Тепло

      За окном бушевали гром, ветер и молния. Создавая идеальное музыкальное сопровождение для льющегося ливня. Гермиона сидела в гостиной башни старост, читая такую естественную для неё книгу огромных размеров. В кружке на столике дымилось недавно сваренное какао, атмосферу можно было бы назвать уютной. Если бы девушка в этом момент не была готова умереть от холода.       Хотя посторонний наблюдатель скорее всего подумал бы, что ей жарко. Она была одета в любезно подаренные ей миссис Уизли, шерстяной свитер и носки. Сверху её укрывало одеяло, а рядом горящий камин посылал волны жара и несколько раз наложенные согревающие чары должны были создать ад в этой комнате.       Но Гермионе этого не хватало, руки и ноги были холодными как лёд, а тело периодически содрогалось, заставляя плотнее кутаться в одеяле. Когда это началось точно сказать нельзя. Гермиона начала мёрзнуть ещё во время погони за крестражами. Вечно холодная палатка и «рука смерти», преследующая их на каждом шагу. От всего веяло холодом. Но девушка всегда все скидывала на погодные условия, недостаточно горячую воду и многие другие оправдания.       Но война закончилась, закончились и оправдания.       Уже сидя в Норе и оплакивая погибших с Гарри и семейством Уизли, она осознала, что все никак не может почувствовать тепло. Ни от камина, ни от рук Рона, ни от чего-либо ещё. Холод, только этот дьявольский холод.       Разговоры с лекарями и специалистами по проклятьям не дали результатов. «Абсолютно здорова» везде была слышна эта фраза. И ведьма решила, что будет действовать так как привыкла, то есть искать ответы в книгах. По возвращению в Хогвартс она уговорила, уже директора Макгонагалл, дать ей доступ в запретную секцию. И вот сейчас она сидит, вчитываясь в каждую букву очередной книги проклятий, в надежде найти спасение.       До ушей девушки донёсся звук открывающейся двери. «Малфой» подумала она и повернула голову в сторону звука. И действительно, в гостиную вошёл светловолосый парень, лицо его было напряжено, движения резкие и точные. Будто он заранее отрепетировал все, что будет делать. Как встанет, как повернёт голову, как посмотрит на неё своим пронзительным взглядом. Он явно ожидал увидеть её здесь, оно и не удивительно, ведь так свои вечера Грейнджер проводит уже 3 месяца. Изо дня в день, неделя за неделей.       — И всё-таки ты решила убить меня сварив за живо. Не очень-то и гуманно с твоей стороны. — Парень скинул с себя пиджак и подошёл к столу у стены. Взяв табель дежурств он принялся заполнять его.       — Тебе не надоело говорить это каждый раз когда заходишь? Как прошло дежурство, без происшествий? — Гермиона развернулась на 90°, чтобы видеть своего собеседника.       — Ничего особенного, только наивные младшекурсники, думающие, что овладели маскировочными чарами. Решили, что смогут пробраться на верхние этажи.       — Я надеюсь они в порядке?       Парень хмыкнул и растянул губы в усмешке. Явно чем-то довольный, в эти моменты Грейнджер казалось, что его даже можно назвать привлекательным.       — Скажем так, я нашел тебе помощников для украшения зала. Можешь не благодарить.– Парень отложил перо и направился было в свою комнату. Как его окрикнула гриффиндорка.       — Но Малфой, это же не входит в список допустимых наказаний.– девушка поежилась от пробежавшей вдоль позвоночника волны холода.       — У них был выбор. Или помогать тебе или же работать в теплицах. Чем тебя это не устраивает? — парень узучал её лицо не понятным взглядом. Он часто так смотрел, но Гермиона все никак не могла понять, что этот взгляд значит.       — Тем что помощь должна быть добровольной.       — И это я слышу вместо радостных возгласов и благодарности. Ко мне скоро придёт Блейз, мешать тебе не будем. Варись дальше куропаточка. — На последних словах парень хлопнул дверью своей комнаты.       — Как ты меня назвал?! Малфой, аристократская ты задница!       Драко вызывал у неё смешанные чувства. С одной стороны они враждовали все школьные годы до этого. С другой, в той битве он помог Гарри, пошел против Лорда и это заставило посмотреть на него с другой стороны. И эти две его личности все никак не складывались в общую картину. Он стал человеком контрастов. В выполнении обязанностей старосты он идеален, Гермиона признаёт, что в некоторых аспектах он превосходит даже её. Но все так же не упускает возможность её поддеть. Слишком разный. Слишком сложный. Слишком…       От раздумий её прервал Забини, что уже по обыкновению заходит в башню как к себе домой. В вечера пятницы они с Малфоем выпивают огневиски у него в комнате. Поначалу гриффиндорка пыталась с этим бороться. Но приняв во внимание «Печку», что она устраивает каждый вечер, решила прекратить, главное чтобы не нарушали покой других. С этим, к счастью, у них проблем не было.       — Добрый вечер Грейнджер, а ты все греешь шёрстку?       — И тебе добрый вечер, как видишь.       — А чтобы леди не была так опечалена, я принес маленький презент.       Парень достал из кармана небольшую коробочку. Это были шоколадные конфеты, которые обожала Гермиона.       — А ты политик, что сегодня две бутылки, а не одна?       — В точку.       — В честь чего? — спросила девушка, закинув одну конфетку в рот и запив какао.       — В честь того, что эта паршивая неделя закончилась. И за очередной провал моего друга признаться одной обворожительной леди в симпатии.       — И что же мешает? — она неопределенно повела плечом и притянула ноги ближе к телу. Кажется комната начинает остывать.       — Многое… Статус, сомнения и… — мулат задумался, осмотрев Грейнджер оценивающим взглядом.       — И? — по непонятной причине она хотела узнать последний пункт.       — Их прошлое. Ну не буду тебя отвлекать, приятного вечера.       — И что это должно значить? — посмотрев на дверь за которой скрылся слизеринец. Грейнджер обдумывала полученную информацию и, не придя к какому-то логичному выводу, вернулась к чтению книги, перед этим левитировав в камин несколько дров и обновив действие согревающих чар.

