In electione

      Это было неправильно. Кастиэль смотрел на свору своих братьев и думал, о том что даже если бы он и встретил такого человека как Дин Винчестер, то он никогда не предал бы сородичей. Кто такой этот Винчестер, что он, Кастиэль, Ангел Господень, защищал какого-то человечка? Это в духе скорее Бальтазара, или Самандриэля. Но похоже, Захария подумал по-другому.       Он собрал целое войско для борьбы с Кастиэлем. Будто думал, что встретит сопротивление. Но Кастиэль (не в коем случае не Касси, как звал его Габриэль. Кто вообще додумается сокращать имена ангелов?) покорно стоял на коленях, опустив голову и ожидая своей смерти. Послушные ангелы не перечат своим командирам. И уж тем более не пытаются пойти против воли Небес.       Умирать от ангельского клинка оказывается очень больно.

***

      Сэму жаль. Жаль, что из-за него погибла мама. Жаль, что из-за него у Дина не было нормального детства. Жаль, что ради него Дин делал всё, а Сэм не ценил. И наконец ему жаль, что из-за него Дин попадёт в Ад. Хоть сам Дин и снисходительно смеётся, мол, прорвемся, Сэм не может перестать думать об этом. Его брат заслуживает семью, свой дом, нормальную работу, а не охоту за чёртовыми монстрами. Но вместо этого через несколько дней за ним придёт адский пёс.       Сэм хочет продать душу за Дина. Только он сам заслуживает отсиживать срок в пекле. Но если он пойдет к перекрёстку, Дин обязательно вынюхает об этом, и тогда в Аду гореть будут они оба.       Не под стать настроению Сэма на улице стояла теплая погода. Птицы щебетали на ветках, перелетая на стоящие в парке скамейки. Они чистили пёрышки своими клювиками, изредка поглядывая на сидящих Винчестеров. Он только что закончили дело вместе с «Укротителями». Редкостные придурки, думающие, что знают своё дело. Неудивительно, что теперь Дин, наверное несколько дней будет бубнеть о «безнадёжном поколении будущих охотников». Только спустя несколько минут Сэм понимает, что нет, не будет. Потому что через несколько дней Дин будет мёртв.       Сэм не любил это слово. Смерть, мёртв, умрёт… от них веет какой-то тоской. Будто всё, что тебе дорого вмиг исчезнет и не вернётся. А Дин вернётся. Он ведь рассказывал, что мама говорила об ангелах. Они присматривают за ними. Но Дин категорично говорил, что их нет. Но почему? Если есть демоны, вампиры, перевёртыши, почему бы и не существовать ангелам? Дин лишь грустно улыбается, качая головой. Он то знал, что даже если и были бы существа похожие на ангелов, то были бы они редкостными мудаками. Он не стал доверять бы пернатым засранцам.       Дин и правда так думал. До того самого дня, когда адские псы пришли к нему. Винчестер готов был поверить в кого угодно лишь бы все это закончилось. Он чувствовал как эта псина ковыряется своей огромной мордой у него в животе. Обнюхивает кишки и пробирается дальше к сердцу. Охотник старался успокоить себя мыслью, что у стоматолога было бы ещё страшнее и больнее. Эта мысль была настолько глупой, что охотник даже постеснялся бы даже улыбнуться.       Улыбался он в последнее врямя нечасто. У него все эти месяцы было ощущение, что что-то должно произойти. И нет, это не адские церберы. Он должен был встретить кого-то. Он помнил это ощущение лишь из-за отца. Когда он пропал, а Дину пришлось вытаскивать Сэмми из его университета. Дин помнил как он видел в каждом случайном прохожем своего отца и несколько раз даже окрикивал, получая недоумевающий взгляд прохожего и Сэма.       Дин поморщился. Какого чёрта? Почему он так долго умирает. Он даже успел услышать вопль брата, перед которым стояла эта сука Руби Интересно, а она и правда неплохая, или у неё на уме какая пакость?       Стоп, а с каких это пор он считает, что монстры могут замышлять и что-то хорошее? Кажется, он и правда умирает. Странная дымка застилает глаза, а Дин думает, что он сам не чем не лучше монстров. Он заслуживает не только ад. Да и всё равно у него в жизни не было бы ничего, кроме работы. Так что можно считать, что смерть для Дина — это Божья милость. Дин перестаёт думать, закрывает глаза и умирает засыпает.

***

      Сэм сидел на ступеньках дома Бобби, опустив голову. Его длинные пряди волос щекотали нос и лезли в глаза, но Винчестер не собирался их убирать. Теперь он — Винчестер-старший. Единственный оставшийся в живых Винчестер.       Три часа назад в Руби вселилась Лилит. Сэм не был удивлён: всё его внимание захватил вид мёртвого брата. Он стоял, пялился в широко раскрытые глаза Дина и через силу осмелился подойти к остывающему телу. Он протянул руки, обхватывая брата под шею и потянул к себе. Из груди вырвался первый всхлип, вскоре переросший в рыдания. Он так увлёкся укачиванием Дина в своих руках, что не заметил подошедшего Бобби.       Сингер, надо отдать ему должное, не сразу вмешался, давая попрощаться. Но спустя минут пять принялся буквально отдирать Сэма от Дина. Похоже он даже пытался его успокоить, что изначально было провальной идеей. Сэм продолжал всхлипывать и поглаживать Дина по спине. Бобби принялся за другую тактику: он помог подняться Сэму, и придерживал Дина, пока они оба доносили Винчестера к грузовику. Дальше Сэм почти ничего не помнил. «Очнулся» он уже у дома Бобби и находился в нём до сих пор. Теперь он уже несколько часов сидел на улице и раздумывал. Он знал, что всё будет хорошо. Скоро всё устаканится: концов света не будет, а Дин выберется из Ада. Сэм любит представлять, как его старший брат вылезет из могилы, грязный и уставший. Представлял, как удивится Бобби и назовёт их «балбесами». Разумеется Дин вернётся! Его обязаны вернуть! Правда, он не представлял, кто это будет; кто вытащит Дина. Но почему-то Сэм любит представлять, что у этого «кого-то» глубокие синие глаза. А Дин в Аду уже пять месяцев.