Жанры и предупреждения

Попаданцы. Когда Мария в очередной раз включила LBX на ноутбуке, чтобы было веселее заполнять скетчбук, она даже не догадывалась, что её затянет в аниме её детства прямиком в тело Рики Ядзавы. "И что теперь делать?" — думала девушка, осматривала себя в зеркало. По аниме Рика ей была не знакома, потому что Мария смотрела лишь второй сезон, а первый посчитала слишком скучным, поэтому с персонажем была знакома лишь по нескольким фразам... Но она точно помнила, что этот персонаж — девочка лет тринадцати, низкого роста, носящая просторную, длинную одежду, с длинными волосами. Что впрочем она и увидела в зеркале. Мария вздохнула. Что же, пока она в этом теле, придется импровизировать. И искать способ вернуться домой! Романтика. Когда Хиро предложил Ран встречаться, она даже не думала, что у этих отношений будет шанс, и согласилась она лишь потому, что не хотела расстраивать друга. "Скоро передумает", — пожимала Ран плечами на расспросы Ами. Но какого же было её удивление, когда Хиро оказался на редкость заботливым и милым парнем! Цветы, шоколад, поход в кино и кафе, прогулки вечерами и даже на адских тренировках в доме Ханасаки — он был рядом с ней везде и был готов перетерпеть даже "сопливые мелодрамы", которые девушка так обожала смотреть по вечерам, вместо просмотра своего пресловутого Сеншимана. Да боже, он даже умудрялся сдерживаться и не балаболить о своём герое детства! Это воистину было открытием для Ран, которая с каждым днём краснела в его присутствии все больше, а сердце её заходилось в бешеном танце от одного лишь неловкого касания его руки... UST. А Джин всё никак не мог понять, почему же ему так больно смотреть в сторону Ран, после начала её отношений с Хиро. Сердце в его груди замирало, по телу проходила волна мурашек, а после накрывало жаром, пылали щёки, тряслись руки, ноги подкашивались и парень едва мог стоять, опираясь на стену. Ван всегда с беспокойством спрашивал о его самочувствии, на что Джин лишь отмахивался, мол, приболел немного, скоро пройдёт. А сам понимал, что заболел. Серьёзно заболел. Безответной любовью. Селфцест. — Какой же я всё-таки прекрасный! — провёл Кёске рукой по зеркалу и послал своему отражению воздушный поцелуй. Джессика, наблюдавшая за этим, нервно спрятала в косметичку карманное зеркальце. ОЖП, ОМП. Ван не мог не задаться вопросом: почему его команда по спасению мира неожиданно увеличилась в два раза, а искусных игроков, о которых свет впервые услышал, набралось столько, сколько не могло набраться за пять лет, после выхода в свет легального использования LBX?.. Мери Сью/Марти Стью. А ещё Ван не мог не заметить, что Джин слишком яро поддерживает одну новенькую, с иссиня-чёрными волосами, завораживающими изумрудными глазами, с красивой фигурой... Ван порой не мог отвести от неё взгляд, хоть и ёкало у него, что что-то тут не так. Разве может так выглядеть четырнадцатилетняя девочка? А ещё, разве может четырнадцатилетняя девочка уломать взрослого мужчину на раз два, просто потому что: "Ей его тон не понравился"?.. А может четырнадцатилетняя девочка побеждать противника, даже толком на экстроллер не нажимая, просто своего робота на поле выпускать? Что-то тут явно не чисто... Драма. — Как ты мог! — проглатывая слёзы, вскричала Ами, отворачиваясь от своего обидчика. — Ами, я... — Не хочу слышать твои жалкие оправдания! — Ами, послушай... — Замолчи! Я больше не хочу тебя видеть! — Ами... — Уходи! Уходи немедленно! Убирайся из моей жизни! — Ам... — Ты больше мне никто! — Ами сорвалась на крик и что есть силы влепила Ван пощечину. Парень повалился назад и в шоке уставился на подругу. — Ами, ты не того ударила... — потирая больное место, тихо сказал парень. Ами в недоумении наклонила голову. По её щекам была размазана туш, но похоже это её не смущало, — По сценарию, ты должна была ударить Джина... — и Ван указал пальцем на рядом стоящего смущённого парня. Джин переступил с ноги на ногу и обернулся куда-то в темноту, за сцену. — Лекс, а можно мы эту сцену вырежем, а? А то конфликт из-за того, что Ами ненавидит меня из-за её испорченного платья... Джин не успел договорить, как ему отвесили звонкую пощёчину. Тот не удержался на ногах и упал на пол, больно ударившись головой. Ами