Whichever side you choose...

Так много внутри кипело злобы. Так много роилось мыслей в голове. И столько шрамов открывалось заново с новым рассветом. Который он уже встречал абсолютно позабывший о сне. А для исцеления потребовалось так мало. Всего лишь предложенная рука. Одно признание в любви. Или несколько. Его вдруг захотели спасти. За него продолжали бороться. А ведь голоса в голове утверждали, что он никому и никогда не был нужен. И единственный способ быть сильнее — стать тем, кому так же не нужен никто. Так рука дернулась и алый клинок впился в тело отца... Но легче не стало. А теперь Рэй смотрела на него так сочувственно, по-родному. Будто действительно жалела. Будто что-то чувствовала сейчас и все это время, как бы яро ни сражалась. И голос мамы, теплый, как в детстве. Все ещё полный любви. Все ещё! Подумать только. Разом стянулись все шрамы, сердце забилось так, что Бен услышал его. А до этого в груди была такая угрюмая тишина. Рэй бежала, боясь, наверное, того же, чего испугался и Кайло. Он тоже бежал. В тот самый момент, когда Бена позвали домой, испуганный и озлобленный мальчишка разулыбался и скрылся куда-то бесследно. Бену больше не нужна была маска Рена. И даже если тело его и будут до конца жизни покрывать ожоги, он теперь знал, что его и таким примут. Мама... она все это время думала о нём, она звала, пыталась достучаться. Он был не нужен — это ложь, с которой не сравнится сила звёзд. Но с этой силой сравнится мамина любовь. И когда слова Сноука в голове, которые Кайло заучивал до рассвета, как личное проклятье, стали белым шумом, Бен понял, что может, наконец, вернуться домой.

***

Бен был прав. Она никак не могла и не смела вернуться к Лее. Не после того, как убила Чуи. Не после того, как сдалась перед зовом Темной стороны. Она всей душой, больше всего на свете хотела спасти Бена. Но когда он отказал ей, в ней не осталось надежды. Они сражались вместе и победили, она позвала его с собой, а он отказал. Тогда Кайло провел черту и им уже не представлялось возможным вновь встать на одну дорожку и спиной к спине сражаться на одной стороне. Так она думала. И так считала свой гнев праведным. И чтобы успешно избегать позывов своего сердца, которое тянулось к Бену неумолимо, каждый раз при встрече обнажала клинок. Он отказался, больше нет смысла бороться. И в этом стремлении убедить себя в том, что на самом деле не было её мыслями, она не заметила, как преисполнилась самыми позорными для джедая чувствами. И в очередной попытке что-то доказать себе, Рей потеряла контроль или желание контролировать. Она была так зла и так хотела показать ему, что ей под силу быть опасной, грозной, сильной. Гордой настолько,чтобы отказать тому, кто протянул руку. Она, черт возьми, сделала это первой! Когда бросила все, пожертвовала обучением и полетела к нему. Нет, за ним. Чтобы вернуть его домой. Но Бен... Рей увлекалась. И лишила жизни друга. Какой страшной смертью погиб Чуи… Звук взрыва шаттла пробил в её душе дыру. С тех пор Рей уже не чувствовала себя собой. Картинка гибели Чуи сменялась картинкой, на которой она на троне — рядом с Беном. И каждую минуту наедине с Тьмой, которая звала — гнусавым голосом лепетала... Что место Рей совсем не здесь. Что сила её проявилась не просто так. Она не знала себя саму и не знала, стоит ли бороться за ту, кем себя помнила. А вокруг все продолжали вести себя так будто знали её. Рей сама не знала! Как они могли быть так уверены. Как смели доверять ей свои жизни после того, что случилось с Чуи. Как же она была зла! Несмотря ни на какие её стремления что-то доказать Бену, Рей никогда и не думала причинять ему вред. Но в момент, когда она с желанием схватила клинок, стремясь куда-то первой, снова желая опередить события — ведь она так устала ждать и опаздывать — темнота обездвижила её и при открытых глазах. В момент, когда меч коснулся мокрой плоти Бена, Рей поняла, что назад пути нет. В ужасе осознав, что сделала, девушка поспешила облегчить его боль. Она потянулась к ране, которая отражалась и на её теле фантомным вырезом, и та стала затягиваться. Рей не могла поверить своему счастью! Но мысли её покрылись темной пеленой, как только она скрылась из поля его зрения. Бен был жив, она чувствовала это, потому что ей было вдруг так легко дышать. Но как-то только запах паленой одежды его ударял в нос, дыхание сковало и в груди что-то защемило. Она себя не узнавала, но это все же была её часть, которую невозможно было игнорировать. Выбор был сделан сам собой. После смерти Чуи и попытки убийства Бена. Рей никогда бы не пожелала такого для них. Но ошибка была в том, что желания Рей теперь не могли быть в гармонии с её хаотичными действиями. Она больше не видела выхода. И сама того не зная, Рей отправилась на Эксегол с повинной. Сдаваться. Все эти картинки, сцены в видениях и даже мерзкий неумолкающий голос Палпатина — все были правы. Трон не привлекал её как символ власти и могущества, но как клетка, в которой она сможет спрятать себя от других. Там, где сумеет спрятать свой стыд — в мрачных тенях ситхов. Все это время, Император "хотел" её убить, лишь для того, чтобы Бен атаковал, а она защищаясь — лишила его жизни. Какое счастье, что она явилась сюда до того, как успела убить Бена. К сожалению, Чуи уже не спасти. Её передёрнуло, когда он произнес их имена. Рей сжала зубы и достала меч. Искренне желая одним верным ударом испепелить Императора и отомстить за смерть своих родителей, она сделала шаг вперёд. И даже не пыталась отрицать. И бороться не видела смысла. Если сейчас ей станет легче, то позже эта волна настигнет её в самый счастливый момент жизни. И не только омрачит его, но и причинит вред всем, кто будет окружать её в тот момент. Такая ненависть и боль не уйдет бесследно, никогда. Она ждала их всю свою жизнь! Каждый день фантазируя и встречая судно в небе, махала рукой и репетировала радость. А он хладнокровно убил их. И репетиция длиною в жизнь так и осталась незавершённым очерком. Лучше уж сейчас выплеснуть всю свою злость, чем…

