His Worlds

***

Monster (Chinese Version) — Henry

Вокруг темно хоть глаз коли, и только яркие всполохи костра у ног освещают пространство. К ботинкам налип сырой песок. И откуда только здесь взялся? Рядом лежат несколько брёвен. На них явно уже сидели раньше, все потёртые и избитые. Здесь пахнет солью, хотя воды нет за километры. И здесь тепло. Не так как в объятьях, конечно, но тоже подойдёт. Тяжело опуститься на ближайшее бревно и поджать губы, глядя на костёр, вслушиваясь в его потрескивание. Способен ли Сан удержать? Сможет ли он избежать прошлой ошибки? Что он тогда сделал не так? А что он делает не так сейчас? Где взять сил на кого-то, когда даже на себя их нет? Как дать понять, что это временное явление и убедить, что Сан просто устал слишком сильно? Как не нырнуть в черноту ночи с головой, а продолжить видеть костёр, когда ночь зовёт так заманчиво? Как не увязнуть в вечной зиме на год, когда так хочется? Почему вообще это опять происходит? Что-то не так с головой? Всё ведь не так плохо сейчас. Мысли вьются вокруг как назойливые мушки, не давая покоя и без того уже уставшей голове. Пальцами зарыться в волосы, сжать пряди покрепче, заставляя тело откликнуться на боль и перестать думать хотя бы секунду. Отчаянно желать выпить. Лучше чего-нибудь покрепче и до беспамятства, но знать, что не пьёшь, да и не поможет это.

***

Казалось бы, Сан вроде умный парень, ему бежит уже хрен знает который год, а он всё ещё такой же дурак как и раньше. Хотя в целом оно немудрено. Бояться потерять это нормально. Ненормально то, что Чхве не может себя привести в порядок. Кругами под глазами который день напоминать то-ли панду, то-ли кобру очковую, когда не знаешь, что лучше. Рукам дрожать больше положенного, замечать за собой неуклюжесть, как будто ночь была бессонной. Рассыпаться как пазл из сотен тысяч кусочков, чуть тронешь — и нет Сана, не соберёшь больше. Даже сейчас не получается. Подсесть ближе к костру, отчаянно желая почувствовать тепло, в надежде, что поможет. Конечно, нужно другое, одним теплом не улучшишь состояния. У Сана в груди зияет дыра как лунный кратер, из которой капают его чувства, его эмоции. Неумолимо-равномерно, опустошая до полного безразличия, когда даже самые прекрасные, красочные моменты способны вызвать лишь слабую улыбку и едва ощутимое чувство нежности. Больше всего хотеть свернуться в клубочек в чужих руках и просто лежать как мягкая игрушка. Обнимут — хорошо, отложат — тоже не плохо. Только не слишком далеко, пожалуйста. Иначе совсем существовать не получится. Хотеть, да. Но помнить, что Уёну тоже нужно внимание и только спрашивать плохо, нужно и отдавать не забывать. Поэтому Сан так привычно наденет маску из «всё хорошо» и «я просто устал» и будет улыбаться, пока есть силы. Стремиться не быть губкой, чтобы в итоге оба не пошли ко дну, как это было в тот раз. Потому что даже представить, чем подобное может закончиться — страшно, ведь повторять ошибки ужасно. Так что постараться быть по прежнему любящим и нежным, чтобы не дать даже усомниться в том, что любит. Глупо наверное, но Сан считает это правильным. Даже если Уён, наверное, искусал бы его всего за такие слова и, возможно, даже обиделся бы. Но Чхве просто не может себе представить, как пережить всё это и не вытянуть из любимого всю энергию вместе с собой. Для них обоих это плохо закончится, если он попросит того, что ему нужно.

***

Взять в руки уголёк и плакать тихо. Не только от фантомной боли в ладонях, но и от того, что просто устал. Прижимать слабую искорку к груди, пытаясь растопить замерзающее сердце и понимать, что не помогает. Тут уже ничего не поможет. Только понадеяться, что в этот раз будет иначе. И Сан искренне надеется.