Тварь из Ада

Той ночью, когда мир погряз во лжи, родилась Уокер. Дочь одного из правящих Преисподней - Бафомета, и Серафима Ребекки. Кажется, судьба маленькой девочки всегда была предопределена. Многие рассчитывали на неё, складывали на её плечи непосильный груз статуса и власти, которые перейдут к Вики, после её отца. Вот только всё пошло не так, как должно было пойти. В ту же ночь, родился наследник престола - Люцифер, который в будущем стал слабостью Уокер. Стал тем, ради кого, она продала душу. И кто знает, зачем понадобилась душа Вики, третьему всаднику Апокалипсиса - Чуме.

Вчера, я пригрозила отцу смертью. Это стало точкой моего невозврата. Возможно меня обуял алкоголь, а возможно я прикрывалась выпивкой, потому что боялась признаться себе - я вновь боюсь потерять Люцифера. Лишь его смерть делала меня неравнодушной, заставляла меня чувствовать и испытывать боль. Я не могу вновь потерять его, не могу вновь проиграть Окулусу, не могу сдаться, как сдалась тогда. Я уничтожу Окулуса, сотру его с лица земли, словно его никогда и не существовало. Поэтому именно сейчас, я неспешно шла по центру Преисподней. Словно адская Цитадель, словно амфитеатр смерти, словно ядро всего чёрного и непроглядно ужасного, замок, где проходили собрания верхов всего Ада. Тут по правде было темно, неизвестно сколько мертвых тел покоится в бетонных стенах, что шестью метровым массивом устремляются вверх. По всюду чёрные стены, статуи разных тварей, что тысячами лет назад поклонялись дьяволам, картины, на которых было изображено величество трёх императоров. Тут же изображён и мой отец, и Сатана, и даже Альстред, который теперь был под покровительством Окулуса. От Альстреда, из давно могущественного и мудрого короля, осталась лишь кожаная оболочка старческого, полу-мертвого тела, которым словно марионеткой управлял всадник апокалипсиса. —Мисс, в зале проходит собрание, на сколько вам известно. Лишь дьяволам дозволительно присутствовать там. Дьяволицам вход запрещён.—как только я дошла до главного зала, который был скрыт за чугунными дверьми с массой иероглифов, меня встречают двое стражников. Дьяволы при виде меня, тут же скрестили мечи, которые от соприкосновения издали неприятный скрежет. —Думаю мне не стоит рассказывать о том, что там мой отец.—я скучающе провожу по ним взгляд, рассматривая их испуганные гримасы. Слухи быстро распространяются, видимо слух о моей жестокости не был исключением. —Мисс, но присутствие женщин на мужском собрании не дозволительно.—дьявол опускает глаза в пол, растерянно прижимаясь спиной к двери. —Не дозволительно...—я словно эхо, повторяю слова стражника. Руки загорелись алым пламенем, вся сила пульсацией отдавалась в кончиках пальцев. Я слабо сжимаю кулак, как двое замертво падают на пол. На мраморной плитке, тут же расплываются кровяные лужи. Их смерть была незначительна, но убивая, я возвышаю в цене собственную жизнь, но такова ли она бесценна на самом деле? Отогнав от себя странные, несвойственные мне мысли, я переступаю через два тела, одним резким движением раскрывая двери. Двое стражников, ничего для меня не стоят, верно? Появившись в не менее темном зале, который освещался горящими огненными шарами, которые витали в пространстве словно сталактиты, я тут же прохожусь взглядом по длинному столу, за которым восседало около тридцати высших дьяволов, среди которых был и мой отец. Тут же я замечаю скучающего Люцифера, который откинувшись на спинку стула из чёрного бархата, потягивал крепкий виски. Возможно, он уже был в стельку пьяный, ведь ему явно не доставляло удовольствия сидеть, и слушать нудные речи. Теперь же, на его задумчивом лице, появляется ухмылка, которой он приветствовал меня. Алый дьявольский взгляд прошёлся по моему телу, не упуская ни единый миллиметр открытой из под короткого платья кожи. Все присутствующие, среди которых были и совсем молодые мальчики, на подобии Люцифера, и совсем старые, которые одной ногой уже были в небытие, удивлённо рассматривали меня, ведь дьяволицам и в правду нельзя было присутствовать на подобных «мероприятиях». —Члены совета, я рад представить вам мою дочь. Виктория Уокер.—отец встаёт, протягивая ко мне руку, в знак приглашающего жеста. Отец ждал меня, и словно был уверен в том, что я появлюсь в адском центре. Я ни на кого не смотрела, и лишь чувствовала ползающие взгляды на своём теле, пока шла прямо по направлению к отцу. Стук каблуков, прорезал затянувшуюся тишину, и лишал девственности каждую мраморную плиточку пола, на которой до меня, не стояла ни одна женская нога. —Пора совершить то, ради чего мы здесь. Пора уничтожить первый ключ.—я чуть касаюсь руки отца, вынуждая его наклонится ко мне ухом. —Я в тебе не сомневался, Вики.