***

Он был здесь. Шаг его замедлился вдруг, Бен никуда не спешил. Внутри что-то надломилось, когда его ноги коснулись земли Эксегола. Силы на секунду покинули тело, как если бы обратный электрическому разряду удар пришелся прямо на сердце. Холод Эксегола не мог сравниться с холодом, что пронзил его тело, когда Рей покинула его. В их общей на двоих душе зародилась такая глубокая и вязкая тоска. Бен все ещё шел к ней, но знал, что было поздно. На земле в тронном зале, где скандировали полчища призраков великого прошлого ситхов, идеи которых сейчас держались на одном жалком поддельном куске мяса, звавшим себя Императором, лежали тела. В некоторых из них, Бен узнал знаменитого пилота сопротивления и предателя-штурмовика. Оба выглядели спящими, но второй из них уже не дышал. В центре, вокруг которого расцвели узоры из павших тел, стояла Рей. Часть его самого была словно отрезана холодом и дымом. В её взгляде на секунду мелькнула забота о нем и облегчением. Может было, это было её последнее сообщение ему — Ты цел, Бен. Но в очередную грозовую вспышку, лицо Рей можно было разглядеть хорошо и в нем не было ничего знакомого. Не для Бена. И тогда он с горечью осознал, что её последний взгляд возможно ему даже привиделся. Позади Рей искалеченный бездвижно лежал Император. Бен уже ничего не испытывал глядя на такую прежде желанную картину. Но Рей, кажется, была восторженна и довольна. Ему сразу вспомнился разрубленный пополам Сноук, их общая битва, её слова. Она больше никогда так на него не посмотрит. И сейчас уж точно им не сразиться вместе бок о бок. Рей провела черту. И Бену никогда не было так одиноко здесь, на этой стороне. Она теперь была по другую. — Бен Соло, — произнесла она так сухо, что его тело потеряло опору и он упал на колени, опустив плечи и уронив меч рядом с собой. — Я не стану драться с тобой. Слёзы затуманили вид отчаявшегося джедая. Что-то внутри Рей, какая-то часть определенно тянулась к нему, жаждала кинуться в его объятья и почувствовать такое счастье, о котором до этого она слышала только в мифах. Но целиком вся девушка бежала от этого, бежала от последней своей слабости. Это счастье такое зыбкое, такое призрачное, едва ли ей хватит сил удержать его. И однажды вся эта волшебная жизнь, что обещала светлая сторона, разрушится. Но минуту назад она почувствовала превосходство над Палпатином, упоение от созерцания его мертвого жалкого тела — это у неё никто не отнимет. И никогда не предоставит ей что-то в качестве поощрительного подарка, напоминая каждый день, что может и забрать. На этой стороне — она сама могла брать, что вздумает и при том бессрочно. Ей не стало легче, и мёртвый Палпатин не оживил её родителей. Но здесь возможно было забыться и потеряться в водовороте мрачных страстей и кровавых желаний. И в ту самую минуту, когда световой меч отразился в полумертвых глазах Императора, забвение это было таким сладким. Как жалко было сетовать на судьбу и на потраченную впустую жизнь. Она ничего из этого не просила. Ни о каком джедайстве не думала. Не планировала обрести отца и тут же его потерять. Не желала находить новую семью, которой могла лишиться в любой момент. Не желала влюбляться в кого-то, кто не хотел, чтобы его спасали. Она не просила... Но теперь могла желать чего угодно.

