Дежурство

- Брем, брем! Тунтунтунтутутту... - Хен, заткнись! - Сынмин не сдержался и накричал на раздражающег его Хенджина. Такого раздрожающего, что аж сердце трепещет и стремиться сломать ребра... А Хенджин лишь заливисто смееться, держа младшего за плечи и утыкаясь лбом в свою кисть. "Слишком близко" - гей паника начинала зарождаться в сынминовском мозгу, говоря оттолкнуть старшего и убежать куда подальше, лишь бы не вцепиться в эти чертовски красивые губы. - Минни, ну ты чего такой дерганый последнее время? Сынмин соглашается, с тем что он слишком нервный в последнее время. Все из-за бесячего Хвана! Слишком красивый, слишком милый, слишком эмоциональный и слишком горячий... "Стоп, Сынмин! Ты сам себя сейчас убиваешь" - все еще не затуманенный, так как сердце, мозг предупреждает, что если Сынмин сейчас не успокоит свои мысли, то будет очень плохо. Хенджин тем временем держит младшего за подбородок и поворачивает милое личико слишком задумчивого парня к себе. А Сынмин как тормозил, так еще больше затормозил от шока охватившего его. Слишком интимно. Пустой класс, в котором они должны были провести уборку, как дежурные, мягкие пальцы Хенджина, что держат его за подбородок и красивые глаза, цвета горького шоколада (тут могла бы быть реклама яшкино и она тут есть, слишком вкусный у них темный шоколад) смотрящие на него, то ли с убеждением и уверенностью, то ли с вопросом так и не сошедшем с его уст. Хенджин легко касается губ Сынмина и медленно отдаляется, а Сынмину нужна лишь секунда, чтобы покраснеть, но схватить старшего за ворот рубашки, дернуть на себя и впиться в эти давно желанные губы, его у лучшего друга Хван Хенджина. Хенджин растерян, не сразу отвечает и только спустя несколько секунд улыбаеться в поцелуй и действует активнее, проводя кончиком языка по верхней губе младшего, пуская табун мурашек по обоим телам. Давно ли началась симпатия? Ни один не ответит уверенно, но оба знают, что теперь не отпустят друг друга и плевать на других, им хорошо, значит они заслужили. Рубашка летит на пол, горячие и мокрые от поцелуев губы переходят на шею младшего, нежно проходя от ушка до ключиц, в некоторых местах оставляя красные пятна, что потом посереют, но насчет этого они к позже и старший обязательно извинится оставив нежный поцелуй в кончик носа. Кисолорода критически мало. А Сымин уже сидит на одной из парт, позже ему будет стыдно перед девочкой, что сидит за ней, но не сейчас. Хенджин чуть отстраняется, чтобы посмотреть на беспорядок на шее младшего и довольно расплыться в чересчур сексуальной улыбке. Сынмин плывет. Крепкие руки Хвана обхватывают тонкую талию Кима и резко прижимают к себе всем телом. Хенджин беспощадно упирается между ног младшего, слегка давя и подразнивая. Сынмин беспорядочно и нервно расстегивает рубашку Хвана, отрывая несколько пуговиц и томно выдыхая ругательства. Спустя пятнадцать минут Сынмин выдыхает, выпуская весь воздух, который был в легких, не всилах вдохнуть. Хван входит, мучительно медленно, а младший обвивает ногами тело напротив. Толчки становятся быстрее, стоны громче, а взгляды направлены прямо друг на друга. Хвану нравится лицо Сынмина, который нетерпеливо поскуливает, крепко держась за его плечи. Сынмину нравится лицо Хенджина, которое показывает лишь маску удовольствия. И громкие рыки Хвана, возбуждают только больше. Они слишком долго держались, чтобы так лего сорваться. С именами друг друга, с криком Сынмина и рыком Хенджина, они получают наслаждение и валятся на холодную парту. Хенджин нависает над младшим со словами: "Слишком долго держался." - лениво целует Сынмина, который довольно улыбаясь углубляет поцелуй.