***

      В это время в комнате Малфоя.       На небольшом столике стояли два бокала и начатая бутылка огневиски. Пока Драко менял рубашку на более лёгкую и простую. Блейз сидел с задумчивым видом и сверлил того взглядом.       — Ещё полминуты такого взгляда и я начну думать, что ты гей. — Малфой подошёл к столику и схватил уже наполненный бокал.       — А ты готов составить мне пару? — парень игриво повел бровями.       — Не смешно.       — Зато твой взгляд, молящегося котёнка, в сторону Грейнджер та ещё комедия. Долго ты ещё будешь ходить вокруг да около? Змеи, конечно берут свою жертву в кольцо и медленно его сужают. Но тебе не кажется, что 6 лет как-то слишком долго? — мулат немного отхлебнул из бокала, продолжая смотреть другу в глаза и уже зная его заученный ответ. Как там было? "А она и рада…"       — А она и рада встречаться с Пожирателем Смерти, врагом всей своей школьной жизни. И конечно же гадким и мерзким аристократом. — С каждым произнесённым словом, взгляд парня тяжелел, а рука машинально сжимала бокал крепче.       — И ничего из этого она тебе не говорила лично. — констатировал факт Забини.       — Допустим, а наличие этого придурка Уизли вообще не проблема! Он же всего-то её парень.– Малфой резко поставил бокал на столик из-за чего тот чуть не треснул.       — Находясь в сотни километрах отсюда, он тебе не помеха. И вообще, с каких пор парень приравнивается к мужу? — парировал мулат.       — Это лишь вопрос времени. Как и пустая его трата. Её острый ум и она сама зачахнет, сталкиваясь о скалы тупости этого рыжего олуха. — С каждым словом слизеринец закипал все сильнее. Даже атмосфера вокруг него накалялась. Он злился на всех: на Уизли, на Блейза, на себя. На себя в первую очередь именно он загнал себя в это тупик. За долго до его появления.       — Как бы это не было прискорбно, брак обречён, однако есть шанс на более долгий союз с другим парнем. Только есть одна маленькая загвоздка, он уже решил, что шансов у него нет и быть ему ханжой до конца дней своих. — Блейз спокойным будничным тоном произнес эти слова. Казалось у него в руках новый выпуск пророка и он читает скучные, высосанные из пальца статьи Риты Скитер.       Желваки на лице Драко дрогнули, взгляд наполнился вселенской тоской и болью. Каждый день он вынужден сдерживать себя, глушить желание поговорить с ней не об обязанностях старост или подготовке бала, а о том что ей нравится, как она себя чувствует, о чем думает. В конце концов узнать, почему она вечно сидит в этой духоте. Малфой хотел изменить её мнение о себе, хотел увидеть в её взгляде что-то большее, чем принятие ситуации. Хотя и прекрасно понимал, что его семья слишком изранила как тело, так и душу девушки. В памяти всплыли её крики и глаза молящие о помощи.       И что же сделал он? Ничего. Сидел и молча слушал, как над ней измывается его сумасшедшая тётка. Как ранит нежную кожу оставляя шрамы, которые будут отдаваться болью при каждом взгляде на них. Драко не был достоин не то что любви, он не был достоин даже её взгляда.       И это било больнее Сектумсемпры, брошенной Поттером…       — Ты ещё здесь? — Забини щёлкнул перед лицом блондина пальцами, выводя из лабиринта мыслей.        — Давай выпьем. — Драко решил, что на сегодняшний вечер он достаточно расковырял свои раны. Из них гноем хлынули воспоминания и сожаления, ставшие одним целым с его кровью, венами и им самим. Теперь он вновь, словно бинтом, скроет их за ухмылкой и безразличием. Он так делает всегда, это его круг ада.       — За перемены в твоей жизни друг– Блейз салютировал ему бокалом и осушил его. Малфой сделал тоже самое, молча принимая тост. Весь оставшийся вечер слизеринцы обсуждали темы отвлеченные, продолжая периодически пить янтарную жидкость.