***

Она сидела на своём вычурном угрюмо оформленном троне, в красно-черных одеждах и с уверенным в своей власти над любым вошедшим сюда взглядом. Чего ему стоило попасть сюда, на аудиенцию к Императрице Рей! Но почти в конце этого пути охрана вдруг стала слабее, двери почти открывались перед ним, так что он знал, что его ждут. И с самого начала Бен Соло шел сюда за смертью, он это знал. Вопросом оставалось будет ли она полезна или бессмысленна. — Предатель Соло, — поприветствовала она его совсем неузнаваемым голосом. Он не казался чужим, просто максимально искажённым, как и все её сознание, отравленное страхом, в котором теперь она и не сознается. — Удивительно, что твои приняли тебя обратно. Учитывая твою бесстыдно подвижную лояльность. Бен молчал, медленно приближаясь к линии света, бившей из окна позади и чуть выше её трона. Меч в своей руке гость не скрывал. Самодовольно улыбаясь, Императрица периодически кидала взгляды на световой меч. — Я ожидала тебя однажды увидеть здесь. — Ты ведь не убила меня тогда, — в упрек кинул он ей. Она оценила это, насколько могла с высоты ощущения своего превосходства. — Тебе придется исправить твою ошибку. — Ты планируешь стать героем сегодня, — перебила она. — Самоуверенно. — Ты чувствуешь? Несколько мгновений Рей не могла понять, о чем толкует парень. Но затем всё существо её пронзило живительная волна силы. Жизнь существа, которого она давным-давно окрестила мёртвым. На её корабль вместе с Соло проник ещё один. Это знание должно было заставить её сердце сменить ритм. Возможно так и было, но она давно и усиленно блокировала всё, что осталось от прежней безымянной Рей. — Он жив, Рей… Чуи жив, — полными надежды глазами он взглянул вглубь темноты, что скрывала её лицо под капюшоном. — Тогда давай убежим с тобой, Бен Соло, и будем бороздить галактику, спасая незнакомцем и друг друга от поползновений Темной стороны? С надеждой на такое развитие событий ты явился сюда со своим вуки? Бен выпрямился, словно его обдало ледяной водой. Хватка ослабела на рукояти меча. Он стоял неподвижно наблюдая, как хозяйка Дредноута поднимается с трона и медленно спускается по немногочисленным ступеням, снимая капюшон плаща. Ему показалось, что её глаза ещё того же знакомого и теплого цвета. Но когда Рей приблизилась на опасное расстояние, ему пришлось активировать меч, и свет его открыл ему правду. Темные, цвета штормового океана глаза, бесчувственно глядящие на него. — Как же ты ещё не понял, Соло, за столько лет саможаления и наслаждением своей обидой на родителей и дядюшку? — Она выпрямилась, чтобы казаться выше ослабевшего Бена, вновь демонстрируя свое превосходство. — Я не хотела чувствовать его живым, я хотела упиваться своим горем, как и ты, когда надулся на Люка и начал бомбить все вокруг. — Она прошлась в одну, а затем в другую сторону, не отрывая взгляда от гостя. — Ты же сам желал видеть меня на Темной стороне. Говорил, Тьма у нас в крови. В чем тогда смысл, Соло? — На своей… Рей замерла и вопросительно обратила к нему взгляд, не умаляя надменности в нём. — Я хотел видеть тебя на своей стороне. Не на Темной, на своей... — Что ж, — она отмерла, — ты меняешь стороны слишком быстро. Ни одна девушка не поспеет, — насмешка пронизывала каждый звук, выходящий из её уст. Она, почти не напрягаясь, уклонилась от меча, когда Бен сделал выпад вперёд и замахнулся. Её тугая длинная коса стала короче, попав под удар светового клинка, и короткие волосы осыпались на плечи. Похудевшее и с острыми чертами лицо Императрицы стало чуть ближе к тому образу, который Соло однажды запечатлел в своей памяти. С тех пор прошло несколько лет. В алом свете клинка её лицо казалось ещё более чужим. Он накладывал на Императрицу черты-воспоминания лица юной девушки, что открыла для себя Силу. Девушки, что так ценила жизнь, но без страха смерти кидалась в бой с первым адептом Темной стороны в своей жизни. Той, что была предана каждому добряку, встретившему ей. Ещё неловкую, но уже уверенную в своей вере и в будущем настолько, что бросила вызов верховному лидеру, явившись в его дом добровольно. И ту женщину, что открыто пылала ненавистью к любому, что смел посягать на жизнь её друзей и товарищей. Именно такое выражение впервые коснулось её лица на Пасаане. Тогда он понял, что в девичьем сердце что-то надломилось. Она не смогла спасти дорогого ей