стояла над ним в гневе, в облитом соком платье. — Дурень! Внимательней читать надо сценарий! Там не только это! Где-то рядом послышался грохот и смех Казуи. Злобный автор. Лекс молча смотрел на девочку пятнадцати лет, которая довольно мило улыбалась и то и дело поправляла сползающие с носа круглые очки, изредка переглядываясь со своей сестрой, стоящей рядом, что натянула черный воротник своей куртки до самых глаз. Хияма вздохнул и потёр переносицу. — Может, и правда вырежем эту сцену? Я боюсь, они не доживут даже до третьего дубля... — помахав стопкой листов спросил Лекс. Девушка в задумчивости перекатилась с пятки на носок и оглянулась на сестру. Аки в одобрение подняла палец вверх. — Тунец, тунец! Сей на минуту задумалась, а после повернулась к Хияме, оценивая стопку листов в его руках. Потом посмотрел на коробки с реквизитом, на оставшийся сценарий... — Ладно, давай. А то потом мне придётся писать ещё одну главу, где они в больнице, — протянула Сей и выхватила сценарий из рук Лекса, легко разрывая листы, будто их там не двадцать штук. Где-то рядом послышались облегченные вздохи Ямано и Кайдо, к которым Сей тут же обернулась, — Так, не раслабляться! Тут ещё помимо этой сцены куча дел! — Злобный автор! — проскулили хором актеры. На что Аки довольно бодро заключила: "Икра трески!" Беременность. Утро в семье Ямано было тихим. После спасения мира всё наконец вернулось в норму. Джиничиро начал работу на дому, Ван успешно сдал все итоговые контрольные и перешёл в следующий класс, без задержки. После на удивление тихого завтрака, Ван поспешил школу, схватив сумку из рук Марин и буквально вылетел в прихожую, боясь опоздать к друзьям. Его мать не смогла сдержать улыбки. Когда супруги остались одни, между ними повисла неловкая тишина. Тарелка Марин так и осталась не тронутой, что беспокоило Джиничиро. — Ты совсем ничего не ела, — начал тихо он, откладывая столовые приборы. Марин дёрнула плечами и с осторожностью взглянула на мужа, — И сегодня ты взяла на работе выходной? Тебе нездоровится? Женщина поёрзала на стуле, сминая в руках голубой фартук и закусила губу, смущённо отводя взгляд. Джиничиро невольно вспомнил, как она ещё будучи совсем девочкой пятнадцати лет смущалась от его комплиментов, заливалась краской... Она совсем не изменилось. Время не способно было стереть кротость и нежность его жены. За мыслями, он и не заметил, как Марин подошла к нему, держа пальцы в замке и, вдохнув побольше воздуха, тихо, на выдохе, быстро произнесла: — Я беременна. Джиничиро так и завис. В голове всё перевернулось вверх дном и мыслить здраво он сейчас вряд ли мог. Он дрожащими руками взял её руки и быстро поднялся со стула. — Какой строк? — Я пока не ходила к врачу, но думаю, около двух недель... — Марин не договорила. Джиничиро бережно и ласково втянул её в объятия, уткнувшись носом ей в макушку. Кажется, он что-то ей шептал, но она уже не слышала, улыбаясь и обнимая его в ответ. Геймлит. — Так, и куда нам идти? — устало вздохнул Казуя, закидывая винтовку на плечо. Ами собирала выпавшую награду с монстра подземелья, Ван листал инвентарь, то и дело скидывая хлам и недовольно причитая, Года и Сендо снова цапались за выпавшую мантию высокого уровня, а Кёске тыкал мечём паучков, сновавших туда-сюда по стенам. Аошима тяжело вздохнул, самостоятельно заглядывая на карту подземелья, — Ребят, сейчас направо, там лабиринт будет. Сможем найти ещё парочку пауков и если повезёт — двух минатавров. Хотя, лучше бы не везло... — Да я этих минатавров одной левой уложу! — вскричал Ханс, активируя скоростной навык и уже мчась в коридоры лабиринта. Дак, не отставая, призвал несколько клонов и кинулся прямиком за ненавистным врагом, с криками: "Это мы ещё посмотрим, слабак!" Кёске побежал за ними, похоже намереваясь найти врагов первым. Ван и Ами проигнорировали перепалку вокруг и продолжили заниматься своими делами. Казуя снова тяжело вздохнул, опрокидывая голову. "Что за тиммейты мне попались?!" — пронеслась мысль в голове Аошимы. Похищение. — И так... Как нам их схватить? — спросил русоволосый мужчина, присаживаясь к напарнику — молодому парню лет семнадцати-восемнадцати, с малиновыми кончиками коротких волос. Парень пожал плечами и закурил сигарету, предлагая