он весь израненный и кровь хлещет с разных мест, ведь они целуются на виду у всех, потому что Риту переполняют эмоции, ведь он выжил. Они снова вместе и снова рядом. — Дурочка, ну как я мог оставить тебя, — еле слышно шепчет. Специально только для неё. Краем глаза видит, как медленно, сгорбившись уходит Рогозина. ОМОНовцы тоже сворачиваются и отходят с Вишницким в наручниках. Он никак не мог поверить, что, наконец, держит её в объятиях, смеётся вместе с ней, целует её, а она чуть ли не с большим пылом целует его в ответ. Чуть утолив первые порывы страсти, неторопливо бредут к машинам ФЭС, прижимаясь друг к другу и крепко держась за руки.