вуки; уверенность пошатнулась. Святая вера сменилась страхом. Эта бомба замедленного действия не заставила себя долго ждать. Дыра, возникшая в результате, породила Императрицу Рей. — Ты все ещё можешь вернуться на нашу с тобой сторону, — насмехаясь, предложила Рей. — Там нет ничего нашего. — Уже свыкшись с этой мыслью, Бен произнес это без присущей ранее его голосу тоски. — Да и я здесь не для того, чтобы менять стороны. — Ты пришел провести черту... — Озвучила она его мысли. — Как уже однажды провел, когда предпочел мне власть и контроль над этой жалкой галактикой. Услышав вдруг в её холодном голосе нотки обиды и давно позабытой боли, Бен поднял на неё глаза, чтобы увидеть выражение лица. Оно все ещё было невозмутимым. Рей ходила из стороны в сторону с готовностью применить искрящийся двухсторонний клинок. Но вдруг новая мысль, возникшая в голове, заставила её сложить оружие и отшатнуться от Бена, обратно к своему трону. Она с подозрением глядела на мужчину, в чьих глазах уже не было ни прежней юношеской ярости Кайло Рена, ни праведного гнева Бена Соло. Здесь вообще ничего не было. Будто он давно принял, что обречён и не собирался ничего менять. Только вот зачем тогда он явился? — Я не собираюсь убивать тебя, — грустно выдал гость. — Я бы никогда не смог причинить тебе вреда… моя любовь, — удручённо добавил Бен, вспоминая, как много принёс ей боли посредственно, какими-то действиями, не направленными на неё прямо. Императрица возмутилась, но сдержала эмоции, продолжая недоверчиво смотреть на него. Она упёрлась руками позади спины на подлокотник трона, не спеша садиться. — Твои слова уже ничего не вернут. Не сотрут мою боль, не изменят мой путь. Тебе пора принять, что мы достигли точки невозврата, Бен Соло, — она прервалась, чтобы с помощью Силы притянуть его меч, с которым он медленно, но уверенно приближался к трону. Лишив его оружия, Рей почувствовала облегчение, хоть и была уверена, что он собрался атаковать её только своими слащавыми речами. — Да, я это знаю, — спокойно отвечал, подходя опасно близко к грозной императрице, которая в свою очередь ничего не предпринимала. Бен вплотную приблизился. Грозный взгляд её сменился растерянностью. — Мы две части одного целого, — напомнила она для подстраховки. — Убьешь меня, умрёшь и сам. — Я же сказал, что не смогу ранить тебя. И я никогда не врал. Глаза гордой императрицы Палпатин расширились и мгновенно наполнились слезами, когда она услышала треск своего алого клинка, к которому прежде потянулась рука джедая. Она почувствовала невыносимую боль где-то посредине живота. А затем Бен Соло упал на пол, ухватившись за то же самое место. И следом к нему присоединилась Рей, не отводящая взгляда от его лица. Умиротворение и принятие. С этим он пришел, и это пугало её в течение всего их разговора. Бен Соло решил закончить эту историю о двух душах, начав с уничтожения своей собственной. — Бен, — едва слышно прошептала она, потянув слабую руку к мужчине, что навис над ней, преодолев боль. — Бен… — Её слова наконец звучали мягко и нежно, как прежде, как помнил хозяин имени. Холод и насмешка покинули её голос, как тело покидала сейчас кровь. Быстро, безапелляционно. — Рей, прости меня, — не сдерживался мужчина и ронял слёзы, попутно утирая её горькие ручьи, стекающие со щек на холодный камень. — Я не хотел, чтобы так все закончилось. Но у него не было выбора. Больше нет. Из-за его ошибок гибли люди по всей Галактике. Больше, чем было положено. И совсем не за то, за что могли заслужить. В конце концов принести в этот мир покой было его главной задачей последние годы, после того, как он потерял её и понял, что для себя покой ему уже не найти. — Я не хотела, чтобы так все началось… — смогла улыбнуться она напоследок. Грустно. Искренне. В последние минуты своей жизни диада думала об одном и том же. О начале пути, который они были вынуждены поделить надвое. И разойтись. А потом встретиться на короткое мгновение и обменяться сторонами. В том лесу у базы Старкиллер началась их сложная история. Символично, что даже промерзшая земля под ногами разошлась и создала между ними непреодолимую пропасть. Под треск скрещенных мечей, под снегом и тенью деревьев диада перестала быть одним целым. На судне, плывущем в бескрайнем космосе, в тусклом тронном зале, две половины одной души снова стали едины не в жизни, но в смерти.