Snowy morning

Утро. Тихое и безмятежное утро. Дженсен потягивается на не так давно ставшей любимой постели и пытается сосредоточить взгляд на часах. 8 утра. Воспоминания вчерашнего вечера и бурной ночи накрывают с головой. Он блаженно поворачивает голову и закусывает нижнюю губу, когда замечает рядом черную макушку, обладатель которой сладко посапывает на соседней половине кровати.

***

Идея приобрести коттедж в горах целиком и полностью принадлежала Дженсену. После окончания сериала он твёрдо решил, что должен забрать Мишу в горы на заслуженный отдых. Навсегда. Понимание того, что без Коллинза он не может, накрыло с головой на третий день после выхода финального эпизода. Воспоминания о пятой годовщине их знакомства, когда они с Мишей были так молоды, мантрой преследовали Дженсена. Они лежали держась за руки в постели самого дорогого отеля на курорте горы Аспен. Счастливые. Тогда они мечтали сбежать подальше от съёмок, камер и публичной жизни, перестать снимать номера в отелях за двойную цену, платить персоналу за молчание о сладких стонах Миши, когда спустя долгие разлуки Дженсен отсасывал ему у первой попавшейся стены, как только дверь в номер захлопывалась. Тогда Дженсена преследовала только одна мысль: — Когда-нибудь я заберу тебя в горы. Мысль о том, что ты ждёшь меня на кухне нашего дома в моём свитере не даёт мне покоя. — Я мог бы ждать тебя и без свитера, — ластится к нему Миша. — Ты только представь, — не поддавшись на провокацию, продолжил Дженсен, — снег там круглый год, а ты знаешь, что больше чем снег, я люблю только тебя! — Ты же ненавидишь чистить снег, а там это придётся делать довольно часто, — смеялся в ответ Миша. — Ненавижу, но ради тебя я готов расчистить весь Эверест, — говорил Дженсен, утягивая Мишу в долгий поцелуй. Те выходные подошли к концу паршиво быстро. Сидя на пассажирском сидении, Миша внимательно рассматривал профиль своего мужчины, который очень осторожно вёл автомобиль по заснеженной дороге, и откровенно им любовался. Ему всегда хотелось почаще быть рядом с Дженсеном, а Дженсен просто хотел целовать Мишу когда ему вздумается. Но в ту минуту они уезжали из их маленького снежного рая, и Миша всерьёз задумался. Он действительно хотел, чтобы Дженсен осуществил свою мечту и они жили посреди красивых заснеженных деревьев, которые так быстро мелькали за окном. С Дженсеном. Вместе.

***

Когда спустя три дня после финала «детка» Дженсена припарковалась у дома Коллинзов, Викки с облегчением вздохнула. После просмотра последней серии Миша до сих пор не выходил из комнаты. Викки прекрасно понимала, как тяжело её мужу, и просто дала ему время пережить все произошедшее с ним. Когда приехал Дженсен, она не была удивлена. Она знала, что рано или поздно это произойдет и хотела, чтобы отец её детей был счастлив. Она понимала, что Дженсен приехал не просто так, и скорее всего, он уедет отсюда не один. Когда Миша увидел его на пороге своего дома впервые после окончания съёмок, он не поверил своим глазам. Дженсен изменился. Он стал более мужественным, отрастил бороду и был очень сексуальным. Он был красивым мужчиной. Его мужчиной. Все ещё его Дженсеном. Слёзы непроизвольно потекли из глаз, когда Дженсен тихонько прикрыл за ними дверь в комнате Миши. Решение всех проблем пришло спустя час успокаивающих поцелуев и объятий. — Ты поедешь со мной в горы? — шёпотом, почти не слышно спросил его Дженсен. — Да, — на выдохе ответил Миша, смотря на него заплаканными глазами и нежно касаясь его губ.

***

Найти подходящее место и переехать не заняло у них много времени. Уютная спальня с огромной кроватью, большая кухня, где Миша смог бы исполнять кулинарные прихоти Дженсена и ванная, где они смогли бы поместиться вдвоём — были основными критериями для выбора их будущего жилища. Им повезло, и в придачу к этому им удалось урвать небольшой гараж и террасу, на которую можно было выйти прямо из спальни с панорамными окнами. Совместно было принято решение, что ремонт они будут делать будучи жителями этого прекрасного коттеджа из красного дерева с красивой расписной крышей глубокого синего цвета. «Как глаза Миши» — подумал Дженсен, когда впервые увидел крышу их будущего дома.