***

      Просидев за книгой ещё час Грейнджер решила отправиться спать, в книге все равно не было ничего полезного. Опять. Войдя к себе в комнату, она задержалась у зеркала. Вид девушки в отражении вызывал лишь жалость. Когда-то яркие пышные волосы потускнели и стали без жизненными. Они раскинулись лёгкими кудрями по плечам и доходили до середины лопаток. Фигура стала тоньше, Гермионе явно не хватало веса. А глаза были центром всей той печали, что скопилась у неё в душе. Когда-то яркие и искрящиеся карие глаза, стали тусклыми почти серыми. И с каждым днём гриффиндорке все больше казалось, что смерть на её фоне довольно привлекательная дама. Осмотрев себя ещё раз с головы до пят девушка отправилась в кровать.       Уже в кровати укрывшись несколькими одеялами она задумалась. О том, что книги скоро кончатся и шансы найти спасение становятся всё меньше. Она ощутила влагу, стекающую по щеке. Снова слёзы, снова она беспомощна и кажется, что от холода поселившегося в её теле, они замерзают не успев спуститься с уголков карих глаз. «Мерлин, я устала быть сильной, пожалуйста помоги».С этой мыслью девушка погрузилась в беспокойный сон, содрогаемая холодом.       Гермиона стояла у берега замёрзшего черного озера.Одета она была в белое лёгкое платье на бретельках. Вокруг ни души, посмотрев в сторону замка она увидела лишь густой туман. Он не давал разглядеть ничего дальше метра. От чего создавалось ощущение пустоты и одиночества. Но леденящий холод никуда не исчез, скорее наоборот. Он увеличился, выворачивая тело девушки на изнанку, руки хрустели подобно сломанным сухим ветвям. Ноги будто камни застыли на месте. Она не могла дышать, лёгкие отказывались работать, все тело кололо иглами. Гермиона была готова запустить в себя Аваду лишь бы прекратить эту муку. Но вдруг в самом центре озера лёд начал трескаться и таять.       Девушка присмотрелась и увидела маленький серебристый огонёк. Он выплыл из воды в плавном полете и явно направлялся к ней. Когда он оказался совсем близко, Грейнджер почувствовала то о чем мечтала казалось вечность. Тепло, её тело больше не выламывало и леденящий холод испарился будто его и не было. Не веря своему счастью, она протянула к огоньку руки. Но тот увернулся и она услышала мужской голос, он был далёкий, но в тоже время такой знакомый.

      Следуй за белым змеем, он укажет путь к заветной цели.       Огонь души твой повреждён, ведьмой что жалила крюком.