Утро

На горизонте медленно занимался рассвет. Через открытые седзи повеяло утренней свежестью. Тобирама оторвался от документов и размял затекшую шею. Беглый просмотр отчетов перед сном затянул его с головой до самого утра. Молодая Коноха, будто капризная невеста, требовала все его время себе. И Тобирама не мог ей отказать, чувствуя огромную ответственность за жизни тех, кто сначала доверился Хашираме, а теперь и ему. Со стороны веранды послышались крадущиеся шаги. Кагами осторожно выглянул из-за створки: - Оо, сенсей, почему вы не спите? Опять просидели со свитками всю ночь? – с досадой протянул он, проходя в комнату и на ходу снимая доспех. - Ты же знаешь, у меня много работы. – отозвался Тобирама, массируя веки. Накопившаяся усталость брала свое, организм требовал отдыха. Кагами остановился перед ним и упер руки в бока, грозно поглядывая сверху вниз: - Работа никогда не закончится, а вот вы – да. Отправляйтесь в постель! - Это приказ? – холодно осведомился Тобирама, все же направляясь к разобранному с вечера футону. Кагами прав, пара часов сна ему не помешает. - Нет, это забота. – Кагами гибким ужом юркнул следом и тут же полез обниматься. Тобирама всегда поражался тактильности Учих. Сам он был человеком закрытым и сдержанным, не привыкшим к «телячьим нежностям», как любил говорить отец. Им с Кагами пришлось долго притираться друг к другу, прежде чем Тобирама научился получать настоящее удовольствие от прикосновений, объятий, долгих поцелуев и прочих «нежностей», которые Кагами генерировал на ходу. В этом мальчике заключался колоссальный объем любви, коей он с удовольствием делился с окружающими и, конечно же, с Тобирамой. Тобирама отогнал воспоминания и запустил руку в волосы Кагами, массируя затылок. Тот зажмурился от удовольствия и уткнулся носом Тобираме в ключицу. - Как прошло дежурство? – мысли о работе не покидали Тобираму даже сейчас. - Сару чуть не упал со смотровой площадки, - Кагами принялся покрывать поцелуями его шею и плечи, - Собака Инузука отобрала у Данзо паек. Ну а я доблестно нес службу и охранял сон мирного населения. – Кагами хитро сощурился. – Мне полагается вознаграждение, Хокаге-сама? - Объяснительная в письменном виде и внеочередное дежурство за несоблюдение дисциплины во время несения службы. – ответил Тобирама, притягивая к себе для поцелуя надувшегося Кагами. Тот застонал от удовольствия и прижался еще плотнее, демонстрируя сильное возбуждение. Последняя надежда Тобирамы на сон исчезла окончательно.