***

Вчера был особенный день. Ровно неделя с того момента, как они переехали, и ровно одиннадцать лет со дня их знакомства. Этот день они всегда отмечали по-особенному. Дженсен всегда старался устроить сюрприз своему любимому, а Миша просто ждал момента, когда сможет оказаться с Дженсеном в одной постели и показать ему насколько он счастлив, что тот есть в его жизни. Этот год не стал исключением. С самого утра Дженсен уехал в город за любимыми цветами Миши — синими незабудками. Он встал пораньше, чтобы успеть вернуться к тому моменту, когда его парень проснётся. Но Миша открыл свои глаза сразу после хлопка входной двери, потому что перестал чувствовать рядом с собой любимое тёплое тело. Он понял, что Дженсен вероятно зачем-то поехал в город, и решил приготовить ему сюрприз, о котором Эклз мечтал так давно. Когда Дженсен вернулся домой, он обнаружил Мишу на кухне. Тот стоял спиной к выходу, и по аромату в воздухе можно было понять, что он варил кофе. Эклз заходит на кухню с расчётом на то, что сейчас он получит лёгкий поцелуй в щёку, а потом усядется за спиной Миши с самым деловым видом и начнёт задавать до умиления дурацкие вопросы, на которые Миша будет отвечать бурчанием и полушутливыми усмешками. К чему он готов не был, так это к Мише, одетому в его любимый свитер цвета хаки, и натянутые до бёдер такие же вязаные гетры. Тот оборачивается, здоровается с довольной улыбкой, подходит, оставляет быстрый поцелуй — Дженсен не успевает и слова сказать, как он снова возвращается к своему занятию. По кухне разносится терпкий запах кофе вперемешку с запахом свежеиспеченного яблочного пирога. Дженсен застывает в дверном проёме, глядя как в первый раз на идеальную круглую задницу, на крепкие ноги, сексуально обтянутые гетрами. Миша словно ничего не подозревает — стоит у плиты, что-то урчит себе под нос, облизывает ложку, и если это с грехом пополам Эклз может выдержать с каменным лицом — то стоит Коллинзу уронить ту самую ложку на пол и, медленно вильнув задницей, наклониться, у Дженсена отказывают все тормоза. Он хочет его. Прямо нахрен сейчас. Момент — и он уже подхватывает Мишу под бёдра, усаживает перед собой на стол. Посуда и яблоки с грохотом летят на пол. Эклз сцеловывает горький кофе с губ, тянет Мишу на себя, припадает губами к бешено пульсирующей венке, оставляя алеющий засос — Коллинз стонет и подставляется под сильные руки, обвивает ногами Дженсена за талию, не отпуская, что, впрочем, ненадолго, потому что Эклз опускается перед ним на колени и жадно впивается в кожу на бёдрах, спускаясь ниже и ниже к кромке ткани. Одним движением стягивает гетры напрочь и прикусывает нежную кожу внутренней поверхности бёдер — знает, сука, что от этого Миша в его руках тает — довольно улыбается, слыша сверху сдавленные стоны, особенно когда обеими руками держит его за бёдра так, что обязательно останутся синяки. Дженсен резко выпрямляется, снова подхватывает Мишу под задницу — стараясь не думать, как было бы охуенно прямо сейчас сорвать с обоих всю одежду и трахнуть его прямо здесь, разложив на столе, закинув его ноги себе на плечи, трахнуть так, чтобы искры из глаз полетели — но эту мысль он не успевает принять к рассмотрению, потому что Миша выворачивается из его хватки, с совершенно невинным лицом достаёт из ящика верёвку и идёт в спальню, Дженсен — за ним, стараясь не кончить от одного вида полного отсутствия одежды под его же свитером. — Доверься мне, — шепчет Миша, привязывая его запястья к изголовью кровати, а у самого в глазах хитрая искорка и океан животной похоти. Дженсен доверяет, ему потрясающе нравятся события, которые разворачиваются перед ним — Миша медленно, изводяще медленно, не снимая с себя пресловутый свитер, нависает над ним, целует, трётся об обнажённый пресс стоящим членом и влажными от смазки пальцами, о боже, растягивает сам себя — Дженсен дорого бы дал за то, чтобы это увидеть, но ему достаётся только сдавленный стон в поцелуй. Он сжимает кулаки, изо всех сил стараясь не сорваться и не потребовать его отвязать, хотя прекрасно понимает, что всё к этому идёт — Мише нравится доводить его до точки кипения. И у него это прекрасно получается, мелькает в распалённом сознании мысль, когда Миша сидит на нём сверху, холодными руками оглаживая грудь, пресс, и наконец спускается по всему телу губами — Эклз смотрит на его задницу чёрными от желания глазами и натягивает верёвки ещё сильнее, на что Миша лишь ехидно улыбается, целуя тазовые выступающие косточки и плоский живот, чудовищно медленно приближается к члену, и ещё медленнее — садист ты, Миша — отсасывает. Дженсен толкается бёдрами в горячий влажный рот, верёвки на запястьях