—отец восхищенно улыбается, как будто только и ждал этих слов. Веселой компанией из четырёх дьяволов, мы стояли прямо у начала долины Ахерон, в конце которой хранилось три ключа правителей Ада. Лишь двое могут уничтожить ключ третьего, поэтому Сатана с радостью присоединился к нам, а вместе с ним и Люцифер. Ключи, своего рода исполняли роль жизни, и присваивались каждому последующему правителю. Уничтожив ключ, уничтожим и правителя. А сейчас устранить Альстреда, в теле которого сидел Окулус, было идеальным вариантом. Вся земля горела. Из недр извергалась лава, от чего тут было очень жарко. Даже я чувствовала как под моими ногами протекал кипяток. Долина пустовала, хотя каждый знал, что в зыбучих болотах из лавы прячутся никто иной как Церберы. Адский гончие, которые никогда не повиновались дьявольской руке, хотя и были выродками Гекаты. Много правителей полегло в этой долине, многие даже не дошли до середины, когда их безжалостно разгрызали псы, вырывая из дьявольской плоти сгнившие сердца. Но это справедливо. Ведь дьяволы всегда гнались за троном, хотели править в одиночку и завладеть Преисподней, уничтожив ключи своих соратников. Церберы уничтожают порок измен и чревоугодия, уничтожают слабых и ангелов, уничтожают недостойных. Не обсудив кто пойдёт в долину, Люцифер выдвигается вперёд, когда я в последний момент обгоняю его. Люцифер - падший ангел, и хоть он дьявол по своей природе, часть ангела в нем все равно осталась. Его бы разодрали в клочья. —Какого хера, Уокер?!—я слышу его недовольный крик, который уже отрывками доносился за моей спиной. Я шла вперёд и не хотела оборачиваться, словно боялась развернуться и увидеть полутораметрового цербера. Одна тропинка, ведущая прямо к свитку с тремя ключами, одна дорога, с которой нельзя свернуть и пойти обратно. Я пошла заместо Люцифера, опять спасаю его? Опять беспокоюсь? Опять, опять, опять... Мои размышления прерывает грозный рык за спиной, я резко оборачиваюсь, когда замечаю около сотни адских псов. Кто то достигал и двухметрового роста в холке. Кто то был готов напасть и вероятнее всего напал бы. Но псы смиренно стояли, наблюдая, или даже изучая каждое мое движение. Человеческие глаза собак, вглядывались прямо в мои, и кажется в них отражался каждый ужас Преисподней. Я гордо подняла подбородок, выпрямилась, дабы казаться сильнее, когда собаки как одна отошли в сторону, чуть преклоняясь передо мной, позволяя разглядеть обеспокоенного отца, и не менее обеспокоенного Люцифера. Наши глаза встретились. Я вглядывалась в алые омуты Люцифера, и видела в них хорошо скрываемый страх. Больше не останавливаясь я дошла до конца. На возвышении, из костей человеческой плоти, лежал небольшой ларец из хорошо литого чугуна. Через мелкие щелки чёрного материала, виднелись ключи. С легкостью раскрыв сундучок, где на бархатной ткани лежало то что мне нужно, я мельком разглядываю каждый из трёх ключей. Красный ключ, словно горящий - Сатана: гордыня, тщеславие. Чёрный ключ, около которого витала серая дымка - Альстред: чревоугодие, блуд. Серый ключ, сверкающий, блестящий - Бафомет: гнев; прародитель смерти. Только на ключе отца виднелась странная гравировка «Прародитель смерти». Что это значит? Да и сам ключ отца довольно странный, словно отличающийся ото всех... Взяв нужный ключ, я выхожу из долины. —Сказать, я удивлён, Виктория. Вы первая на моей памяти, перед кем склонились Церберы, вы первая кто прошёл долину адских гончих.—Сатана не смотрел на меня, он витал где то в своих мыслях, явно озабоченный сотворённым мной. —Не будем тянуть.—я протягиваю отцу ключ. —Уничтожим старика. Он уже давольно прожил.—отец усмехается, после чего кладёт ключ прямо на землю. Сатана становится напротив моего отца, они оба вытягивают руки, из которых тут же извергается огниво. Две струи мощнейшей энергии были направлены на один ключ. Вся земля под ключом, и без того сожженная, начала плавиться. —Хватит мямлить.—я моментально возгораюсь, словно я была тем самым ключом. Я вытягиваю руку из которой сильнейшим напором извергался огонь. Кажется одна моя сила превосходила силу Сатаны и Бафомета вместе. Я чувствовала как горю, как тело неконтролируемо мне, начинает дрожать, как я наполняюсь злостью и небывалой силой. Я ненавидела Окулуса, и от одной мысли о нем, поток огня усиливался. Я вытягиваю вторую руку, когда замечаю, что Сатана удивлённо отстраняется, отходит в сторону, наблюдая за моими руками. За ним отходит и отец. Я видела их растерянные взгляды, которые разглядывали мои дрожащие от перенапряжения руки. Я же, ощущала мощь, ощущала как мои крылья начинают возгораться, ощущала покалывание в ладонях. Но этот Чертов ключ не плавился. Не уничтожался. Хотя моей силы явно бы хватило, чтобы уничтожить тысячи таких же замков. Люцифер резко отдергивает меня, обхватывает меня двумя руками и отворачивает от ключа в противоположную сторону. —Твою мать.—я практически прокричала, вырвалась из хватки дьявола, ненавистно оглядывая этот сраный ключ. Окулус и тут обыграл меня. Он знал что я приду за ключом, знал что я его уничтожу. —Твои крылья начали гореть.—Люцифер странно оглядел меня, но я уже не слушала его, я отвернулась и побрела куда то в другую сторону. Мне хотелось крушить, хотелось убивать и лишь легион из пары сотен тюремных тварей, которые стояли вдалеке одной колонной, заставили меня остановиться. О черт... И каждый из этих чудищ, желает убить меня. О черт...