Тепло

Комната Малфоя тот же вечер.       Малфой был полон ледяной ярости. Ещё минуту назад он был готов взлететь над землёй. Все шло четко по плану, у него есть разрешение от Макгонагалл и неограниченное количество времени на поиски. Завтра они должны отправиться в Мэнор и решить наконец этот, в прямом смысле, "вопрос жизни и смерти".       Но сейчас все его нутро хочет отправиться в Азкабан. В самую грязную, темную, вонючую и холодную камеру, что только есть. Лишь бы выкинуть из головы картину целующихся Гермионы и Уизли.       Было больно, настолько, что даже дышать было мукой. Он знал ,что не пара ей. Знал! Но эта гадкая, и такая предательски заманчивая надежда не отпускала из своих цепких лап, она нашла самое удобное место в его душе и не собиралась покидать его.       Неожиданно пространство наполнил звук ударяющегося о стену кулака. Затем второй, третий, четвёртый... Алые капли стекали по стене и сливались в единый ручей. Боль отрезвляла, не давала полностью увязнуть в этой яме отчаяния. Яме, из которой видно только то, как этот рыжий ублюдок притягивает её к себе. Удар, удар, ещё удар. Он готов бить пока не покажутся кости. Пока вместо руки не останется бесформенное месиво. А если это не поможет, то он готов вспомнить дни проведенные в компании тетушки, которая сутками изводила Драко круциатусом, все время говоря, какой он ничтожный маленький червяк. Говорила, что он даже не может нормально допросить пленников, что он такой же бесхребетный как и его отец.       Она не давала ему и секунды перевести дух, разрывала его душу на части, так чтобы её было невозможно склеить. Потом крестный доводил до полного изнеможения, обучая окклюменции. Он считал, что находясь рядом с Темным Лордом, нужно иметь непроходимые стены разума.И он добился своего, Малфой младший стал одним из немногих, чей разум был защищен от Волан-де-Морта. Но после всего он засыпал с надеждой, что не проснётся. Драко молился Мерлину, просил убить его во сне, несколько раз подносил палочку к горлу, готовясь произнести непростительное. И это был его персональный ад. Но сейчас, будучи целым и невредимым, он чувствовал себя в разы хуже, наверно потому что тогда у него не было надежды на что-то светлое в своей жизни. А сейчас это кудрявое, упрямое и такое хрупкое "светлое" сидит в их гостиной и целует не его. Другого. Удары стали яростнее, рука грозилась сломаться в любой момент, но парень остановился, услышав стук в дверь.       " Если это Уизли ему не жить! "       – Войдите.– громко и четко произнес Малфой.       Дверь распахнулась, и первое, что он увидел - это миндальные глаза ,смотрящие на него со стыдом и волнением, затем увидел обеспокоенное лицо девушки, а после и всю её хрупкую фигуру. Она стояла спрятав руки за спину. Сцепила их в замок, Малфою даже видеть их не нужно,чтобы знать это. Грейнджер стояла ровно, но слегка подрагивала, комната слишком холодная.       "Закусывает губу значит хочет что-то сказать. Что же?"       – Что случилось такого, что ты бросила Уизли тосковать одного в гостиной? – он сохранял хладнокровие, но костяшки предательски хрустели от сдерживаемых эмоций.       – Он ушел и я хотела поговорить с тобой... Святая Моргана ,что с твоей рукой? – отбросив чувство стыда и неловкости, Гермиона подбежала к Драко. Закатала рукава, так чтобы открыть свои ладони, и подняла окровавленную руку парня на уровень вытянутой руки, детально осматривая повреждения.        "Зачем он ранил себя? Когда он заходил в гостиную рука была в порядке" - я точно в этом уверена. "Так что же он успел за минуту сделать такого, что рука оказалась в таком плачевном состоянии?" Взгляд стал метаться по комнате в поисках причины и наткнулся на стену у кровати, на светлой поверхности которой четко виднелась засыхающая кровь."       – Тебя не касается. – аристократ вырвался из несильной хватки девушки, руки которой были холодными как лёд. Теперь у Малфоя обострилось ещё и чувство тревоги за Грейнджер. Он терзало его все время с того момента ,как он узнал правду, но сейчас отошло на второй план, уступив место гневу.       – Ещё как касается! Ты думаешь я тупая и не понимаю ,что с тобой что-то случилось? – Гермиона повысила тон и не собиралась оставлять эту ситуацию просто так.– Я только не понимаю, что тебя так вывело? Что заставило тебя сотворить это? - Она явно намекала на разбитую руку, но и он не лыком сшит.       – Я до этого не достаточно ясно выразился? Мне противно смотреть на ваши гриффиндорские лобызания вот и все. Знаешь со стороны это довольно тошнотворно. – Малфой продолжал гнуть свою линию. Он не готов признаваться в своих чувствах, не сейчас.       – Врёшь. – одно слово и ещё тысяча во взгляде, кричащие от том что она не верит.       – С чего бы? – глаза в глаза, он не намерен сдаваться.       – Не знаю, это я и пытаюсь понять. А ты не даёшь мне ни единого шанса! Малфой, почему?– она злилась и негодовала, ещё вчера, казалось, они стали ближе и начали хоть немного доверять друг другу. Лично Гермиона убедилась в том, что Малфой изменился. А сейчас он строит стены чтобы скрыться от неё.       – Наверное ты забыла кто я такой. Так я напомню. Я, Драко Люциус Малфой, твой главный враг и Пожиратель Смерти. Мне плевать на других, а в особенности на предателей крови и грязнокровок. – Собственные слова опаляют связки, и это он говорит вместо того чтобы признаться в симпатии. Идиот... Полный кретин.       Драко стоял готовый принять удар от Гермионы, пощечину, удар в нос знакомый с третьего курса, да хоть пинок. Он готовился ко всему, но то что сделала девушка повергло его в шок.       Вместо удара она, смотря ему прямо в стальные глаза, медленно ,но верно, дрожащими руками, расстегнула рукав рубашки, потом закатала его до локтя, открывая вид на метку, которую Драко скрывал не столько от людей, сколько от себя.       Дальше тонкие пальцы коснулись змеи и плавно перешли к черепу. Все также не отрывая взгляда от лица парня, она подошла на шаг ближе, становясь с ним в плотную. Он был обезоружен перед ней и чувствовал себя тряпичной куклой в руках умелого кукловода. Не сопротивлялся от слова абсолютно, все его сознание было сосредоточено на том, что она опасно близко, и до него снова доносится приятный аромат её волос.       Она прижимается острой скулой, на месте которой ещё в прошлом году можно было видеть румянец и небольшие щёчки, к метке. На секунду прикрывает глаза и делает глубокий вдох.       – Если бы ты был Пожирателем, то точно не стал бы спасать меня от верной смерти. Так что не смей считать себя тем, кем не являешься. Ты не монстр. – уверенный взгляд и слова бьющие прямо в точку. В стиле Гермионы Грейнджер.       – Ты просто видишь во мне то, что хочешь. – Нехотя он оторвал свою руку от её лица. Увиденная до этого картина не давала ему расслабиться и довериться ей полностью. В конце концов больно будет только ему.       – Тогда сейчас моё тело должны поедать рыбы, а школа в панике искать старосту девочек. Но этого не происходит.– она не отступит. Она пробьётся через этот панцирь, как он пробился через её.       –Хах, это невозможно. – лёгкий смешок и ,кажется, часть злости ушла. До этого напряжённые плечи расслабились.       – Почему? – Гермиона не понимала его утверждения. Глаза сузились и с подозрением смотрели на Малфоя.       – Рыбы не едят куропаток. – ухмылка расплылась по утонченному лицу парня.       – Что? Ах ты гнусный хорёк, я тут за тебя переживаю, а ты ещё и издеваешься?! – Грейнджер стала колотить Малфоя в грудь.       Тот отбежал в сторону, а она погналась за ним. Это было похоже на "кошки мышки". Они улыбались и смеялись. Хотя совсем недавно напряжение между ними можно было резать тупым ножом. Наконец набегавшись, они остановились, чтобы отдышаться.       – ..Хах... Может на этом ..хах.. закончим? – спросил Драко, который после сильного стресса хотел отдохнуть.       – Только если ...фух... ты пообещаешь рассказать...фух... что так вывело тебя из себя. – даже зная, что этот разговор может закончиться чем-то более ужасным, чем израненная рука, она хотела знать правду. Она хотела понять Малфоя, заглянуть в его душу и открыть что-то новое в человеке, которому доверила тайну. О которой не знали даже её лучшие друзья.       – Ты ведь не успокоишься, я прав?– ирония в голосе, и смирение с тем, что ему придётся рассказать. Не всё! Но придется.       – Плюс 10 очков за догадливость. – нежная улыбка коснулась губ Гермионы.       – Хорошо, только пошли в гостиную, пока ты совсем не заморозилась. – в подтверждение своим словам, Драко направился к выходу из комнаты.        Гермиона завороженно наблюдала за ним и мысленно сделала пометку, что он очень внимателен. Большинство людей не замечали изменений ни в поведении, ни во внешнем виде девушки. А он мимолётно мазнув взглядом, понял что ей в этой комнате холоднее, чем в гостиной. Неужели он всегда был таким?