врезаются в кожу до синяков. В животе завязывается тугой узел животного желания, когда Миша с широкими зрачками и красными щеками отрывается от его члена, смотрит Дженсену в глаза, опускается, насаживаясь, прикусив ярко-алую губу чуть не до крови, глухо стонет; Эклз вскидывает бёдра ему навстречу, Миша охает и падает ему на губы, ероша волосы на затылке; Дженсен млеет. Миша дразнится, плавно двигаясь вверх-вниз, на его губах довольная чеширская кошачья улыбка, он тяжело выдыхает воздух носом, прижимаясь щекой к колючей щеке Дженсена, который уже в шаге от того, чтобы развязать руки самому — он прекрасно знает этот узел, охватывающий его запястья, недаром сам же ему Коллинза и научил когда-то. Миша на секунду замедляется, резко насаживаясь до основания, так, что Дженсен со стоном откидывает голову назад в подушку — в этот самый момент тугая верёвка ослабевает, и он высвобождает руки. Всё, Миша, доигрался. Притворный вскрик удивления оглашает комнату, когда Эклз резко поднимается на локтях, не разрывая поцелуй и сжимая Мишу так, что даже плотная ткань свитера не спасёт от лиловых отметок пальцев на рёбрах. Мгновение — он переворачивает Мишу на живот, вжимает его голову в подушку и берёт такой темп, что у самого в глазах темнеет. А Коллинзу того и нужно было — он впивается пальцами в многострадальную простынь, подмахивает бёдрами навстречу каждому толчку, стонет в голос, и даже подушка не приглушает звуков, которые выбивает из него Дженсен. Они занимались сексом всю прошлую ночь и Дженсен знает, что долго он так не продержится, особенно под звуковое сопровождение «Джей, бля-я-ять, сильнее» и вид бледной, раскрашенной в багровые отметины кожи, скрытой под свитером. Тянет Мишу на себя, держит его практически на весу — у самого Коллинза ноги отнялись уже давно, его трясёт и он в голос умоляет не останавливаться — срывает свитер, обеими руками впивается в широкие плечи, снова раскладывает Мишу под собой, жадно кусает в плечо, нещадно втрахивая его в жалобно скрипящую кровать. Хрипло выдыхает его имя куда-то в шею, одной рукой спускаясь ниже по впалому животу, охватывая кольцом пальцев истекающий смазкой член: Миша жалобно стонет и толкается в его руку, невыносимо сжимаясь вокруг члена Дженсена — ещё немного, и он обессиленно падает на подушки, раскрашивая пальцы Эклза и многострадальное бельё белёсыми струями. Дженсен и сам близок к оргазму, и податливое тело под ним только усиливает фейерверк в его голове, когда он с протяжным выдохом прикусывает мочку его уха и падает прямо на Мишу сверху, не утруждая себя даже попыткой скатиться с него. Этим занимается уже сам Миша: спихивает слишком тяжёлого для него Дженсена. — Эклз, блин, раздавишь! — утыкается носом в шею, закидывает на него ногу и ждёт, когда Дженсен разлепит глаза и довольно устроит ладони на его заднице, то и дело сжимая пальцы на упругой коже и гладя медленно проступающие отметки. — Что на тебя нашло? — отдышавшись, спрашивает Дженсен. — Я планировал сделать это когда ты проснёшься, но почему-то не нашёл тебя в нашей постели, — притворно надув губы, произнёс Миша. — Я хотел сделать тебе сюрприз, но ты опередил меня. — Как я заметил, ты не был особо против, — с придыханием ответил Миша, медленно ведя рукой вниз к члену Эклза. — Стоп! — Дженсен остановил его руку, — я всё-таки хочу сделать тебе сюрприз. Он решительно встал с постели, накинув домашние штаны и тот самый свитер цвета хаки, и направился прямиком к машине за подарком для Миши. Коллинз терпеливо ждал, бесстыдно раскинувшись на постели. Когда Дженсен вошёл в спальню с огромным букетом синих незабудок, он соскочил и набросился на него. — Ты с ума сошёл! Где ты их достал? Сейчас же не сезон! — задыхаясь от восторга восхищался Миша, и побежал за вазой. — Я люблю тебя, а где я их достал — не имеет значения, — ответил Дженсен, когда Миша поставил вазу с букетом в центре спальни. — Я тоже люблю тебя. С годовщиной, любимый, — ответил Миша, и затянув в тягучий поцелуй, потянул Дженсена в постель. — Ненасытное животное, — простонал Дженсен, когда Миша, ухмыляясь, заглотил его член. Они выбрались из постели, когда на улице стемнело. Пирог пришлось подогреть, а кофе и вовсе вылить, но никто из них не расстроился. Они наслаждались обществом друг друга весь вечер. Сначала сидя на кухне, попивая горячий глинтвейн, а затем переместились в спальню, где нежась в объятиях друг друга, смотрели фильм. За окнами валил снег, и взгляд Дженсена задержался на падающих крупных снежинках, которые оседали на стекле. — Ты чего? — с вопросом посмотрел на него Миша. — Просто хочу запомнить этот момент, — протянул Дженсен, нежно целуя Мишу в щёку.