старшему, — Не курю, — поморщился мужчина. — Как знаете, — не стал настаивать парень. Между напарниками повисла недолгая пауза, пока парень делал затяжку, — Тот "доктор" сказал, что всё уже организованно. Детишек усыпят, а нам остаётся только незаметно пронести их к чёрному выходу. Там уже будет ждать машина. — А если они не захотят разъединяться? — Ну, тогда просто схватим так, да вколим наркоз, — легко пожал плечами парень, будто дело для него было обычное. О спине мужчины пробежал с мурашки и он недовольно цокнул. — Одного понять не могу — зачем ему это надо? Насколько я знаю, один из детей, — тот, что Ван, — его сын. А те двое его друзья, они прошлую Артемиду выиграли. Парень лишь отрешённо угукнул. Потушив сигарету и выдохнув дым, от которого старший закашлялся, парень направился в сторону торгового центра. "Скоро всё начнётся," — бросил он своему напарнику. Временная смерть персонажа. — Лекс... Это ты, Лекс? — еле проговорил Ван, не в силах сделать и шага в сторону старого друга. Мужчина горько усмехнулся, узнав голос. — А, Ван? Мы давно не виделись, верно? — хриплым, надреснутым голосом рассмеялся Хияма и медленно спустился со ступеней на инвалидной коляске. За ним спускалась молодая женщина лет двадцати пяти, с похожими чертами лица и вырезом глаз, с такой же смуглой кожей и иссиня-фиолетовыми волосами. Ван невольно дёрнулся, когда сухие бинты на руке Лекса коснулись его щеки, — Ты вырос, Ван. — Лекс... — не сдерживая слёз, Ямано младший почти перешёл на шёпот. Он сжал ладони в кулаки до боли впиваясь ногтями в кожу и бегло произнёс, — Что ты тут делаешь, Лекс? И как ты выжил? — О, у нас будет долгий разговор, — сипло рассмеялся мужчина. Психологические травмы. Джин ненавидит красный цвет, потому что он ассоциируется у него с кровью. Тёмной, малиновой. Она повсюду в его кошмарах. На сидении, на лобовом стекле, на руках и щеках, стекает со лба на губы, от чего на языке неприятный железный вкус, на лицах родителей. Он не помнит лиц, но помнит алую кровь, что топит и душит его. И он каждый раз вскакивает с постели посреди ночи от удушья. Джин не любит улыбку, в особенности свою. Самую широкую и непринуждённую, на которую он когда-то был способен. Он просто её ненавидит. Потому что у мамы в день катастрофы была точно такая же улыбка. Даже когда она умирала. Она смотрела на него и улыбалась. И её губы были в тёмной крови, растянуты в широкой улыбке, ободранные и изжёваные. А ещё Джин не любит свои глаза. Потому что красные. Потому что цвета крови. Потому что похожи на отцовские. У папы тоже были красные глаза. И в день катастрофы они блестели особенно ярко, в цвете фонарей и фар. Бездушные, широко раскрытые, с большими зрачками и алые, даже в темноте горящие. Но уже не живые. Джин ненавидит своё лицо. Потому что когда смотрит в зеркало, всегда видит кровь. Она повсюду. На щеках, на лбу, на чёлке, на губах и зубах. Руки в крови по локоть. Но не его кровь. А кровь родителей. И от того он ненавидит лицо ещё больше. Даже не так. Джин ненавидит себя всего. Потому что он выжил, а они нет. Гендерсвап. — И как тебя угораздило-то? — вздыхал Аошима, наблюдая за Ваном, нервно ходящим от одного угла к другому. Выглядел его друг по-настоящему расстроенным. — А мне откуда знать? — на рваном выдохе пролепетал парень женским голоском от чего тут же скривился. Когда Ван попросил о встрече, странно сиплым голосом, Казуя не до конца понял, что именно могло случиться с его другом в шесть утра. А когда пришёл на встречу в кафейню, то даже сначало не узнал Ямано в обличии девушки. Маленькая, миниатюрная, с пышными ресницами, маленьким носиком и пухлыми губками девушка выглядело одновременно знакомо и в то же время незнакомо. Странное сочетание, да? Вот и Казуя сначало сильно растерялся, не зная, как реагировать, когда такая милашка подскочила к нему и тут же повела его к последнему столику, а потом и вовсе представилась, как Ван. Ну что же, пришлось поверить. А как тут не поверишь, когда эта девочка начала перечислять, как Казуя оплошал в средней школе, пытаясь выпендриваться во время уборки классов? Да ещё и так точно... Казуя вздохнул и похлопал друга по плечу, пытаясь ободрить. — Ладно. Давай, ты расскажешь, что было вчера, для начала.