***

Гостиная Старост.       Драко сменил рубашку, подкинул в камин дров, наложил несколько раз согревающие чары и проверил наличие одеяла; пока Гермиона искала что-то у себя в комнате.       – Наконец нашла.– она появилась в гостиной с какой-то небольшой серой коробкой в руках. И активно перебирала содержимое, был слышен слабый звон стекла.       – Что это? – Малфой до сих пор не видел,что в коробке и потому задал интересующий его вопрос.       – Лечебные зелья и снадобья. Будем приводить твою руку в порядок. – Грейнджер уже уселась поудобнее, немного втянув шею в ворот свитера и содрогнувшись, укрыла ноги одеялом и с нужным пузырьком в руках ждала своего пациента.       – Это лишнее, я бы и сам справился. – парень сел напротив и протянул раненую руку девушке.       – Давай совместим два дела вместе. Я тебя подлатаю, а ты расскажешь, что же все-таки с тобой случилось. – Гермиона говорила не отрывая взгляда от ран, которые бережно и осторожно понемногу поливала зельем. Боль становилась тише.       – Ты когда-нибудь влюблялась? Я знаю что ты встречаешься с Уизли, но я имею ввиду конкретно любовь, а не что-то вроде симпатии.– спросил Драко, наблюдая за осторожными действиями девушки.       – Ну да, я бы не встречалась с Роном если не любила, а причем тут это? Как это связано с сегодняшним? – Гермиона слегка смутилась и занервничала. Неужели сейчас Драко Малфой будет рассказывать о своих сердечных делах.       – Если будешь задавать океан вопросов, я оставлю тебя в неведении.– слизеринец дёрнул головой в сторону, он нервничал, боялся болтнуть лишнего. Потому очень остро реагировал.       – Хорошо, я молчу!– в знак подтверждения гриффиндорка провела по своим губам большим и указательным пальцами, и как бы выкинула ключ. После потянулась к столику и ухватила с него тюбик с какой-то зелёной мазью. Малфой вздохнул, созерцая горящий камин, и заговорил.       – Я уже очень давно влюблён в девушку. Она воплощение всего того, чего нет во мне. Добрая, красивая, заботливая, смелая и ещё куча всего. Казалось бы тут ничего сложного, нужно подойти и признаться, но мои чувства не примут.       – Что? Но почему? – воскликнула Гермиона, отрываясь от обрабатывания ран заживляющей мазью.       – На этом мой рассказ закончен, спасибо за внимание. – Он многозначительно посмотрел на девушку и собирался уже вставать, как его тут же, схватив за ворот рубашки, вернули в прежнее положение.       – Нет-нет-нет, все обещаю, больше не буду! – Грейнджер навалилась на Малфоя, стараясь удержать на месте.       – Хорошо, только слезь с меня или ты уже спать собралась? – вопросительно приподняв одну бровь, спросил блондин.       – Погоди, ты и сегодня будешь со мной спать?– днём не было времени об этом задуматься, а сейчас эта мысль обрушилась на девушку, как гром среди ясного неба . Она однозначно рада, что и сегодня сможет более менее нормально выспаться, но в то же время ей было стыдно за то, что она приносит Малфою неудобства.       – Да, если тебе это конечно ещё нужно. Так я продолжу или тебе уже не интересно? – Малфой хотел побыстрее закрыть эту тему, потому торопился.       – Все, я слушаю и молчу! – девушка резко соскочила с парня и вернула своё внимание к его руке.       – Так вот, мы не сможем быть вместе, потому что все время нашего знакомства я вел себя как придурок. Издевался, всячески оскорблял. Из этого следует, что у меня нет ни единого шанса... А вспылил я сегодня, потому что... потому что мне никогда не сидеть с ней так и не целовать. Вот и все.       – Знаешь, ты просто сам себя убеждаешь в этом. Ты буквально решаешь за неё кого ей любить. А если твои чувства взаимны и ты просто придумал, то что вы не можете быть вместе? Ты должен с ней поговорить. – сейчас Грейнджер уже не обрабатывала раны, а с интересом рассматривала руку Малфоя. Со стороны она всегда казалась мягкой и нежной, но вблизи видны старые рубцы от мозолей, которые были у каждого игрока в Квиддич. Сама кожа была шершавой и жёсткой, а ладонь широкой. Захотелось ощутить как он сжимает её руку крепкой хваткой. Очень хотелось.       – Кстати, забыл тебе сказать, завтра мы должны отправиться в Мэнор за книгами. Отец что-то нашел и... – слова что хотели слететь с его губ, в миг растворились в пространстве и так и не были озвучены. Сейчас он смотрел на Гермиону, которая немигающим взглядом уставилась в стену. Она вцепилась в его руку, как в спасательный круг. Дыхание участилось, ей было страшно.       – Я идиот. Совсем из головы вылетело, я сам все решу. Ты оставайся в башне. – где были его мозги все это время? Конечно ей страшно и неприятно туда возвращаться.       – Нет, я с тобой. Ты и так решаешь мою проблему, хотя не должен. А если найдётся что-то важное я не хочу узнавать последней. – в глазах до сих пор сохранялась толика страха, но решительности и уверенности было больше.       – Хорошо, но если находиться там будет невыносимо, ты тут же возвращаешься в школу.       – Обещаю.       – Хм, теперь нам точно пора спать.       Они легли так же как и прошлой ночью. Но теперь неловкости было меньше. Гермиона сразу устроила голову у него на груди, а Драко аккуратно приобнял её за плечи, прижимая крепче. Всегда холодные руки девушки прижимались к его спине. Сама она в очередной раз убедилась, что от него ощущается эта лёгкая и такая желанная волна тепла.       – Скажи, а тебе не жарко? Сам ведь говорил, что я хочу убить тебя сварив заживо. А сейчас находишься со мной в этой же печке.       – Сейчас в приоритете тебя спасти, а не о моём удобстве беспокоиться. Да, мне жарко, но не я терплю дьявольский холод 24 часа в сутки. Лучше ложись спать, завтра тяжёлый день. – Малфой повернул голову в сторону макушки Грейнджер. Нос снова защекотал приятный запах её волос.       "Она специально яблочным шампунем пользуется? Знает что он их любит?"       – Спокойной ночи, Малфой. – гриффиндорка поёрзала на месте устраиваясь поудобнее и, вскоре, сладко засопела.       – И тебе, Грейнджер. – Наблюдая за спящей Гермионой, прошептал Малфой и буквально через минуту сам провалился в мир снов.