***

Проснувшись этим утром, и вдоволь налюбовавшись безмятежным лицом спящего Коллинза, взгляд Дженсена упал на панорамные окна, которые красиво поблёскивали, пропуская сквозь себя солнечный свет, который отражался на бежевых стенах их спальни. Оказалось, что снег валил всю ночь и вся терраса была покрыта огромными белыми сугробами. По утрам Миша часто любил выходить туда с чашкой кофе, и подолгу смотреть вдаль, созерцая горные вершины. В такие моменты, Дженсен тихо подкрадывался к нему, обнимая сзади, и они долго и медленно целовались, млея от столкновения холодного уличного воздуха и их жаркого дыхания. Недолго думая, Дженсен осторожно встал с постели, накинув на себя тёплые домашние штаны и свой свитер, который теперь будет вызывать только сладкие воспоминания об их близости. Он решительно отправился в гараж за большой лопатой, по пути накинув перчатки и шапку, и в полной готовности отправился расчищать снежные завалы на террасе. Мышцы взрывались сладкой истомой и немного побаливали. Слишком давно он не был в спортзале, а физические упражнения в постели с Мишей не давали должного эффекта для некогда натренированного тела Эклза. Активно размахивая лопатой, Дженсен понял две вещи: он ненавидит убирать снег и любит убирать его одновременно. Он решил делать это немного чаще, тем самым заменяя себе тренировки в спортзале. Звук резко открывающейся двери перебивает его мысли. Взъерошенный, сонный Миша, с головы до ног закутанный в одеяло, непонимающе смотрел на него. — Ты чего здесь делаешь в такую рань? — Да вот подумал, что ты захочешь выйти на террасу, а тут всё в снегу, ну я и решил его убрать, — с робкой ухмылкой произнёс Дженсен. — Почему ты без куртки? — спохватился Миша, резко дернув рукой так, что его левое плечо оголилось и он съёжился от холода. — Оказывается убирать снег — довольно жаркая работа, — ответил Эклз, задерживая взгляд на плече любимого. Свежий засос ярко выделялся на ключице Миши, и он, проследив за взглядом Дженсена, попытался прикрыться уже во всю спадывающим одеялом. — Я могу предложить тебе не менее жаркую работу. Прямо сейчас, в этой спальне, в постели со мной, — предложил Миша, оголяя бедро. — Но ведь я ещё не закончил здесь, — уже мысленно согласившись на предложение Коллинза, притворно грустно ответил Дженсен. — Ну тогда сегодня, в качестве исключения, я мог бы не выходить сюда, а любоваться видом из окна, — с деловым видом ответил Миша, спуская одеяло ещё ниже, вызывая у Дженсена тяжёлый вздох. — Тогда, я думаю, что ты сможешь делать это, пока я буду трахать тебя прямо у этого окна, — ответил Дженсен, намеренно понижая голос. Не разрывая с Мишей зрительного контакта, он отправляет указательный палец ко рту, и демонстративно медленно снимает перчатку, зажав её в зубах. От этого провокационного действия у Миши моментально темнеют глаза и он, повернувшись к Дженсену спиной, медленно скидывает одеяло на пол и отправляется в постель. Дженсен, стряхнув с себя белые хлопья, заходит в комнату, задвигая за собой панорамную дверь. За окном снова пошёл снег.