Даже если ты себя не любишь

Раны становятся глубже и острее, поражая каждую мышцу руки, держащую меч, все больнее. «жалкие ничтожества» — последнее, что услышала Люмин, прежде потерять друга в страшном чудовище, облаченное в великолепные доспехи. –Каждое произнесенное тобой слово…–девушка тяжело дышит, пытается держаться, –…было ложью? Чудовище молчит, паря в воздухе словно злой страж, охраняющий горькие слезы за маской. Что Аякс чувствовал в тот момент? Очередное разочарование в самом себе. Если бы не глаз порчи, Люмин застала бы гримасу тяжелой грусти на лице парня. Тарталья незамедлительно метнулся в сторону девушки, создавая наносящий огромный урон след. Она отскочила как маленькое животное, туда же метнулась ее летающая спутница. –Люмин, он не собирается останавливаться, беги! Тарталья идёт на нее, как нарастающий тайфун, готовившийся снести всё, что ему помешает. Ведь он — охотник, а она всего лишь добыча, цель, которую поставила перед его носом Царица, не предупредив, что цель умеет жалить, кусается прямо в сердце. Путешественница пятится назад, готовая ударить по врагу элементальным взрывом. Плач. Громкий, громкий плач. Она слышит это настолько отчетливо, будто бы данный звук разносится в ее голове напрямую через душу. Так плакал ее старший брат, когда умерла его собака. Люмин, вспомнила всё, что она тогда говорила Итэру, чтобы его успокоить, но не выходило: девушка не видела своего брата таким, каким сейчас перед ней висит в воздухе Чайльд. Он сейчас буквально воткнет в нее копье, тем самым убив, но даже Паймон кажется, что сделает сейчас это с собой. Элементальный взрыв был полностью заряжен. У нее нет другого выхода, нет. Разогнавшись, Люмин направляет подобие урагана мимо Чайльда, заставляя того на секунду отвлечься. В этот период времени девушка успевает откинуть предвестника зарядом потока воздуха к стене и направляется в его сторону. В ее руке сверкающий меч, который отражает все золото усыпальницы и Аякса, видевшего свое отражение. Он снова в безысходном состоянии. Что бы сейчас сказал его младший брат? Люмин встает над Чайльдом, замахивается мечом и насквозь пробивает доспехи на плече, задевая парня острым боком. Держась за рукоятку одной рукой, она припускается к Аяксу и роняет одну слезинку. Потом две. Потом три. А потом и целый ряд. –Я люблю тебя, даже если ты не можешь себя любить. Ее глаза мутнеют из-за пелены соленых слез, но она продолжает смотреть сквозь маску Тартальи, прямо в сердце Аякса. Рука молодого предвестника касается щеки Люмин, бережно вытирая слёзы на одном глазу. Он всхлипывает один раз и снова разряжается потоком горечи и слёз. Паймон считает, что они друг друга стоят, но Паймон очень устала (чуть не убили) и просто хочет поесть в ресторане «Народный выбор» и Паймон кажется, что Люмин не придётся платить. А Чайльд всем сердцем желает находиться только рядом с Люмин.