Другая судьба Наруто или что его сломало

      Орочимару оставил осмотр своих бумаг и сел на против Наруто на кресло. Скрестив руки в замок, он положил на них подбородок и внимательно смотрел мальчишке в глаза.       От такого пристального взгляда побежали мурашки по телу. Его передëрнуло, но парень не показал своего отвращения к происходящему, он всего лишь отклонился на спинку дивана и попробовал расслабиться, потирая немного затëкшие запястья.       - У меня для тебя две новости, - он также наклонился на спинку кресла, скрестив руки на груди и закинув одну ногу на другую.       Я только нахмурил брови и ничего не ответил, ожидающе смотря на санина.       - Во первых, Саске ушëл от нас, - всë таким же спокойным тоном ответил бывший член Акацуки.       - Что?! - я взолнованно подпрыгнул на диване, наклоняясь в строну моего собеседника и чуть ли не выкрикивая этот вопрос. Сердце в груди бешено отдавало чечëтку, лëгкие сжало тяжëлой болью и старые воспоминания нахлынули на меня с новой силой. Всë это время я пытался избавиться от них, ведь они осели в моей душе виной за то, что я не смог его спасти. Что я не смог ничего не сделать, что у меня не получилось помочь моему другу и он увяз в ненависти. Не только к себе, но и к своему брату, и ко мне.       Дыхание участилось и перед глазами начала образовываться пелена, почти закрывающая обзор на Орочимару и размывая всë вокруг. Опустив голову, Наруто резким движением утëр глаза и вновь со злобою посмотрел на Орочимару.       - Да, вот так вот, - тот развëл небрежно руками и скривил губы кобы говоря "так получилось".       - Ладно, что за вторая новость? - я снова пришëл в себя и уже спокойно рассматривал лицо санина.       - Я предлагаю тебе стать одним из нас, - он довольно расставил руки в стороны, показываю, что владеет многим и очень доволен этим и хитро улыбнулся.       Мои глаза округлились, а слова застряли немым комом в горле. Единственное, что я делал, это открывал и закрывал рот, продолжая с удивлением в глазах смотреть на Орочимару. По венам разлился адреналин, и в голове начали появляться самый разные образы моей жизни, если бы я согласился.       Вот я учусь управлять чакрой Лиса, вот я убиваю людей, одного за другим, здесь уничтожаю деревню, не оставляя в живых никого и стирая с земли даже основание и всë окружающее эту деревню.       Сердце невольно замирает, на лице появляется зловещая ухмылка. Смотрю на Орочимару с каким то рвением и животным желанием в глазах.       - Слушай, идея конечно не плохая, но вынужден отказаться, - самодовльно скрещиваю руки на груди и смотрю на своего собеседника.       Мысли об убийствах и вступлению в команду к Орочимару сейчас же наводили на меня страх и ужас, нежели несколько секунд назад.       Его лицо исказилось в непонимании, а потом в злости. В глазах можно было прочитать множество эмоций, которые не предвещали ничего хорошего мальчишке, но тот совершенно не обратил на это внимания. Сейчас его голову занимали мысли о Саске, который возможно решил всë таки вернуться в деревню. В груди разлилось приятное тепло, о мысли, что его друг наконец то передумал и решил вернуться.       - Хэй, такое предложение выпадает не каждый день. Соглашайся, - уже серьëзно сказал брюнет, - как ты думаешь, стал ли Саске за эти несколько лет сильнее? Боже, конечно, - Орочимару поднялся со своего кресла, - даю тебе времени подумать до завтра, не стоит делать поспешных выводов. А пока, развлекайтесь.       Он махнул рукой и скрылся за деревянной дверью.       - Только не убейте его, - приказал Кабуто, смотря на слушателей, которые всë это время были здесь, и также последовал за своим командиром, предварительно закрыв дверь. Сердце сжалось в предвкушение чего плохого.       Их лица скревились в довольной усмешке и они начали приближаться.       Я вскочил с дивана и уже приготовился нападать, как сзади неожиданно появился один из этих предателей и заломил мне руки за спину. Попытавшись вывернуться, перед глазами всë поплыло и моë сознание погрузились в кромешную тьму.       Очнувшись, я почувствовал сильный холод и понял, что лежу на полу практически голый, не считая трусов. Конечно мне будет холодно, лежать без одежды на каменном полу. До Наруто донëсся едва слышимый диалог.       - Быстро же он очнулся..       - Надо было бить сильнее. - А я говорил вколоть снотворное.       - Ну что, солнышко, повеселимся? - спросил один из отступников, и подойдя ко мне почти в плотную поднял меня за задницу и поставил на колени. Упереться руками в пол было невозможно, поэтому на лицо неприятно давило твëрдостью камня.       Страшное осознание, что со мной сейчас могут сделать поразило мою голову. Сердце неистово забилось в груди, как птица, которая желает выбраться на волю, и я протяжно заскулил.       - Нет.. Пожалуйста.. - на глаза навернулись слëзы, я видел как ко мне подходят ещё двое и приподнимают меня за волосы.       - Не беспокойся, мы быстро, - проговорил человек напротив меня и начал потихоньку спускать штаны.       - Если ты попытаешься засунуть мне свой стручок в рот, я откушу его тебе нахер! - прокричал я, скалясь и показывая свои остренькие зубки.       Последовала пощëчина. Щека разгорелась неприятной болью. С меня уже успели стянуть трусы, и тот, кто стоял сзади аккуратно поглаживал мои ягодицы и разводил их в сторону.       Страх овладел моим телом, я начал брыкаться и пытаться ударить стоящего сзади ногами, но это было тщетно. Вместо того, что бы снова ударить меня пощëчиной, мне в вену вкололи какую то жидкость.       - Оставь его минут на пять, сам запросит что бы его трахнули, - и с довольными мордами трое уселись на диване, снимая штаны и начиная надрачивать.       Через некоторое время я почувствовал прилив тепла по всему телу. Возбуждение давало о себе знать. Оно прошлось по животу, опускаясь к паху и задерживаю на головке, даря щекочущее ощущение. Тело пронзила дрожь, и я невольно выгнулся, желая прикоснуться к себе.       - Действует, - довольно ухмыльнувшись, сказал один из неприятелей.       Из уголка рта потекла тонкая струйка слюны, в голове все мыли перемешались, а тело желало разрядки.       Они снова подошли ко мне и поставили моë тело раком. В голове всë плыло, было так стыдно, хотелось просто провалиться сквозь этот чëртов холодный камень, что бы меня больше никто не увидел.       Меня снова подняли за волосы, и надавив на щëки, заставили открыть рот. Сил сопротивляться не было, но мне не хотелось прослыть подстилкой для приятелей Орочимару.       Подставив головку к моему рту, незнакомец резко вошëл на всю длин, так что я уткнулся носом в лобок, выбивая из меня кряхтящий хрип боли. Горло неприятно начало саднить, хотелось выплюнуть это. Но Наруто не стал медлить и со всей силы сомкнул челюсти.       Последовал крик боли и все отшатнулись от меня. Я выплюнул противную часть тела подальше на пол.       Дальше удар. Ещё. И ещё. Дышать становилось тяжелее, во рту чувствовался противный железный привкус. Помойму, мне сломали ребро. Ведь что то очень больно упиралось в лëгкие, я чувствовал, что их что то проткнуло.       Хруст. Неприятный хруст костей. Мне сломали ногу. Моë сознание охватило бесспамятство, больно прошлось электрическим взрывом по всему телу, пронзая каждую клеточку, каждую часть. Я срывал своë горло от крика, пытался звать на помощь, но понимал, что никто не придëт. Мои голос отдавался эхом в этом помещении, уходя в коридор и распространяясь дальше.       Внезапно удары прекратились. Меня снова поставили раком и без церемоний подставили что то горячее и твëрдое к моему анусу. Я съëжился, проскулил невнятную мольбу отпустить, прекратить это, но кто меня будет слушать.       В одно мгновение в меня вошли. Резко и почти на всю длину, а может и наполовину. Меня разрывало, боль прошлась током по позвоночнику, выдавливая из меня пронзающий крик боли. Я попытался уйти от этого, отстраниться, но меня с новой силой насадили обратно. Начали вдалбливать в пол, резко и грубо. Они совсем не позаботились, что могут меня порвать. Что и случилось.       Я почувствовал, что по внутренней стороне бедра течëт что горячее. Моë тело было холодным, поэтому я чëтко ощущал этот жар, текущий струëй по моей коже. Попытавшись повернуть голову, я изогнулся в непонятном углу и посмотрел на бедро. Кровь.       Меня охватил ужас, глаза заслезились, по щекам потекли слëзы стыда и обиды за свою беспомощность. Всë ещё больно. Эта боль не уходит. И они не собираются останавливаться. Всë долбятся в меня, снова и снова. Он выходит почти полностью, и с новой силой засаживает свой член обратно, до основания, до громкого и противного шлепка.       Больно.       Больно!       - БОЛЬНО! - я всë ещё продолжаю кричать. Моë горло болит, а челюсть устал из за постоянно открытого рта. Издаю хриплые стоны, связанные не с удовольствием, а с пронизываемой болью, один за другим.       Внезапно он останавливается, давя на мою спину, что бы я выгнулся сильнее. Раздвигает мои ягодицы. Выходит.       Ничего не происходит. Я зажмуриваюсь и напрягаю всë тело.       Резкий толчок. Сильнее и глубже, чем прежде. Рот застывает в немом крике, глаза расширяются и по щекам снова текут слëзы.       Так продолжалось всю ночь. Его пускали по кругу снова и снова, разрывая недавно зажившую дырочку до крови, не обращая внимания на опухшую ногу, постоянно ударяя и кусаю беззащитное тело. Снова и снова.       Наруто устал. Ему больно. Противно. Противно от самого себя, от того, что не смог ничего сделать и просто отдался им. Он больше не девственник. Его первый раз прошëл с какими то отпрысками, которые не жалели его, а лишь делали только хуже.       Снова и снова.