***

Поместье Малфоев.       Древнее и величественное, наполненное родовыми тайнами, ещё совсем недавно это место можно было назвать логовом Пожирателей смерти. До этого чистые стены комнат окрасились кровью, в подземельях держали пленников. Каждый день был наполнен болью и мраком, а хозяева должны были молча принимать все, что происходило в их доме.       Сейчас же было тихо, домовые эльфы, стараясь не нарушать покой хозяев, занимались бытом. Одни убирали спальни, другие намывали и начищали полы, третьи готовили полный стол блюд к завтраку; ведь сегодня должен вернуться молодой господин с гостьей и все должно быть идеально, дабы не разрушить остатки величия Малфоя.       В обеденный зал вошла женщина средних лет, облачена она была в чёрное платье длиной до пола. Волосы убраны в аккуратную прическу, спина её была ровной и натянутой, как струна, выдавая все признаки аристократического происхождения.       – У вас все готово? Вы достали фарфоровый сервиз? Скатерти выглажены? – голос слегка дрожит, она явно нервничает.       – Да госпожа, все готово. Осталось только дождаться, когда прибудет молодой господин. – один из эльфов отвлёкся от натирания вилок, отвечая своей хозяйке.       – Проверьте всё ещё раз. Я хочу что бы все было в лучшем виде.– с этими словами она вышла из обеденного зала и направилась прямо по коридору к библиотеке, где последние пару дней пропадает её муж. Открыв широкие деревянные двери она застала его в том же положении, в котором он был вчера, в широком кресле в окружении книг.       – Люциус, Драко скоро должен прибыть, отложи книги. Нам нужно встретить сына. – мягко позвала своего мужа миссис Малфой.       – Ещё минуту, может мне удастся самому разобраться. – не отрываясь от чтения книги, ответил мужчина.       На вид он был очень уставший, под глазами лежали глубокие мешки. За несколько месяцев он сильно постарел, светлые волосы сейчас все больше напоминали седые, кожа потеряла здоровый вид, множество морщин покрыли лицо главы рода Малфоев.       – Люциус... Драко простит тебя, я уверена. В отличие от нас он вырос достойным человеком.– Нарцисса подошла к своему мужу и обняла его.       Сын не разговаривал с отцом с битвы за Хогвартс. Ни слова, ни полслова, избегал встречи с ним все лето, и, когда отправлялся в Хогвартс на последний год обучения, даже не сообщил о своём отъезде. Это делало Люциуса несчастным, он уже осознал всю тяжесть своих поступков, винил себя за то, что не уберёг сына от влияния идей Темного Лорда. Винил за то, что считал правильным заставить принять метку, винил за то, что позволял тренировать его как пса. И теперь вечно осуждающий взгляд Драко был для него страшнее и больнее смерти.       Люциус хотел исправить то, что натворил, хотел вернуть доверие Драко. Когда он получил от него письмо с просьбой найти информацию о проклятье однокурсницы, и не просто однокурсницы, а героини войны Гермионы Грейнджер, мистер Малфой не поверил своим глазам. Несколько раз проверил пергамент, всматривался в каллиграфический почерк, пытаясь найти признаки того что это писал не Драко.       Но не найдя ничего, осел в кресле своего кабинета и заплакал. Слёзы стекали по его уставшему и осунувшемуся лицу. После долго молчания он САМ написал ему и ПОПРОСИЛ о помощи. И тут Люциус Малфой решился на отчаянный для него лично поступок, он поставил условие, что за книгами они должны прибыть лично. В случае отказа он бы все равно отдал их, все книги, каждую строчку и букву. Но он хотел встретиться с Драко и, возможно, поговорить, если тот позволит. Надежда поселилась в этом уставшем и опечаленном мужчине. Нарцисса поддержала его, она вместе с ним перебирала старые книги и фолианты. Долгие часы корпела над книгами взятыми у Лестрейнджей и Блэков. Все для того чтобы главные мужчины в её жизни смогли помириться. Это была бесценная поддержка, которую он никогда не ценил и принимал как должное. Столько пороков нёс в себе глава Малфоев, что не пересчитать. И это будет тяготить его до самого конца жизни.       В помещении раздался хлопок и у самых дверей, переминаясь с ноги на ногу, появился эльф.       – Юный господин с гостьей прибыли. – поклонившись сообщил домовик.       – Нужно поспешить их встретить. – Нарцисса выпрямилась и поспешила к выходу, следом за ней Люциус.